Свобода, равенство, старшинство

12:33 2016-04-25 73 левый макрон много оно правый

Рейтинг 3/5, всего 7 голосов

У Канады есть 44-летний Джастин Трюдо, в Италии — Маттео Ренци, и даже в Америке Барак Обама стал президентом в 40 с лишним лет, обещая изменения. Когда же энергичный 38-летний политик начинает новое движение во Франции, его тут же называют выскочкой. По крайней мере так отреагировали многие партийных бонз на запущен в начале апреля министром экономики Эммануэлем Макроном движение «En Marche!» («На марше») — межпартийную инициативу, что имеет целью «разблокировать» Францию. Те считают его неизвестным аутсайдером — собственно, небезосновательно — и будут стараться, чтобы в таком статусе он и остался. Но Макрон сумел захватить внимание более широких масс французов, а его идеи заслуживают того, чтобы быть выслушанными.

Во многом попытка Макрона перезагрузить Францию через создание консенсусного фронта ради изменений с политиков всего спектра от лево — до правоцентристов видится обреченной. Он никогда не занимал выборных должностей и не относится к Социалистической партии президента Франсуа Олланда. Вот, у него нет партийного фундамента, политической машины или сети парторганизаций на уровне местных общин. Много французских левых не могут простить ему прошлое в инвестиционном банкинге. Он (скорее всего) слишком лоялен, чтобы конкурировать за президентское кресло с Олландом, если непопулярный президент вопреки здравому смыслу снова пойдет в следующем году на выборы. Но даже если Олланд решит без шума завершить карьеру главы государства, Макронови придется иметь дело с целой толпой других перспективных кандидатов, в частности с коллегой в вопросах модернизации премьер-министром Манюелем Валльсом.

Тем временем во Франции и не только там есть запрос на альтернативную политику. Разделение на левых и правых все чаще видится источником застойного мелкого политиканства и распрей, а не выразителем четкой идеологической идентичности. Уличные сидячие забастовки, которые возникли в Испании и сейчас распространяются во Франции, свидетельствуют о озлобление избирателей на уже не актуальные партийные машины. Уверен прогресс популистского национализма с маргинеса приличного в политике до центра избирательных симпатий заставляет традиционные партии по-новому осмысливать оптимальные способы его разоружения. Если Франция хочет отреагировать на этот тренд адекватно, то она никак не может повторять расстановку сил 2012 года в 2017-м: Олланд слева, Николя Саркози — правоцентрист, а Марин Ле Пен — правая националистка.

Высокие рейтинги Макрона в опросах свидетельствуют, что он нравится людям, разочарованным в политике. На особое внимание заслуживают два аспекта его инициативе.

Первый — стремление выйти за пределы разделения на правых и левых. С одной стороны, это попытка преодолеть сопротивление любым изменениям, что глубоко вкоренивсь в фактически двухпартийной системе. С другой — намек на потенциальные тектонические сдвиги в европейской политике будущего. Европейские партии умеренного левого и правого крыла часто имеют больше общего между собой (в вопросах торговли и иммиграции, например), чем с силами националистического правого фронта, которые ориентируются на протекционизм и идентичность. А Франция уже поняла (здесь помогли региональные выборы), что левые и правые не могут постоянно воевать одновременно между собой, да еще и с Ле Пен.

Второй аспект — попытка понять, как приспособить прогрессивное мышление к экономике ХХІ века. В отличие от многих других французских левых Макрон утверждает, что цифровая революция может быть прогрессивной силой, если откроет возможности, скажем, для 25% молодых безработных соотечественников. Но она параллельно требует и более глубокого переосмысления систем социальной помощи и защиты рабочих мест, созданных в эру стабильности («одна работа на всю жизнь»), и их адаптирования к «уберизации».

Более 40 лет назад французский социолог Мишель Крозье опубликовал статью «Заблокировано общество» («La société bloquée»), в которой сделал невеселый вывод: его стране трудно приспосабливаться к меняющемуся миру. Пока не понятно, удастся Макронови развить свое движение в такую силу, что сняла бы эту блокаду. Может, все, что ему светит, — это выдвигать парадоксальные идеи и стимулировать их обсуждение? Но нынешняя европейская социал-демократия не слишком богата на свежих мыслителей. И Франция своих, себе же в ущерб, не признает.

© 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved

Перевод осуществлен с оригинала «украинской неделей», оригинал статьи опубликован на www.economist.com


Ученые нашли неожиданное преимущество высокого кровяного давления
Ученые нашли неожиданное преимущество высокого кровяного давления
00:40 2017-01-18 3

СМИ выяснили, сколько в США платят участникам протестов против Трампа
СМИ выяснили, сколько в США платят участникам протестов против Трампа
00:35 2017-01-18 4

Сноудену продлили вид на жительство в России на два года
Сноудену продлили вид на жительство в России на два года
00:15 2017-01-18 5

Савченко предложила «сдать» Крым ради возвращения Донбасса
23:50 2017-01-17 6

Обама смягчил приговор информатору WikiLeaks Челси Мэннинг
23:45 2017-01-17 7

Джош Эрнест: администрация Обамы не пытается подорвать легитимность избрания Трампа
21:55 2017-01-17 9

«Зенит» забил клубу из Омана 14 мячей в товарищеской игре
21:50 2017-01-17 6

Постпред США при ООН Саманта Пауэр обвинила Россию в подрыве мирового порядка
21:45 2017-01-17 9

50 человек стали жертвами ошибочной атаки ВВС Нигерии — СМИ
20:20 2017-01-17 9

Чай и кофе продлевают жизнь – ученые
19:55 2017-01-17 35