Куда ездил Папа: в Гавану или Каноссу?

14:33 2016-03-03 88 все оно Папа православный Украина

Рейтинг 1/5, всего 8 голосов

Ретроспективно это шаг к рождению современной, по крайней мере западной, политики разделения религиозных и политических властей, известной как «секуляризация», или «отделение религии от государства». Если тогда императору и пришлось смиренно проползти на коленях в одной рубашке к Папе, то сделал он это не зря: его отлучение от церкви, за которым могла бы последовать изоляция в среде германских князей, было отменено.

Император, только восстановив свою власть над империей, принялся с новыми силами бороться с Римом. Выражение «пойти в Каноссу» остался популярным, но его первоначальный смысл забылся. Буквально он означает унижаться перед высшим руководством или победителем. Как и распространеннее выражение «склонить голову», который, впрочем, не очень подходил бы императору Генриху, чье мнимое унижение было искусным политическим шагом. Предлагаю, следовательно, заменить устаревший и неподходящий выражение «поехать в Гавану», ссылаясь на другую важную религиозно-политическое событие, а именно встречу и Совместную декларацию Папы Римского Франциска и главы Российской православной церкви Патриарха Кирилла от 12 февраля 2016 года на Кубе.

Очевидно, Франциск потерпел в Гавани большего унижения, чем император в Каноссе. Результат «диалога» с Кіріллом катастрофічніший за худшие ожидания. Папа сделал много уступок, начиная от украинской греко-католической церкви, и ничего не получил взамен, кроме обещаний вроде переноса Пасхи, «обещания обязывают только тех, кто их получает». Он повел себя как политик в слабой позиции, а вовсе не как глава крупнейшей христианской церкви. Поступился собственными принципами и доверием части своих верных ради договоренности, что представляется распределением сфер влияния между конкурирующими бюрократиями под прикрытием «общение» и «диалога» между частями расколотой религиозной общины.

Читайте также: Папа Франциск и Патриарх Кирилл сделали совместное заявление относительно Украины

Несмотря на пасторскую и религиозную форму, как и положено такому документу, декларация изобилует канцеляризмами политических советников, которые редко когда разбираются в богословских вопросах. Сейчас я вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются, ибо не является ни католиком, ни верующим, но все же скажу: как так случилось, что Папа — иезуит, который, пусть и не жил, в отличие от двух своих предшественников, при тоталитаризме, но все же считает себя «хитрым»; как так случилось, что кардиналы, которые разбираются в догматических тонкостях и христианской герменевтике, почувствовали себя обязанными подписаться под такой корыстной манипуляцией и набожной ложью?

Иначе, чем політиканською уступкой, нельзя назвать утверждение, что русская церковь представляет всех православных. Это неправда. Издавна существует немало других православных церквей, — только во Франции их не менее десятка, — и нельзя сказать, чтобы все они жили с русской церковью, которой даже не было на момент раскола в 1054 году, в мире и согласии.

Иначе, чем політиканською уступкой, нельзя назвать согласие на совместный фронт с Москвой якобы во имя «христианской душе» Европы и против «воинствующего секуляризма» процесса европейской интеграции, что якобы потеряла свое «христианские корни», забыв про открытую агрессию против ЕС со стороны Кремля и его западных союзников (в большинстве своем язычников по сути: венгерских, греческих и немецких неонацистов, французского «Национального фронта» и другие), о сектантство Московского патриархата (но не православия в целом), что считает католиков и протестантов «еретиками», а не «братьями».

Папа дрогнул и доверием части верующих ради договоренности, что представляется распределением сфер влияния между конкурирующими бюрократиями под прикрытием «диалога»

Иначе, чем політиканською уступкой, нельзя назвать согласие на официальную российскую версию событий, что утверждает, будто война в Украине является исключительно внутренним конфликтом, к которому Россия не имеет никакого отношения, и обвиняет украинские церкви, прежде всего греко-католическую, в подкладывании дров в костер и поддержке свободолюбивых настроений.

Два параграфы декларации заслуживают полного цитирования: «Болеем по поводу противостояния в Украине (хороший эвфемизм), что уже повлекло много жертв, нанесло бесчисленных страданий мирным жителям и привело общество к тяжелейшего экономического и гуманитарного кризиса. Призываем все стороны конфликта к благоразумию, общественной солидарности и деятельного созидания мира. Призываем наши Церкви в Украине трудиться над достижением общественной гармонии, воздержаться от участия в противостоянии и не поддерживать его дальнейшее развитие» (Россия и ее церковь, конечно, ничего не сделали, даже не благословили аннексии Крыма. Зато греко-католики — ужасные промайданівці!).

«Выражаем пожелание, чтобы было преодолено схизме между православными верующими в Украине на основе существующих канонических норм, чтобы все православные христиане Украины жили в мире и гармонии и чтобы католические общины страны способствовали этому, чтобы наше христианское братство становилось все видимішим». Эта закодированная фраза не просто ассоциирует любые действия греко-католической церкви, даже обычные дискуссии с православными, с униатством, то есть присвоением верующих одной церкви другой (Рим четко отрицает с 1993 года), но и лишает ее статуса церкви, говоря лишь о «католические общины» (это кажется пустяком, но дьявол прячется в мелочах… когда речь идет о религии). Яркий и подробный анализ можно прочитать в статье Мирослава Мариновича «Встреча эпохальная. Последствия также» в «Украинской правде».

Читайте также: Папа Римский принял приглашение Порошенко посетить Украину

Все эти формулировки — на первый взгляд, примирительные — на самом деле являются элементами классического языка сталинизма: «Все, что мое — это мое, все твое — предмет переговоров». Своеобразное пост’ялтинське трактовка религии: единственная разрешенная церковь — православная, остальные запрещаются, преследуются, вынуждены растворяться в русской церкви через организованные НКВД заседание псевдо-Синода. Все это продолжается: в независимой Украине православная церковь Московского патриархата. — Ред.) имеет полную свободу, у нее проблемы разве что с собственными верующими, которых раздражает ее пропутинская позиция. Тем временем на территориях, контролируемых сепаратистами и российскими войсками, католическая церковь запрещена, здания разграблены, ее члены — как священники, так и прихожане — подвергаются преследованиям. Патриарх Кирилл — это лишь один из российских попов. Под его руководством традиция «симфонии» цезаря-папизма была поставлена на службу государства не так, как Путина. Кирилл является ключом к невероятному идеологического синтеза советизма, православия и ненависти к Западу, что определяет режим Путина (см. труд французского философа Мишеля Єлчаніноффа «В голове Владимира Путина»). Российский президент приобщается к реабилитации Сталина: недавно заявил, что, несмотря на негативные аспекты, не обязательно забывать про все хорошее, что произошло в двадцатые и тридцатые годы, а также прославляет ядерную мощь своей страны.

Декларация церковных лидеров, к сожалению, больше чем огромный прокол в преддверии Всеправославного Собора, который должен состояться в этом году. Учитывая чрезвычайную важность отношений между восточной и западной церквами не только в религиозном, но и в политическом контексте недавний жест Папы является несправедливым и невыносимым для украинских христиан. Им понадобится много хладнокровия, великодушия и мудрости, а также силы духа, чтобы выйти из ситуации без потерь. Той силы духа во всех смыслах этого слова, которую всегда демонстрировал глава греко-католической церкви архиепископ Святослав (Шевчук), который озаботился вопросом о «встреча, которая не состоялась», ведь настолько «обе стороны находились в двух разных измерениях и ставили перед собой разные задачи»: пастырское в случае одного из участников и политическое в случае другого.