Консенсус распадается

12:55 2016-07-17 36 глобализация интеграция много политический страна

Рейтинг 3.5/5, всего 3 голосов

После Второй мировой лидеры западного мира пытались построить институты, которые не допустили бы повторения ужасов предыдущих десятилетий. Они хотели лелеять одновременно и благосостояние, и взаимозависимость, чтобы «сделать войну не только немыслимой, но и материально невозможной». Их усилия дали плоды. В Западной Европе вооруженных конфликтов с тех пор не было. Благодаря расширению мировой торговли выросли доходы на всей планете. Впрочем, как показывает голосование на референдуме о Brexit, глобализация нынче, кажется, отступает. Большинство экономистов не заметила этой обратной реакции. Заметили ее возможность единицы. А нам стоит проанализировать их рассуждения, чтобы понять, «новый изоляционизм» неизбежен, или его можно было бы избежать.

Даже экономисты осознают, что пролоббировать свободную торговлю в политике бывает непросто. Политэкономия торговли — вещь коварная: она дает значительные преимущества, но довольно расплывчаты, тогда как цена ее часто конкретная и четкая. Таким образом все, кого она затрагивает, имеют стимул требовать защиты у государства. От 1776 года, когда Адам Смит опубликовал свой труд «О богатстве народов», сторонники открытого мира выиграли больше сражений, чем проиграли. Но оппозиция глобализации исчезает редко, а чаще просто перегруповується. Сейчас все большей популярности заживает взгляд, который когда-то считали чуть ли не ересью: якобы глобализация сама порождает силы, которые размывают политические основы интеграции.

Читайте также: Новые правила для Запада

Автор одной из самых известных таких критических концепций — профессор международной политической экономии Гарвардского университета Дэни Родрик. В конце 1990-х он заметил, что глубокая экономическая интеграция требует гармонизации законодательства и правил между странами. Различия, например, в условиях приема на работу или требованиях к безопасности продукции препятствуют торговле. И действительно, торговые соглашения на образец Транстихоокеанського партнерства больше внимания уделяют «нетарифным барьерам», чем уменьшению тарифов. Но последствия часто расходятся с желаниями масс: как-вот когда отсутствие протекционистских мер мешает французам поддерживать франкоязычную киноиндустрию.

Поэтому более глубокая интеграция, по мнению Родрика, или приведет к размыванию демократии, если лидеры стран не будут учитывать волю общества, либо вызовет демонтаж национального государства, если власть перейдет к наднациональных органов, избранных для гармонизации правил. Такие компромиссы, считает ученый, создают «трилему»: общества не могут быть одновременно глобально интегрированными, полностью суверенными и демократическими. Они способны выбирать только две из этих трех опций. В конце 1990-х Родрик предполагал, что страны будут готовы отказаться от суверенитета государства. Впрочем, сейчас кажется более уязвимой экономическая интеграция.

Сторонники экономической интеграции недооценили риски того, что в результате глобализации будут чувствовать себя брошенными большие слои общества

Профессор политической экономии Альберто Алесина (Гарвардский университет) и профессор экономики Энрико Сполаоре (Университет Тафтса) представили другой, но близкий к предыдущему взгляд на компромиссы как часть глобальной экономической интеграции в работе «The Size of Nations» («Размер государств»), опубликованной в 2003 году. Они замечают, что быть великой страной выгодно. Большие страны могут, например, мобилизовать более многочисленные ресурсы на национальную оборону. В них, кроме того, более широкие внутренние рынки. Но за размер приходится платить. Что масштабнее и неоднороднее страна, тем труднее правительственные удовлетворять политические предпочтения граждан. Например, в Шотландии различия в политических взглядах меше, чем по Великобритании в целом. Когда политику определяет британский парламент (а не то, что, скажем, в Эдинбурге или Белфасте), средний гражданин Соединенного Королевства несколько меньше доволен ее результатом.

Глобальная интеграция, по мнению профессоров Алесины и Сполаоре, уменьшает экономические потери от дробления крупных стран, потому что меньшие образования, возникающие вследствие этого, не отрезаются от больших рынков. Кроме того, в меньшей стране проще удовлетворить желание избирателей. Поэтому глобальное уменьшение барьеров для торговли после Второй мировой войны, как утверждают оба ученые, по крайней мере частично объясняет одновременный рост количества стран на планете (хотя дробление государств часто происходит с политической нестабильностью и насилием).

А еще есть проблема распределения благ от глобализации. Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц предупреждал, что влияние жадных до прибылей компаний на правила торговли бьет по рабочих и подрывает поддержку ее либерализации.

Читайте также: Французский философ: Через чувство вины Западная Европа – с грузом беспомощности

Глава Центробанка Индии Раґгурам Раджан утверждал, что неуклюжие попытки правительства компенсировать работникам вред от глобализации стали одной из причин мирового финансового кризиса, в частности они способствовали чрезмерному кредитованию домохозяйств. Дэвид Отор, Дэвид Дорн и Гордон Гансон задокументировали, что на некоторые города США ложатся непропорционально высокие расходы на американскую торговлю с Китаем, которая постоянно растет. И таких аргументов немало.

Тяни-толкай

Профессор экономики из Городского университета Нью-Йорка Бранко Миланович считает, что такие расходы продолжают цикл глобализации. Он утверждает, что периоды глобальной интеграции и технологического прогресса увеличивают неравенство, а это неизбежно приводит в действие две супротивные равновеликие силы: полезную и вредную. С одной стороны, правительства обычно реагируют на рост неравенства активным перераспределением благ и инвестициями в образование; с другой — неравенство вызывает политические перевороты и войны. Первая большая эра глобализации, закончившись в 1914 году, уступила затяжном периода сокращения неравенства, во время которого вредные супротивные силы сыграли большую роль, чем полезные. «История может повториться», — предостерегает ученый.

Впрочем, такие предосторожности не являются аргументами против глобализации. Многие из упомянутых экономистов уверяет, что преимущества открытости множество. Однако чем дальше, тем понятнее: сторонники экономической интеграции недооценили риски того, что в результате глобализации будут чувствовать себя брошенными большие слои общества, а привлекательной альтернативой многим покажется национализм. Как одной, так и второй ошибки вполне достаточно, чтобы ослабить общественную поддержку глобализации, а заодно и подточить те шесть десятилетий относительного мира и процветания, которые она дала. А все вместе они вполне могут вернуть глобализационный процесс вспять.

© 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved

Перевод осуществлен с оригинала «украинской неделей», оригинал статьи опубликован на www.economist.com


Ученые: консервированная еда приносит пользу организму
Ученые: консервированная еда приносит пользу организму
21:10 2017-01-16 0

Первое дело в связи с нарушением «пакета Яровой» возбуждено в Чечне
Первое дело в связи с нарушением «пакета Яровой» возбуждено в Чечне
19:45 2017-01-16 7

Главы ДНР и ЛНР прибыли в Крым
Главы ДНР и ЛНР прибыли в Крым
19:25 2017-01-16 6

Ученые доказали, что вейпинг смертельно опасен для жизни человека
18:10 2017-01-16 6

Художника Петра Павленского подозревают в избиении актера Театра.doc
16:05 2017-01-16 14

Байден сравнил путь к демократии на Украине с полетом на Луну
15:55 2017-01-16 14

Оплату труда руководителей ПФР, ФСС и ФОМС привязали к зарплате их подчиненных
15:45 2017-01-16 12

Пятнадцать тел жертв крушения турецкого самолета опознали в Киргизии
15:25 2017-01-16 8

Би-би-си начал проверку причастности «Первого канала» к утечке серии «Шерлока»
14:50 2017-01-16 11

Художник Павленский эмигрировал из России
13:10 2017-01-16 15