Нереализованные «состояния»

10:55 2016-07-16 188 все казахстан много оно пять

Рейтинг 3/5, всего 18 голосов

Таджикистан имеет наймарнославношого правителя во всей Центральной Азии. У президента страны Эмомали Рахмона на некогда самом высоком в мире флагштоке развевается ли не самый большой в мире флаг. Его столица вскоре сможет похвастаться самой большой в регионе мечетью (оплатит ее преимущественно Катар). Там уже есть крупнейшая чайная мира (которую финансируют преимущественно китайцы и которая стоит пустая) и огромная национальная библиотека (хотя скептики шепчут, что в ней, увы, нет книг).

Не уступает ему в самости Гурбангулы Бердымухамедов — стоматолог, который сейчас правит Туркменистаном. Себя он называет «аркадагом» («покровителем»). Бердымухамедов перенес на другое место 12-тиметровую позолоченную статую своего предшественника Сапармурата Ниязова, которая вращалась вслед за солнцем, и поставил на ее месте покрытую золотом статую самого себя в образе лихого всадника на золотом коне, гарцует на величественной скале.

Такие абсурдные выходки возможны только при диктатуре — все пять бывших советских центральноазиатских республик (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан) действительно страдают под гнетом непотизма. Их правители опасаются цветных революций, которые свергли режимы в Украине и Грузии, а 10 лет назад и в Киргизии (Тюльпановая революция), а еще они боятся джихадизму, ведь все пять государств мусульманские. Когда за влияние там боролись Российская и Британская империи — это противостояние известно как Большая игра. Сегодня борьба за власть и богатство в неспокойном регионе сложнее — между Китаем, Россией и Западом.

Для России это в определенной степени игра на своем поле. Во всех пяти странах русский остается языком межнационального общения. Двое из пяти лидеров — Нурсултан Назарбаев в Казахстане и Ислам Каримов в Узбекистане — были руководителями Коммунистической партии. От высокопоставленного коммуниста унаследовал свое кресло Бердымухамедов. Важную должность в партии занимал Рахмон. Больше людей при власти и две революции были только в Кыргызстане, но нынешний президент Алмазбек Атамбаев стоит на более откровенно пророссийских позициях, чем его соседи. Как и в России, во всех этих пяти странах власть принадлежит немногим (а теперь и неприлично богатым) приближенным к президенту клокам. Все их руководители безжалостно подавляют любые проявления несогласия.

Читайте также: Таджики разрешили Рахмону занимать президентский пост пожизненно

Впрочем, там растет количество бунтующей молодежи, которую привлекает ислам, хотя для большинства жителей стран Центральной Азии религия не совсем на первом месте (или совсем не на первом). В начале июня в результате нападения исламистов в шахтерском городе Актобе на западе Казахстана погибли 25 человек (вместе с террористами). Никто точно не знает, сколько боевиков из Центральной Азии отправилось воевать за «Исламское государство» («ИД») в Сирии и Ираке, но брюссельская неправительственная Международная кризисная группа оценивает их численность в 4 тыс. Руководители центральноазиатских государств обычно завышают его, чтобы оправдать репрессии.

Немало боевиков когда-то были гастарбайтерами в России. Там они работали в чрезвычайно тяжелых условиях за низкую плату и радикализировались под влиянием фанатиков-мусульман из российской части Кавказа. Когда российская экономика начала падать, многие из них потеряло работу и соблазнилось посулами «ИД»: высшей платой, героизмом и дальше раем.

Беспорядки часто будоражат Ферганську долину, которая простирается от востока Узбекистана Кыргызстана и Таджикистана. Из Таджикистана и Узбекистана «ИД» могла получить по тысяче боевиков. По оценкам Human Rights Watch, в последнем до 12 тыс. политических заключенных, многие из которых в тюрьмах становятся исламистами. В Таджикистане вслед за юношами на войну иногда идут целые семьи. Сейчас там власть обвиняет чуть ли не каждая группировка, которая поддерживает ислам (пусть даже в умеренной форме), в подрывной деятельности и джихадизмо. Казахи и киргизы, которые являются потомками кочевников, меньше соблазняются пуританской версии ислама от «ИД», но и они потеряли в Ираке и Сирии по несколько сотен человек. Возможно, задело и Туркменистан. Есть сообщения о том, что на деревни вдоль совместного афгано-туркменской границы нападали талибы из Афганистана.

Большой вопрос теперь: что будет, когда эти разъяренные юноши вернутся домой? Министр иностранных дел Казахстана заявил, что террористы в Актобе вдохновились примером «ИД». Сейчас воинственный исламизм привлекает незначительную аудиторию. Но что жестче подавляется его ненасильственный вариант, то более привлекательным кажется джихад. А где нарастает общественное недовольство, там есть за что зацепиться исламистам.

Неплохая игра

Среди всей этой путаницы уже более десятка лет слышны разговоры о новую Большую игру. Главные игроки — воинственно-националистическая Россия, меркантильный Китай, сначала полна энтузиазма, а теперь ослабленная Америка и устало-заинтересована Европа. Есть также соревнования между Турцией, саудитами, Катаром (а вскоре к нему может присоединиться и Иран) — один высокопоставленный казахстанский политик называет его «опаснее Малой игрой». Центральная Азия сейчас купается в виду многих поклонников: «Счастье, — говорит полушутя казахстанский министр, — это много трубопроводов».

Америка и Европа действуют осторожнее. Chevron пока что разрабатывает высокопроизводительное нефтяное месторождение региона, а санкции ЕС против России могли усилить интерес Европы к центральноазиатских нефти и газа. Но заходить на рынок с такими слабыми правовыми и банковскими институтами и разгулом коррупции среди американских или европейских компаний решаются единицы.

Читайте также: Таджики разрешили Рахмону занимать президентский пост пожизненно

Четыре из пяти центральноазиатских стран (кроме Туркменистана) относятся к Шанхайской организации сотрудничества — региональной межгосударственной группы, которую пропагандирует Китай. И сама четверка в роли членов-учредителей поступила к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций — международного кредитного учреждения под руководством КНР. Важное место регион занимает в китайском проекте «Один пояс — один путь». Много простых жителей в Центральной Азии чувствует себя неуверенно за экономический натиск Поднебесной, однако большинство бизнесменов и политиков его поддерживают. «Я хочу, чтобы Китай стал ближе к Центральной Азии», — говорит Джоомарт Оторбаєв, до недавнего времени премьер-модернизатор Кыргызстана. Так же думают и в Поднебесной: за последнее десятилетие по объемам торговли и инвестиций в регионе она вытеснила Россию на второе место.

Но влияние РФ в регионе остается определяющим. Подавляющая часть населения смотрит российские и русскоязычные телевизионные каналы. Через обычные программы им прививают яростные антиамериканские настроения. Много местных, похоже, воспринимает их как должное. Как и разнообразные теории заговора о том, что Запад хочет дестабилизировать Центральную Азию. Значительная часть победнее населения ностальгирует за Советским Союзом. «Мы имели работу, заводы, но у нас не было товаров в магазинах. А сейчас есть товары, но нет работы или заводов», — часто жалуются они.

Россия пытается затянуть эту пятерку к Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС), что является ответом ЕС, и Организации договора о коллективной безопасности, несколько более древнего эквивалента НАТО. ЕАЭС, куда уже вступили Казахстан и Кыргызстан, оттянул на себя какую-то часть торговли региона с Китаем, но он является скорее инструментом российского влияния, чем настоящим блоком свободной торговли. РФ не отказывается от твердого намерения сохранить максимальную зависимость бывших республик от своих автодорог, железных дорог и трубопроводов.

Также РФ играет определяющую роль и в региональной безопасности. У нее огромная база для запуска ракет на юго-западе Казахстана и значительный контроль над ураном, которого Казахстан добывает больше всего в мире. В Кыргызстане в России воздушная база в Канте близ столицы страны Бишкека; еще она испытывает торпеды возле озера Иссык-Куль. В Таджикистане в нее крупнейшая зарубежная база: свыше 7 тыс. человек персонала.

Американцы и китайцы делали в регионе несколько символических вылазок. В прошлом году все пять стран посетил госсекретарь США Джон Керри в надежде «перезапустить» отношения после того, как в 2005-м Америка потеряла доступ к авиабазы Карши-Ханабад на юго-востоке Узбекистана, а два года назад ее выгнали с базы Манас около Бишкека. Китай продавал странам региона военное оборудование, в частности дроны и противоракетные системы.

Во всех пяти центральноазиатских государств общее историческое прошлое. Впрочем, после распада СССР их пути разошлись и между ними часто бывают споры. Бывший министр из Кыргызстана сетует: «Между нами ноль гармонии». Таджиков возмущает то, что Самарканд и Бухара, которые исторически были таджикскими, находятся на территории Узбекистана; все четверо соседей, кто больше, кто меньше, ненавидят Каримова. Вслед за Туркменистаном на все закритошу, ориентированную только на себя страну превращается Узбекистан.

Величайшая страна в мире

Больше всего из всех пяти впечатляют, бесспорно, Казахстан и его лидер (не путать с впечатлениями от «Бората»). Несколько лет назад Назарбаев думал изменить название страны на Казах-ели («Земля казахов»), учитывая негативные коннотации суффикса-состояние. Торговая столица страны Алматы — найрозвиненоше и живее город в регионе. В прошлом году по объему ВВП на душу населения Казахстан опередил Россию. Назарбаев одновременно и открылся Запада, и сохраняет близкие отношения с РФ, но при этом укрепляет экономические связи с Китаем. Он поощряет изучение английского языка среди студентов. В Астане создается финансовый хаб, где будет действовать английское право.

Но не все так радужно. Огромного удара Казахстана нанесло падение цен на нефть. Много тамошних городов — прямая противоположность Астаны и Алматы: в Актобе и много где происходят массовые сокращения. Недоразвитый банковский сектор, налоговая система — византийский кошмар. Контракты не дают гарантий, казахи с нужными связями часто кладут себе в карман 10% от каждой сделки. Все это тормозит инвестиции.

Перебои в экономеи усиливают недовольство среди населения, все больше раздражает коррупция во власти. В апреле в Казахстане вспыхнули протесты против предложенной земельной реформы. Вместе с тем Назарбаев жестко ограничил политическое пространство: оппонентов отправляют в ссылку, перевербовують, запрещают, запугивают или сажают за решетку. На днях Назарбаеву исполнится 76, но явного преемника у него пока нет. Место президента очень хочет занять его дочь.

В других странах Центральной Азии ситуация еще хуже. Каримов в Узбекистане — самый жестокий и не самый параноидальный из всех пяти правителей. Наименее стабильный Таджикистан. В июне через референдум была изменена Конституция страны (как сообщается, «за» проголосовали 97% избирателей): снизить возрастной порог для президента до 30 лет, что открывает путь к президентству Рустаму, сыну Рахмона. Сейчас он возглавляет антикоррупционную комиссию страны (это не шутка!).

В политическом смысле больше свободы в Кыргызстане, но людям там от того, похоже, не стало лучше. Все больше нервничает президент, ведь боится беспорядков, в результате которых свергли двух его предшественников. Начиная с марта по обвинениям в подготовке различных заговоров в Кыргызстане арестованы семеро политиков. Армия время от времени вступает в схватку с войсками Таджикистана вдоль спорной границы, а напряжение в Ферганской долине вредит всем трем странам, которые делят ее территорию.

Уровень народного недовольства и степень готовности лидеров его подавлять в пяти странах Центральной Азии разный. Но перспективы процветания и стабильности, не говоря уже про настоящую демократию и права человека, там выдаются более призрачными, чем 25 лет назад, когда пять республик обрели независимость. А за последнее десятилетие значительная часть населения обеднела.

Центральноазиатские правители чувствуют себя неспокойно после того, как у них на глазах Арабская весна смела руководителей в странах на юг, а цветные революции — на запад. Сейчас им вроде ничего не угрожает. В одной из стран не видно последовательной, компетентной оппозиции, способной провести революцию, и в одной температура не приблизилась к точке закипания. Но ситуация может измениться.

© 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved

Перевод осуществлен с оригинала «украинской неделей», оригинал статьи опубликован на www.economist.com