Предел гибкости

12:00 2016-02-29 46 иза киeв Министр оно Россия

Рейтинг 3/5, всего 4 голосов

3 марта во второй половине дня в Париже пройдет очередной раунд переговоров министров иностранных дел Украины, Франции, Германии и России. Тема встречи — ситуация на Востоке Украины и минские договоренности. Стоит ли ожидать прорывов и существенных изменений? Вряд ли. Ни общий международный контекст, ни ситуация в Украине соответствующих предпосылок не демонстрируют.

Минск-2 оказался тем тупиком, из которого не просто выйти не только Украине, но и Франции с Германией, которые в свое время, чуть больше, чем год назад, поспешили накинуть Киеву этот, по многим критериям, ошибочный документ. “Если Минск-1 еще можно оправдать, потому что надо было как-то останавливать эскалацию военных действий, Минск-2 был следствием чрезмерной уступчивости украинской, — считает один из украинских дипломатов, не пожелавший быть названным. — Путин не был в сильной позиции, но Минск-2 позволил ему захватить Дебальцево и передвинуть линию разделения подконтрольных территорий на более выгодные для Кремля позиции. Киев поспешил согласиться на такие контравернсійні условия, как пункт 11 соглашения от 12 февраля 2015 : “особые полномочия Донбасса”. Это повлекло за собой обязательства в отношении изменений в Конституции, что не должен, вообще-то, фигурировать в подобных документах, так как является прерогативой суверенного государства. Сейчас французская и немецкая дипломатия перестали настаивать на конституционных изменениях, добиваясь взамен от Киева Закона о выборах на оккупированных территориях. Закон, может, и удалось бы принять. Но как выполнять, когда на Донбассе до сих пор находятся несколько тысяч российских войск и большое количество российского оружия?”

Читайте также: Во Франции подтвердили дату встречи глав МИД стран «нормандской четверки»

Сначала Конституция, потом выборы, сначала выборы, позже — Конституция… Западные партнеры крутят требованиями к Украине, как цыган солнцем, в то время, как Россия систематически саботирует все ведущие требования минских соглашений. Никакие новые обстоятельства не обещают, что Кремль внезапно изменит поведение. Но Париж, как и Берлин, нужный результат. Хотя бы для собственного электората. В условиях, когда Брюссель и Вашингтон не слишком озабочены войной на украинском Востоке, вакуум трансатлантической солидарности с Украиной по факту работает на интересы Москвы, позволяя Путину заполнять пустоту собственными амбициями.

Кремль опробует европейские нервы на прочность в Алеппо и под Мариуполем, дестабіліує ситуацию в Украине, и в Сирии, а также, косвенно, на территории ЕС. “Путин хочет контролировать ситуацию за чужие деньги, — отметила в одной из статей для “Гардиан” французский политический журналист Натали Нугаред. — И в Украине, и в Сирии, российский лидер добивается доминирующих позиций, рассчитывая, что расходы возьмут на себя Киев, Брюссель, другие западные столицы, но не он.”

Временное прекращения огня на территории Сирии, о котором договорились Россия и Штаты накануне нового раунда переговоров по нормандским форматом по Украине, стало не лишним дополнительным козырем в рукаве Лаврова. Москва таки заставила обращать на себя, кровь”ю продвигая право сильного, вопреки стандартам международного права. Французскому министру Жану-Марку Эро и его немецкому коллеге Франку-Вальтеру Штайнмайєру придется делать в Париже приемлемую мину при плохой игре. Украине же критически необходимо, наконец, научиться говорить “нет” — в частности, и тем, кого считает своими партнерами и друзьями.

Симптоматичны слова немецкого министра иностранных дел о перспективе принятия Закона о выборах как о “решающий фактор успеха” переговоров в Париже. Успех — в чем именно, а точнее — для кого конкретно? Разве не полном выводе российских войск и оружия, а также — восстановления контроля над границей между Украиной и Россией со стороны Киева были бы истинными предпосылками восстановления спокойствия, как и прописано в тех же минских договоренностях? Не может быть, чтобы министр настолько не владел информацией. Все он прекрасно знает. Но давит там, где, по его мнению, существует шанс добыть видимость действия для внутреннего политического потребления.

Читайте также: Миссия выполнима

Аналогичная ситуация — с новым французским министром иностранных дел. Бывший премьер Жан-Марк Эро находится на посту меньше месяца. То, что свой первый зарубежный визит в статусе главы внешне-политического ведомства он совершил именно в Киев, могло бы добавить немного оптимизма, если бы не знала, что господин Эро — чисто технический министр в перспективе совсем близких президентских выборов. Команда Олланда считает нормандский формат по Украине одним из своих не так чтобы многочисленных внешнеполитических достижений. Здесь также ждут результатов. Простых, ясных, достижимых. Акцент на “факторе политической стабильности Украины”, что ставит его новый министр иностранных дел, следует расшифровывать именно с таким кодом. Действительно, Климкину и его команде не позавидуешь…

Но — не все так плохо в европейском доме, потому что Украина, несмотря на все, имеет объективных и, может быть, еще не идентифицированных союзников. Пусть — тактических. Перебирать не приходится. Речь о тех политиков из лагеря правых, кто публично осуждает линию бывшего президента Саркози на тесное союзничество с Москвой и откровенно встает против нее. Один из таких — бывший министр заморских территорий, республиканец Эрве Марітон, — кстати, вице-президент группы дружбы “Франция — Россия” в Национальной Ассамблее. “Диалог с Россией необходим, — написал он в недавней статье в “Монди”, — но — не из лежачей позиции.” Он жестко осудил Путина за “смесь авторитаризма, антиамериканизма и антилібералізму”, а вместе с тем — всех тех французских правых, которые считают перспективной “во имя государственных интересов, сотрудничество с тираном, руки которого по локоть в крови собственного народа”.

Сейчас господин Марітон ведет активную борьбу, в среде партии “Республиканцы”, против выдвижения кандидатом в президенты Николя Саркози. Знакомство с подобными политиками может стать для украинской дипломатии тем интереснее, что в то же время пророссийское лобби ведет свою упорную игру за отмену санкций. Тревожно прочиталися, в частности, слова французского министра сельского хозяйства Стефана Ле Фолля. “Россия готова снять ограничения на ввоз говядины из ЕС, но не из всех стран, а только из отдельных, — заметил он в интервью журналу “Круа”. — С такой перспективой пока согласны не все государства-члены ЕС”. Очень интересно, а в обмен на что Москва соглашается снимать санкции? Об этом министр умолчал, но сам факт переговоров очерчивает контекст, в котором будут проходить переговоры 3 марта.

Читайте также: Мир об Украине: режим прекращения огня держится, но этого недостаточно

Удастся ли министру Павлу Климкину убедить своих западных визави в том, что война в Украине идет на самом деле с прицелом на Запад? Что ни французам, ни німціям уже не отгородиться от противостояния с Россией комфортом, что его построили предыдущие поколения европейцев? Или он сам осознал, что мир любой ценой ведет к недопустимым уступкам и, в конце концов, к глобальной поражения, цена которой — не только напрасно потерянные жизни, но и отсутствие мира? До сих пор Киев не проявлял политической воли к честным выводам относительно двух лет войны, что зовутся АТО. Ставку на собственную военную, экономическую, политическую мощь не сделано. А слабая страна, как давно доказано историей, по умолчанию не может иметь сильной внешней политики.

То чего ждать от переговоров 3 марта? Разговоров, разговоров, разговоров. В интересах имиджа одних и коммерческих надежд других. Украинская дипломатия должна была бы почувствовать в этот день мощный запрос на неуступчивость. Если не от Банковой, то от активной части общественности, которая давно живет с властями страны в параллельных реальностях.