Казахского наемника посадили на пять лет — что грозит повстанцам из России?

11:29 2014-12-16 102 Евгений Вдовенко наемники из РФ повстанец из Казахстана суд Астаны

Рейтинг 2/5, всего 10 голосов

задержание казахаВ Астане суд приговорил гражданина Казахстана Евгения Вдовенко к пяти годам колонии строгого режима за участие в военных действиях на стороне самопровозглашенных ЛНР и ДНР. Разобраться в том, могут ли оказаться на скамье подсудимых тысячи россиян, воюющих на стороне мятежных украинских республик, корреспонденту KievSMI помог юрист Олег Денисов.

Мрачные прецеденты

15 декабря районный суд №2 Сарыаркинского района Астаны приговорил гражданина Казахстана Евгения Вдовенко к пяти годам лишения свободы в колонии строгого режима по статье 162-1 УК РК «Участие в иностранных вооруженных конфликтах». 30-летний Вдовенко был признан виновным в том, что он «участвовал в боях, применял оружие, осуществлял охрану блокпостов, патрулировал город Луганск, а также выполнял другие поручения», действуя в рядах вооружённого сопротивления украинским властям на стороне самопровозглашённой Луганской народной республики.

Эта новость стала неприятным сюрпризом для тех нескольких тысяч граждан соседней России, которые в течение 2014 года прошли через ряды вооружённых повстанцев двух мятежных регионов на юго-востоке Украины. И хотя за прошедшие месяцы Российская Федерация никак официально не обозначила их юридический статус, в Уголовном кодексе РФ имеются сразу две статьи по их души: ст. 208 «Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нём» и ст. 359 «Наёмничество».

Более того, в Авиастроительном районном суде Казани сейчас слушается дело 27-летнего Раифа Мустафина, обвиняемого в участии в незаконном вооруженном формировании на территории Сирии. По версии следствия, в январе—феврале 2014 года Мустафин находился в рядах «Татарского джамаата», входящего в состав армии сирийских боевиков «Джейш-аль-Мухаджирин валь-Ансар». После возвращения на короткое время в Россию он снова попытался въехать в Сирию через территорию Турции, однако был задержан местными спецслужбами и депортирован. В июне Мустафина задержали сотрудники ФСБ; при обыске у него нашли жёсткий диск с кадрами расстрелов в Сирии, а также инструкции по владению оружием и осуществлению взрывов.

Также отметим, в ноябре Заводской районный суд Грозного приговорил местного жителя Саида Мажаева по аналогичному обвинению к двум годам лишения свободы. Месяцем ранее по той же уголовной статье (208, ч. 2) было возбуждено уголовное дело против другого чеченского жителя, Шамиля Газалиева.

Не означает ли это, что перед несколькими тысячами российских добровольцев, вступивших в состав вооружённых формирований ЛНР и ДНР, забрезжила перспектива тюремного заключения по возвращению на родину? Давайте разбираться.

В чём российский интерес?

Теоретически в отношении воюющих против Киева россиян могут быть применены две статьи УК РФ: 208-я и 359-я. Согласно части второй статьи 208-й, «участие в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, — наказывается лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с ограничением свободы на срок от 1 года до 2 лет». Эта редакция была принята совсем недавно — 5 мая 2014 года.

В предыдущем варианте, действовавшем с ноября 2013 года, было предусмотрено существенно меньшее наказание — «на срок до 6 лет с ограничением свободы на срок до 2 лет». До 2 ноября 2013 года формулировка статьи не касалась участия граждан в зарубежных конфликтах.

Таким образом, можно сказать, что в России наказание в отношении «наёмников» было ужесточено дважды за последний год. Заметим, что статья 162-1 казахстанского УК, по которой только что посадили Вдовенко, сформулирована иначе: «Умышленное неправомерное участие гражданина Республики Казахстан в вооруженных конфликтах или военных действиях на территории иностранного государства при отсутствии признаков наемничества».

Как видно, ключевым различием является фраза из УК РФ «в целях, противоречащих интересам Российской Федерации», которую, в принципе, можно трактовать весьма вольготно. В любом случае, о точной кальке с казуса Вдовенко речи идти не может. Ни для кого не секрет, что взгляды российской власти в отношении военных конфликтов в Сирии и на Украине диаметрально противоположны. С самого начала сирийского конфликта Москва поддерживала легитимный режим центральной власти во главе с президентом Башаром Асадом и выступала против исламских боевиков, откуда бы они ни прибывали. После того как к антиасадовской коалиции фактически примкнули откровенные террористы из ИГИЛ, граждане РФ, воюющие против Асада, очевидно, не могут рассчитывать на снисхождение со стороны российского правосудия.

С другой стороны, в «украинском вопросе» российская власть не раз выступала с поддержкой самопровозглашённых ДНР и ЛНР и их вооружённой борьбы против киевской власти. Позиция Кремля сводится к тому, что защитники Донбасса просто не могут вверять свою судьбу в руки Киева и поэтому вынуждены сражаться за свои дома и семьи с оружием в руках. Вместе с тем, в отношении их братьев по оружию, прибывающих из России, официальные лица РФ стараются сохранить фигуру умолчания. В частности, президент России Владимир Путин, отвечая 17 октября на прямой вопрос журналиста по итогам своего визита в Италию, так оценил возможность амнистии и гарантий российским добровольцам (по обе стороны конфликта):

«Я думаю, что если такие проблемы будут возникать, то их надо будет решать в соответствии с действующим законодательством. Но обращаю ваше внимание, что воюют там, на Украине, не только граждане Российской Федерации. Средства массовой информации европейских стран тоже сообщают нам о том, что есть и люди из Европы, воюющие в зоне конфликта, причём как с одной, так и с другой стороны. Я думаю, что мы с коллегами договоримся, как поступить в будущем, главное — прекратить кровопролитие сейчас».

Конкретно из этой фразы трудно заключить, что именно ждёт российских участников боевых действий на Украине, если вдруг «интересы Российской Федерации» изменятся. Сложность заключается в том, что, согласно другим путинским формулировкам, интересам России, возможно, соответствует, например, «территориальная целостность Украины». Не об этом ли вел речь российский президент 6 декабря на брифинге по итогам его переговоров с французским лидером Франсуа Олландом:

«Я исхожу из того, что будет восстанавливаться хозяйственная жизнь, и любые элементы какой-либо блокады этого региона будут исключены из практической жизни, поскольку иначе трудно себе представить восстановление территориальной целостности страны. А мы, как известно, вы знаете, Россия территориальную целостность Украины поддерживает». 24 октября, выступая на заседании дискуссионного клуба «Валдай», Путин заявил примерно о том же: «Если Украина хочет сохранить территориальную целостность, а мы тоже этого хотим, нужно понять, что не надо там цепляться за какую-то деревню, это бессмысленно».

Наконец, 15 декабря 2014 года глава российского МИД Сергей Лавров выразился не менее определённо:

«Я очень надеюсь, что те шаги, которые предпринимает украинское руководство, провоцируя отторжение Донбасса, будут остановлены…»

Если исходить из того, что интересы России формулируются её высшими должностными лицами, то, следовательно, любой гражданин РФ, с оружием в руках сражающийся против территориальной целостности соседнего государства, теоретически может быть обвинён в нарушении интересов собственной страны и осуждён по ч. 2 ст. 208 УК РФ. Таким образом, двусмысленность формулировки данной статьи сохраняет ненулевую вероятность уголовного преследования каждого россиянина, воюющего против киевской власти.

Статья за корысть

Что касается наемничества, то потенциальные уголовные дела, возбуждённые по статье 359 УК РФ, скорее всего, будут закрыты из-за отсутствия состава преступления. Доказательной базы по ним нет. Дело в том, что хотя третья часть этой статьи звучит вполне определённо: «Участие наемника в вооруженном конфликте или военных действиях наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет с ограничением свободы на срок до одного года либо без такового», она снабжена примечанием, резко ограничивающим её правоприменение.

В нем говорится: «Наемником признается лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей».

Здесь, как можно заметить, всё упирается в формулировку «в целях получения материального вознаграждения». Доказать финансовую заинтересованность добровольца чрезвычайно сложно, даже если вдруг выяснится, что во время боевых действий он состоял на денежном содержании. Именно поэтому преследование российских граждан, воевавших против режима Асада в Сирии, идёт не по этой, а по 208-й статье.

По этой же причине в России по статье «Наёмничество» не было осуждено ни одного человека, воевавшего в 90-е годы в Приднестровье, Абхазии или Сербии. В целом, однако, следует понимать, что в России достаточной гарантией неподсудности российских граждан, участвующих в вооружённом конфликте против киевской власти, является не та или иная юридическая норма, а прежде всего фактор колоссальной поддержки мятежных территорий как со стороны общества, так и (неофициально) самой власти. Даже если последняя вдруг изменит свою позицию на противоположную, то любое преследование повстанца с российским паспортом, проливавшего кровь за самопровозглашённые республики, встретит шквал острого недовольства народа. Сложно представить, чтобы в условиях усугубляющегося экономического кризиса власти РФ пошли на такой самоубийственный шаг.

Тем не менее всем участникам конфликта на Украине, прибывшим из Российской Федерации, следует помнить: твёрдой юридической гарантии своей неподсудности, согласно действующему УК РФ, они не имеют.

Комментарий юриста

Как пояснил юрист Олег Денисов, статья 208 об организации незаконного вооруженного формирования или участии в нем может быть применена к российским гражданам только в том случае, если эта деятельность направлена против интересов Российской Федерации. Иными словами, если речь идет об изменении конституционного строя, насильственном захвате или удержании власти в РФ, нарушениях общественной безопасности и т.д. Доказать наличие такого умысла у бойцов ополчения ДНР и ЛНР представляется все же проблематичным.

Кроме того, сообщил юрист, следует обратить внимание на примечание к данной статье, согласно которому лицо, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. То есть, применительно к участникам боевых действий на Донбассе, в случае их возвращения в Россию без оружия они в любом случае не должны привлекаться к уголовной ответственности по ч. 2 статьи 208 УК.

Наёмничество же относится российским уголовным законодательством к разделу преступлений против мира и безопасности человечества. Современное правовое понятие наёмника дано в статье 47 Дополнительного протокола I от 1977 года к Женевским конвенциям о защите жертв вооруженных конфликтов 1949 года, ратифицированного еще СССР. Статья содержит шесть обязательных признаков, совокупность которых позволяет считать их обладателя наёмником. Одним из этих признаков является личная выгода, получение материального вознаграждения, причём такого, которое «существенно превышает вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны».

Однако ни одна норма этого документа, а также любого иного международно-правового акта, имеющего обязательный для РФ характер, не обязывает квалифицировать наёмничество как уголовное преступление. Дополнительным протоколом I от 1977 года лишь закреплено, что наёмник не имеет права на статус комбатанта или военнопленного.

Международную Конвенцию 1989 года о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников Россия не подписывала. Тем не менее, УК РФ содержит статью 359, устанавливающую уголовную ответственность за вербовку наёмников и участие в вооруженном конфликте. В примечании к указанной статье также перечислены все признаки наёмника, но их гораздо меньше, чем в доппротоколе к Женевской конвенции.

Таким образом, для того чтобы признать лицо, принимающее участие в вооружённом конфликте на территории другого государства, наёмником, необходимо доказать его материальную заинтересованность в таких действиях. Уголовной ответственности только лишь за сам факт участия в вооруженном конфликте, без признаков наёмничества, ни российское законодательство, ни международно-правовые нормы не предусматривают.

Дмитрий Горшков