The Economist: Страх против надежды. 1:0

12:55 2016-05-13 80 Америка иза много оно США

Рейтинг 3.5/5, всего 8 голосов

Куда не глянь в манхэттенском офисе Дональда Трампа на 26-м этаже Трамп-Тауэр — везде он. Магнат скалится с фотографий на стенах, которые оклеены обложками Playboy, GQ, Newsweek и других журналов. На столе кипы агитматериалов из серии «Трамп: сделать Америку большой снова!» вкупе с последними номерами изданий с ним же на передовицах. Почетное место отведено горке экземпляров The Economist, где на обложке тоже Трамп: «Я положил вас на виду», — заботливо говорит он.

Его эксцентричный офис, словно пещера Аладдина, со всеми атрибутами господаревоо «звездности», что сейчас выполняет двойную функцию штаба президентской кампании и крупной компании по торговле недвижимостью, не дает забыть, почему объявления этой кандидатуры в прошлом году в июне сначала восприняли с иронией. Тогда Трамп — звезда реалити-шоу без серьезного политического опыта, минимум четыре раза меняла свою политическую ориентацию, — больше походил на авантюриста. Однако победа на праймериз в Индиане 3 мая почти развеяла сомнения в том, что он таки станет выдвиженцем от Республиканской партии. Его однопартийцы-конкуренты сенатор Тед Круз и губернатор Джон Кейсок сошли с дистанции. А самого Трампа слишком долго недооценивали. Нельзя допустить, чтобы именно мы позже сказали о угрозы для Америки и мира, которые таят его эгомания и деструктивный нативозм.

Читайте также: Непопулярная и неустанная

Электоральный успех Трампа основывается на образе Америки, о котором он говорит: крайне мрачном и очень распространенном среди избирателей. Две трети ее жителей считают, что экономика работает на благо богатых. Почти семь из десяти убеждены, что политикам безразлично обычных соотечественников. Причину таких настроений понять нетрудно. До недавнего обвала цен на нефть медианные зарплаты граждан США оставались неизменны более десятка лет. От 2007-го до 2014-го доходы многих рабочих упали; особенно пострадали наименее оплачиваемые категории, которые очень болезненно привыкали к уменьшению спроса на низкоквалифицированную работу на индустриальных предприятиях Соединенных Штатов. В Америке приходит в упадок инфраструктура. Политика в отношении Ближнего Востока не помогла избежать войн по всему региону. Национальной страшилкой стал терроризм, хотя в прошлом году он унес меньше жизней американцев, чем дети с пистолетами.

Чудак, но свой

Трамп раздувает эти проблемы и сомкнул их вместе в абсурдную карикатуру полного провала и упадка. «Мы как страна третьего мира», — жалуется он. Америка «заключает худшие торговые сделки за всю историю торговли… Мы потратили $4 трлн на Ближнем Востоке и находимся в куда худшем состоянии, чем до… Китай и тот нас не уважает». В что-то из сказанного он, похоже, верит и сам; его нелюбовь к свободной торговле известна давно. Но философия в духе «все пропало» — чисто тактический ход. Таким образом Трамп подсовывает своим озлобленным сторонникам козлов отпущения — нелегальных мигрантов, что воруют рабочие места (в частности, «насильников»-мексиканцев, по которым он прошелся на старте своей кампании), участников торговых переговоров с Китаем, которые угрожают существованию заводов в США и которых он недавно обвинил в «ґвалтуванно Америки», а также «некомпетентных» и «нечестных» политиков.

Короче говоря, секрет его успеха в том, чтобы позволить самым разочарованным американцам отдаться своим найницошим инстинктам. Посещение его митингов (там побывали уже сотни тысяч граждан) — это участие в ритуальной легитимизации оскорблений и жажда мести. И эта легитимизация уже нанесла реального ущерба.

Пример — двое бандитов из Бостона, которые избили железным прутом бездомного латиноамериканца. В свое оправдание они процитировали полиции слова Трампа. Или престарелый сторонник последнего из Северной Каролины, который набросился на одного из протестующих против кандидатуры магната. Это произошло после того, как в Лас-Вегасе Трамп сам завопил: «Ох засветил бы я ему в рожу!» — в ответ на возгласы другого несогласного. Скорее всего, избиение журналистов, которым на митингах Трампа запрещено выходить за пределы отгороженной для них зоны, является вопросом времени. Один из его любимых приемов — оскорблять прессу («не самых нечестных людей в мире») и поощрять ее освистывание толпы. В таких ситуациях, в отличие от уютного манхэттенского офиса, где Трамп излучает шарм, он видится не заботливым, а опасным и злым.

Некоторые обозреватели полагают, что он фашист: на такие мысли Трамп наталкивал сам, поощряя сторонников приветствовать его соответствующими жестами на митинге во Флориде. Но это, похоже, преувеличение. Так же нет оснований называть его расистом, как многие делают. Впрочем, расистами есть немало его сторонников: 17% из них считают этническое многообразие вредным для Америки, и этот показатель чрезвычайно высок. Похоже, что Трамповое травле иммигрантов по крайней мере частично рассчитано на них. Не удивительно, что 86% афроамериканцев и 80% выходцев из Латинской Америки относятся к нему негативно. Сознательно пытаясь разжигать вражду, он регулярно переступает моральные границы, которых никогда не перешла бы ни одна приличная публичная личность в Америке. Его способ ведения кампании у большинства американцев вызывает отвращение; двум третям избирателей Трамп не нравится. Однако есть меньшая часть электората, которую эта тактика не отталкивает, и она растет.

Читайте также: бороться за Украину

Во время соревнований среди республиканских кандидатов за номинацию Трамп набирал около 35% голосов — преимущественно белых мужчин со средним школьным образованием. Это больше, чем у соперников, которых в начале было семнадцать (в частности, четыре сенатора, среди которых последним с дистанции сошел Круз, и девять нынешних или бывших губернаторов включительно с Кейсоком). Но с таким показателем Трамп представал неубедительным лидером гонки, неспособным получить большинство ни в одном штате, а его преимущество явно зависела от того, как базовый электорат расколется между оппонентами-однопартийцами. Тогда бытовало мнение, что когда из гонки за номинацию отсеются лишние, то сметут и Трампа.

Обязательно быть первым

Зато в результате этого отсева собственно он и выиграл. 19 апреля Трамп впервые получил заметную большинство голосов в своем штате Нью-Йорк. После — еще в шести. В Индиане ему досталось 53%. Так у него начали появляться поклонники из других категорий избирателей, в частности среди студентов и женщин, которые ранее он него отворачивались.

Евангельских христиан, как это ни странно, тянет к Трампа еще от самого начала. В частности, рабочие-евангелисты привели его к победе на Юге: в штатах Джорджия и Южная Каролина. На праймериз в Индиане Трамп завоевал на восемь процентных пунктов больше голосов евангелистов, чем другие, что может удивить, ведь он неверующий и трижды женился. А еще в день праймериз в Индиане этот выдвиженец свел причудливый клевету на Крузового отца, который является известным проповедником-евангелистом (без всяких доказательств заявил, что тот замешан в убийстве Джона Кеннеди: «То что он вообще делал с Ли Харви Освальдом незадолго до той смерти? Незадолго до выстрелов? Это ужасно»).

Несмотря на большое количество соперников в начале, Трамп вот-вот побьет рекорд голосов, полученных когда-либо на республиканских праймериз (предварительный — 10,8 млн — установил 2000 года Джордж Буш). Отчасти ситуация объясняется тем, что сейчас на праймериз у республиканцев голосует больше людей благодаря оживленным активистам и росту населения. Сейчас ему очень далеко до 66 млн голосов, с которыми Обама выиграл повторные гонки 2012-го. Но даже нынешний «улов» и расширение базы избирателей Трампа свидетельствуют: несмотря на то что его кандидатура сильно раскалывает электорат, он имеет солидные шансы стать президентом.

В его пользу может сыграть то, что Хиллари Клинтон, вероятна оппонентка, тоже не снискала всенародной любви; ее не очень воспринимает примерно половина граждан. Сама Клинтон, наверное, в восторге от того, что ей достался еще менее популярный оппонент и она обошла его во всех последних 58, за исключением двух, экзит-полах. Однако если эти опросы проводят до партийных съездов, то обычно они очень ненадежны. А непопулярность для кандидата — это в любом случае слабость. Так что победа Клинтон над Трампом вероятна, но все-таки не гарантирована.

Читайте также: Слон в комнате

В роли президента Трамп был бы катастрофой. Если поставленный им диагноз болячек Америки ни в тын ни в ворота, то рецепт лечения вообще катастрофическое. Фирменная обещание Трампа — отгородиться от Мексики стеной и заставить ее заплатить за кирпич. Это нонсенс, даже если не брать во внимание факт, что сейчас в Америке наблюдается чистый отток мексиканцев через южную границу. Мехико уже отказалось платить за такой проект. В ответ Трамп пригрозил остановить денежные переводы, которые мигранты — граждане южного соседа присылают домой: «Для Мексики это простое решение. Заплатить один раз $5-10 млрд, чтобы гарантированно в дальнейшем ежегодно получать $24 млрд». Но такой вариант, скорее всего, был бы противозаконным. Трамп мог бы заблокировать снятие наличных со счетов в американских банках в Мексике исключительно ограничением движения капитала. Ничем не лучше и его другие масштабные обещания относительно границы (депортировать 11 миллионов нелегальных иммигрантов и их детей и запретить всем иностранцам-мусульманам въезд в США, «пока представители нашей страны не разберутся, что происходит»).

Время прыгать за борт

Экономические позиции Трампа также из области фантастики. Например, выдвиженец пообещал заплатить $19 трлн национального долга США за восемь лет и параллельно уменьшить налоги на $10 трлн. Принимая во внимание еще одно обещание — сохранить социальное страхование, неприбыльная общественная организация «Комитет за ответственный федеральный бюджет» подсчитала, что для реализации этого плана ему пришлось бы урезать государственные расходы на других направлениях на 93%. Трамп с этим не соглашается, ссылаясь на экономический рост, которое обещает стимулировать улучшением умв торговле для США и экономией, которой достигнет, сделав более эффективным правительство. Но от злоупотреблений правительства в чотиритрильйонному федеральном бюджете США жаль мизерная? «Нет, речь о все правительство, — взрывается Трамп. — И я скажу вам, что именно на армию тратятся огромные, огромные средства. И все-таки я собираюсь развивать армию. Хотя собираюсь развивать ее для нас, а не для остальных стран в мире. Мы тратим гигантские суммы на защиту других государств». Такие неудержимые нативостсько ерунды, виголошувано целенаправленно (и с вкраплениями ссылок на абстрактные страхи американцев), очень характерные для риторики Трампа.

Другим странам стоит беспокоиться, ведь для них всех у Трампа есть плохие новости. Он хотел бы избавиться от любых существующих торговых соглашений США и заменить их краткосрочными двусторонними переговорами. Те проводились бы в духе «око за око», поэтому торговых войн — для начала с Пекином — просто не избежать. И выдвиженец уже заявил, что готов к таким последствиям: демонстративное желание хлопать дверями в любых переговорах, то с конкурентом в операции с недвижимостью, с второй по величине экономикой мира, — это составляющая его имиджа. «Они не могут себе этого позволить, а мы можем, — говорит он. — У нас торговый дефицит с Китаем в сотни миллиардов долларов за год».

Похожими средствами Трамп усиливал бы американскую военную мощь. «Скажем, мы заявим, что собираемся ввести 10-процентный налог на товары из Китая. Поскольку они не должны закрепляться в Южно-Китайском море и поскольку они девальвировали свою валюту […] я сделаю это не раздумывая». Он требовал бы от союзников Соединенных Штатов «по крайней мере» полностью оплачивать стоимость любого американского присутствия с целью защиты, иначе пусть решают проблемы самостоятельно. «Я хотел бы и дальше защищать Японию. Я хотел бы и дальше защищать Южную Корею. И я хотел бы защищать Германию, Саудовскую Аравию и другие страны. [Но] им придется за это платить».

Подождать до конца

Еще нетерпимее Трамп относился бы к многосторонних обязательств США. На вопрос, навеянное его яркой критикой в адрес ООН (которую Трамп назвал розжиролою, неповоротливой и бездеятельной), он будет рассматривать возможность выхода Америки из этой организации, выдвиженец отвечает: «Всегда должен быть готов уйти, иначе никогда ничего не сделаешь. А это значит идти от стран, в смысле обороны, это означает идти».

Успех Трампа вряд ли пугает кого-то сильнее, чем лидеров его же партии. Большинство из них являются сторонниками свободной торговли и «ястребами» в вопросе национальной безопасности, и все они хотят победы в ноябре. Это объясняет энтузиазм многих лидеров и доноров республиканцев относительно движения «Остановить Трампа». В Индиане они все-таки влили более $5 млн в теле — и радиорекламу ради очернения последнего или же поддержки Круза.

Боеприпасов им не хватало. В прошлом Трамп не раз хвалился своими любовными похождениями. Четыре раза он проводил свой бизнес через процедуру банкротства. Каждая его речь изобилует ложью. По некоторым подсчетам, в прошлом году его политические заявления на 76% состояли из ложной информации. Если бы это происходило не в год президентских выборов, республиканские критики Трампа смогли бы его остановить. Почему же не удалось теперь?

Читайте также: Игра с сознанием

Частично это объясняется его необычными талантами. Трамп — харизматичный, проницательный тактик, иногда очаровательный, безжалостный, поэтому оказался куда более сильным политиком, чем представляли. Скандальность помогает ему удержаться в центре внимания прессы, радио и телевидения. Благодаря 8 млн фолловеров в Twitter и умению «размазать» оппонента несколькими словами он царствует и в социальных сетях. В момент старта Трампа в президентской гонке его выпады против мексиканцев казались простовато и хамскими; сегодня поражает то, насколько точно он формировал свои месседжи с прицелом на возмущенный белый рабочий класс. По словам выдвиженца, это потому, что он понимает и разделяет горести последнего. «Я работал на летних каникулах, когда ходил в школу, со столярами и электриками. Вы знаете, что мой отец был строителем, в основном в Бруклине и Квинсе… Я работал со всеми этими ребятами, я этих ребят знаю». В этом есть редкое зерно правды. Относительно многих других вопросов (например, о владении оружием, чего он раньше не принимал, а теперь отстаивает, или о разрешении абортов, которые когда-то считал допустимыми, а сейчас выступает против, или о Боге, которым он раньше мало интересовался и которого ныне возвеличивает) его позиция объясняется конъюнктурной целесообразностью. Впрочем, ксенофобия и протекционизм Трампа имеют четко выраженную форму.

Газетные архивы свидетельствуют, как яростно он выступал против Североамериканской зоны свободной торговли в 1993 году. «Этого хотят мексиканцы, и ничего хорошего, как по мне, это не сулит», — такими были цитаты Трампа. В вопросах торговли он, что не характерно для человека, который не признает за собой никаких слабостей, даже готов принять негативные последствия своего популизма. Когда его спрашивают, не будут его избиратели против того (в случае трамповського торгового режима), чтобы вынужденно платить больше за продукт американского производства, выдвиженец говорит: «Может, они будут покупать меньше. Я вижу, что люди покупают своим дочкам пять кукол; можно же купить две».

Однако, хотя поклонникам Трампа и нравятся его месседжи, многих из них мотивирует еще и ненависть к партийным боссам, которые так неуклюже пытались его сдержать. Экзит-поллы в Индиане свидетельствуют, что половина республиканских избирателей почувствовала, что ее «предала» собственная партия. Урожай, который политсила пожинает сегодня, она вырастила из двух зерен. Первое — это часть правды в утверждении Трампа и других о том, что республиканцы долгое время морочили головы страждущим белым рабочим Богом, флагом и уменьшением налогов для богатых, хотя в целом оно карикатурное. Впрочем, ни одному из его 16 соперников не удалось убедительно отреагировать на то, что волнует трудящихся с низкими зарплатами, ни один не дал им вдумчивого ответа.

Второе — годы межпартийных распрей в Конгрессе дискредитировали весь американский политический процесс. Ответственны за это в первую очередь республиканцы, особенно те, кого вынесло во власть предыдущей волной популистов-мятежников, Партией чаепития. Пренебрежение избирателей к ним вызвали несколько устроенных конгрессменами-республиканцами недавних политических кризисов, связанных с утверждением федерального бюджета, который они хотели сделать заложником своих несбыточных и неконституционных требований к Обаме. В этом смысле революция Трампа не продолжение популизма антиправительственной Партии чаепития, а его логический следующий этап. Теперь, когда номинация претендента почти решенный вопрос, и революция тоже должна вспыхнуть и перегореть.

Итак, Трамп против Клинтон: похоже, что президентские выборы в США будут ожесточенными и грязными. Вряд ли он перейдет на более умеренные позиции и склонится к более выгодной для всех центра, как советуют лидеры республиканцев, опасаясь разгрома на выборах. А его нынешние заявления (верит он в них или нет) преимущественно слишком радикальны, чтобы их можно было адекватно проверить на эффективность реализацией на практике. Явно ободренный успехом на праймериз, Трамп, кажется, не очень заинтересован в смене курса, как и своих агрессивных, часто оскорбительных методов. О Клинтон, которая когда-то гостила на его свадьбе, вероятный номинант от республиканцев говорит с пренебрежением. «Она разыгрывает женскую карту. Это все, что у нее есть. Больше у нее ничего нет. Единственное, что она имеет, — это женская карта. И она играет ею где только возможно», — возмущается Трамп. Кстати, его недолюбливают 70% американок.

© 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved

Перевод осуществлен с оригинала «украинской неделей», оригинал статьи опубликован на www.economist.com