Самая темная ночь

12:33 2016-05-04 78 Бразилия импичмент палата партия руссефф

Рейтинг 2/5, всего 7 голосов

В ночь на 17 апреля Бразилия замерла. Сотни тысяч людей на улицах затаили дыхание, на многих красовались желто-зеленые майки сборной страны по футболу, в руках национальные флаги и вувузелы. Миллионы прилипли к экранам телевизоров в гостиных, барах и ресторанах по всей стране. Впрочем, в этот момент в Бразилии создавалась не спортивная, а политическая история. В 23:07 все кончилось. Бруну Арожу, федеральный депутат из штата Пернамбуку от правоцентристской оппозиционной Партии бразильской социальной демократии (ПБСД), опустил 342-й бюллетень в 513-местной нижней палате Конгресса за то, чтобы инициировать в Сенате импичмент президента Дилмы Руссефф. Этот голос обеспечил необходимый кворум в две трети. Противники Руссефф в нижней палате на радостях начали петь. Под стенами Конгресса и в десятках городов загудели клаксоны автомобилей.

На момент окончания голосования 367 депутатов выразили недоверие правительству, 137 поддержали его, еще 7 воздержались, а 2 не было в зале. В десятисекундних речах во время бурного шестичасового голосование по списку депутаты, которые выступили за импичмент, беспощадно критиковали провальную экономическую политику и коррупцию в правительстве президентской Рабочей партии (РП).

Сегодня Бразилия переживает самую рецессию с 1930-х годов, а РП и ее союзники, как оказалось, замешаны в огромный коррупционный скандал вокруг государственной нефтяной компании Petrobras. Много депутатов с трибуны заявляли, что голосуют от имени своих семей, избирательных округов или Бога. Другие ссылались на интересы, для защиты которых они избраны. Мало кто вспоминал конкретное обвинение, выдвинутое против Руссефф: манипуляции государственными счетами, чтобы скрыть большой бюджетный дефицит.

Читайте также: Бразилия запланировала взять кредит в более чем $12 млрд для спасения экономики

На следующее утро Бразилия проснулась с уже другим политическим ландшафтом. Руссефф, вероятнее всего, светит бесславный путь Фернанду Колора — первого всенародно избранного президента после 20-летней военной диктатуры, которая закончилась в середине 1980-х. В 1992-м, через неполных три года на посту президента, против него была начата процедура импичмента за коррупцию.

Отставка Руссефф будет означать конец эры РП, которая началась 13 лет назад по ее предшественника и наставника Луиса Инасиу Лулы да Силвы. Это будет переворот в браильськой политике, что усугубит неуверенность, даже если страна постарается остановить экономический кризис. Сегодня едва ли не самый опасный момент для еще не вполне сложившейся демократии с момента ухода генералов от власти в 1985-ом.

Сама Руссефф и ее партия назвали решение нижней палаты государственным переворотом, подобным переворота 1964-го, но в этом случае роль генералов сыграли предвзятые СМИ, «выборочная» судебная система и нечестные депутаты. Против 40 конгрессменов из тех, которые не поддержали правительство, ранее уже предъявлялись официальные обвинения в различных преступлениях; еще 15 находятся под следствием в рамках операции «Автомойка» — так называют расследование коррупции с участием Petrobras. Руссефф сравнила нынешнюю ситуацию с преследованиями, которые претерпела от диктатуры за свои левые взгляды, и поклялась продолжить борьбу.

Государственные институты Бразилии продемонстрировали, что способны выдерживать двойные удары вроде импичмента вкупе с операцией расследования коррупции в Petrobras

Но в нее мало шансов склонить на свою сторону Сенат, который уже начал формировать комиссию для рассмотрения предложения об импичменте от нижней палаты. Хотя его состав несколько выгоднее для нее, чем нижняя палата: в последний большие и богатые штаты юга и юго-востока, где Руссефф и ее партию очень не любят, представленные половиной мест, а в Сенате — только четвертью. Но для того, чтобы он принял представление об импичменте к рассмотрению, достаточно простого большинства голосов. По данным газеты Estado de São Paulo, которая следит за настроениями избирателей, 46 сенаторов из 81 хотят отставки (против — 20).

Голосование в Сенате состоится, предположительно, до середины мая. Если результаты будут такими, как ожидается, Руссефф придется отойти от дел, а ее место на 180 дней займет вице-президент Мишел Темер. Если после этого две трети сенаторов проголосуют за отставку Руссефф, он будет исполнять обязанности президента до окончания ее срока в декабре 2018-го.

На этой должности Темеру придется совершить несколько подвигов Геракла. Бразильская экономика обваливается преимущественно за неэффективную политику вмешательства во время первого президентства Руссефф в 2011-2014 годах. В 2015-м объем производства Бразилии упал на 3,8%. По оценкам МВФ, динамика может повториться и в 2016-ом. Производство на лице уменьшилось, наверное, на одну пятую по сравнению с пиком 2010-го. От начала второго президентского срока Руссефф утрачено 1,8 млн рабочих мест. Без работы сидит около 10 млн бразильцев, или каждый десятый, и, очевидно, этот показатель будет расти и дальше, ведь бизнес сгорать под бременем долгов, набранных в годы экономического бума. Инфляция несколько замедлилась, но остается на уровне около 10%, через что доходы далее обесцениваются.

Авгиевы конюшни

Чтобы восстановить доверие к правительству, Темеру придется срочно уменьшать дефицит бюджета. За время президентства Руссефф он раздулся с 2,4% до угрожающих 10,8%. Для установления баланса государственных финансов придется урезать расходы и повышать налоги (ни то, ни то не является популярным шагом). Для некоторых мероприятий потребуются конституционные изменения. В ноябре Темер обрисовал реформы, направленные на улучшение бизнес-среды, которые могут ознаменовать уход от левой программы РП.

Но осуществить их Темеру будет трудно. Руссефф несколько раз пробовала сделать такие шаги, хотя и менее масштабные, а когда была переизбрана на второй срок, назначил министром финансов Жоакима Леви, который отстаивает принципы рыночной экономики. Реал дорожал после его назначения каждый раз, когда появлялась надежда протащить реформы через Конгресс (см. «Ухабистый спуск»), но опять обвалювався, когда политические распри загоняли их в тупик. В прошлом году Леви ушел в отставку, хотя и не смог сделать столько, сколько надеялся. Когда же возросла вероятность импичмента Руссефф, настроения на рынках улучшились.

Читайте также: The Economist: На Бразилию ожидает самый продолжительный за 80 лет период экономического спада

Тот факт, что 72% депутатов нижней палаты поддержали импичмент, совсем не означает, что Темер будет иметь простое большинство в обеих палатах для принятия законов, что и говорить о трех пятых в каждой палате для изменений Конституции. Он не может даже положиться на собственную Партию бразильского демократического движения (ПБДД): семь конгрессменов от нее, в частности лидер фракции в нижней палате, поддержали Руссефф во время голосования об импичменте.

Еще больше беспокоит то, что немало лидеров ПБДД имеют бизнесовые интересы. Они поддерживают реформы в принципе, но не всегда на практике. Парламентарии вряд ли отдадут без боя налоговые льготы, а разнежен производственный сектор будет держаться за субсидии и торговые барьеры, которые защищают его от конкуренции из-за рубежа. Режим строгой экономии отвлечет электорат на местных выборах в октябре, а они особенно важны для ПБДД, которая является скорее коалицией региональных чиновников, чем группой политиков с подобными представлениями о том, как управлять страной.

Партия вице-президента не только раздроблена, но и запятнана подозрениями в коррупции. Она была главным союзником РП до выхода из правительственной коалиции в марте, а нескольких ее конгрессменов обвиняют в причастности к афере с Petrobras. 18 апреля бывший руководитель компании заявил, что спикер Сената, член ПБДД Ренан Калейрус получил $6 млн взяток от поставщика нефтяных вышек. А ранее Верховный суд обвинил его коллегу из нижней палаты Эдуардо Кунья в коррупции и отмывании денег. Еще четверо высокопоставленных конгрессменов с ПБДР находятся под следствием (все они отрицают причастность к противозаконным действиям). Тем временем избирательная комиссия расследует вопрос о том, принимали ли Руссефф и Темер деньги с аферы Petrobras на свои избирательные кампании. Если подозрение подтвердится, комиссия может объявить досрочные выборы президента и вице-президента. С такими знеславленими друзьями и спонсорами Темеру будет трудно привлечь талантливых управленцев к своему правительству. А еще надо как-то балансировать между насущной потребностью в компетентных кадрах и компромиссами, необходимыми для образования коалиции в Конгрессе, в котором представлены 27 партий.

А тем временем бразильские аналитики прогнозируют уменьшение ВВП страны на 3-4% уже в нынешнем году, и это с Темером на главе государства. То было бы лучше, чем 4-6% с Руссефф, но все же крайне плохо. Инфляция может немного замедлиться, а валюта — несколько окрепнуть. Но возобновление роста до 2018-го предусматривают единицы, а если оно и будет, то очень медленным. Безработица к концу года может достигнуть 11% и остаться на этом уровне. Директор направления стран Латинской Америки в консалтинговой компании Eurasia Group Жоао Каштру Невеш говорит о множестве «непонятных неизвестных» в экономике. РП уже обещает «тотальный» оппозицию в Конгрессе правительства под руководством Темера. Союзники партии среди профсоюзов и общественных движений могут заблокировать дороги или начать всеобщие забастовки, особенно если Темер примет меры для стабилизации экономики, которые они окрестили «неолиберальными».

В отличие от Колора, который не имел особенно заметной народной или политической поддержки, в Руссефф она все же еще есть. А треть бразильцев, которые выступают против импичмента, вообще считают вице-президента узурпатором. Во время голосования в нижней палате перед зданием Конгресса собрались 26 тыс. сторонников Руссефф. Между ними и 53 тыс. сторонников импичмента полиция установила стальной забор. Подобные картины (только без заборов) можно было увидеть по всей Бразилии. Кое-кто опасается, что они свидетельствуют о разделении страны и угрозу демократии. А в итоге Темеру светит народное недовольство, а Бразилии — риск новых беспорядков и прочльший экономический спад.

Но есть основания считать, что вред от всех упомянутых выше факторов будет не таким уж и большим. Государственные институты Бразилии продемонстрировали, что способны выдерживать двойные удары вроде импичмента вкупе с антикоррупционной «Автомойкой».

Верховный суд, хоть и нафаршированный назначенцами РП, даже в лихорадочной подготовке импичмента определил рекомендации, но не манипулировал законодательством только потому, что дело касается президента. Все участники процесса соблюдали правил. Сторонники президента в нижней палате возмущались результатами голосования, однако никто не предлагал отменить его силой. Само голосование сопровождалось бурными эмоциями, выступления не всегда были сдержанными, но депутаты в большинстве своем не пренебрегали правилами парламентского приличия.

Протестующие на улицах также вели себя вежливо. Обошлось без насилия и вмешательства полиции, не говоря уже о войске. Толпы расходились мирно. На следующее утро страна вернулась к привычной жизни.

Бразильцы не любители революций; в них никогда не было кровавых переворотов. Их «коалиционное президенцоалозм» вырос из системы, закрепленной в Конституции 1988 года: в ней сильная исполнительная власть сосуществует с багатопартойним законодательным органом. Такой порядок одновременно и отражает, и подкрепляет свойственно бразильской культуре стремление к консенсусу. Партнер консалтингового агентства Prospectiva Саулу Порта замечает, что партия нынешнего президента никогда не имела больше 20% мест в Конгрессе от 1995 года. Поэтому руководителю государства приходится уговаривать и заманивать обещаниями широкий спектр союзников, чтобы обеспечить поддержку своим решением.

Впрочем, образование альянсов сдерживает радикальные порывы. В 1990-х Бразилия медленнее некоторых своих соседей (и то нехотя) согласилась на «Вашингтонский консенсус» либеральных реформ, как отмечает Каштру Невеш с Eurasia. Но не купилась она и на соблазнительные песни крайней левой «боливарской революции», которую в следующем десятилетии проводил покойный Уго Чавес.

Сегодня ошибки Дилмы Руссефф и моральное падение ее партии стимулируют преобразования бразильцев на граждан. Быстрым этот процесс не будет

Когда приходится выбирать между политической дерзостью и стабильностью, Бразилия обычно склоняется к последней. Поэтому не удивительно, что ее почитаемые послевоенные президенты, от Жуселину Кубичека в 1950-х до самого Лулы, были визионерами, а скорее «большими комбонаторами». Темер также чувствует себя за политическими кулисами как рыба в воде. И предшественнику Лулы Фернанду Энрике Кардозу с ПБДР хватило опыта политических игр, чтобы не паниковать, когда РП навязала пункт об инициировании импичмента в повестку дня нижней палаты после его повторного избрания в 1999 году. Тогда предложение решительно отвергли 342 голосами против 100. Десятки других попыток избавиться Кардозу и Лулы не дошли и до этого этапа.

Проблеск рассвета

Вероятно падение Дилмы Руссефф — результат ряда его личных провалов: экономических ошибок, толерантности к коррупции и бездарной политики. Это не означает, что без нее бразильская политика заработает как положено: через абсурдные избирательные правила, например, будущим федеральным депутатам приходится вести кампанию во всех штатах. В крупнейшем из них живет 44 млн человек. Это готовый рецепт для коррупции. А за отсутствие минимального порога для прохождения в Конгресс партии слишком раздроблены, имеют слабое руководство и зависимые от политических патронов. Это недостатки в конструкции демократии, но для самой демократии угрозы они не представляют.

Операция «Автомойка» также выявила всю серьезность бразильской ситуации, как и устойчивость тамошних институтов. Государственные прокуроры и судьи вошли во вкус гарантированной им Конституцией независимости и воспользовались ею сполна. Они же получили и новые инструменты. Руссефф добилась принятия законов, которые вознаграждают признание собственной вины и предусматривают жесткое наказание за корпоративную коррупцию. Это было незаменимым компонентом в расследованиях взяточничество в Petrobras; в обмен на смягчение наказания сотрудничать со следствием согласились десятки подсудимых. Как пошутил один консультант, сейчас фирмы закрывают отделы с взяток и вместо них открывают управление по соблюдению правил.

Называя следователей по делу «Автомойки» организаторами переворота, Руссефф все-таки не пыталась их остановить, чем вызвала заметное недовольство многих своих союзников. (Редким ляпсусом стала одна попытка защитить Лулу от прокуратуры в марте, вскоре после задержания для допроса. Тогда его назначили шефом президентской администрации: эта должность давала неприкосновенность.) Хотя администрация под руководством ПБДД могла бы попытаться заблокировать операцию «Автомойка». Но бразильцам крайне надоела грязная политика. Бывший президент Кардозу был прав, когда сказал недавно, что они восстали бы.

После десятилетий пассивного толерантности бразильцы наелись взяточничества по самую завязку. Несмотря на слабую экономику, коррупция потеснила медицину и безопасность в рейтинге основных проблем. Когда операция «Автомойка» перейдет от бизнесменов до политиков — а Верховный суд вскоре должен выдвинуть официальные обвинения конгрессменам, что наделены иммунитетом от преследования в судах низшего уровня, — политику можно будет очистить от грязных коррупционеров. А до вынесения приговора (на это, не исключено, уйдут годы) избиратели могут наказать худших на выборах.

РП пробыла у власти 13 лет. За первое десятилетие ее правления рост благосостояния и передовая социальная политика вывели миллионы бедняков в ранг потребителей. Теперь ошибки Дилмы Руссефф и моральное падение ее партии стимулируют преобразования бразильцев на граждан. Быстрым этот процесс не будет. Руководитель одного крупного инвестиционного банка приравнивает операцию «Автомойка» к химиотерапии: «Она может ослабить Бразилию сейчас, но в конечном итоге поможет ей выжить». Катастрофа президентства Руссефф стала для бразильцев бесценным политическим уроком. Со временем она должна укрепить основы демократии в стране.

© 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved

Перевод осуществлен с оригинала «украинской неделей», оригинал статьи опубликован на www.economist.com