Русотуристоідентофобія

19:44 2016-02-21 61 все иза много российский русский

Рейтинг 3/5, всего 6 голосов

В скоростном лодке в Таиланде на борту куча интересных и разнообразных людей вокруг. Все они прилично одеты и улыбаются. Огромная арабская семья, среди которой я сел, тоже выглядит счастливой и радостной. Женщины в парандже передают через мои руки ребенка, я сижу между ними. Напротив устроилась очень хрестоматийная семейка. Папаша со страшными наколками между пальцами, единственный пассажир без футболки и в шортах, которые очень напоминают полосатые трусы-семейки. На пузе у него висит крест, не просто крест, а целое крестище! Мамуля в ужасной блузке и очках-мухах, кривится, и дочь, которая тоже не очень выделяется жизнерадостностью или интересом, похоже, что она не могла родиться папайей с яблони. Я лишь время от времени бросаю на них свой взгляд, но стараюсь не смотреть вперед. Никакого контакта, никакой заинтересованности. Только по бокам, чтобы не напротив. Я абсолютно уверен, из какой они страны, но о штампах стараюсь не думать. Они смотрят на всех с претензией, они и сами чувствуют, кажется, свою инаковость, но воспринимают ее, похоже, как превосходство. И вместе с тем а что же еще остается? Семья французов по-соседству с ними с улыбкой и интересом рассматривает пузо, крест, трусы, блузки мамы-дочери и всю эту эклектику.

И вот мы выходим из лодки. Они, конечно, пробиваются на корму, чтобы быстрее спрыгнуть, их вряд ли напрягает сам факт переезда, как куча этих счастливых своим отдыхом людей. Пробиваются без «екскюзів», наступая другим пассажирам на ноги, и в конце концов все вынуждены наблюдать, как три тела вылезают из лодки, как Путин с коня. Здесь, на берегу, уже ждет небольшой фуршет: печенье, тортики и фрукты. Не замечать семейку уже становится невозможно. Они сразу же рвутся к столу с едой, а я думаю о том, чтобы немного пошутить и сравнить этот паром с тем, что в Керчи, где люди грызут друг друга, чтобы попасть на борт, и стоят в километровых очередях, но сдерживаюсь. Стараюсь себя не выдать, роль наблюдателя в этом случае куда выгоднее, тем более что я совсем не похож на представителя их «мера» и их страны. Я тоже подхожу по печенье. Трое, что были напротив, стоят передо мной молча. Все вокруг говорят, смеются и радуются жизни, но они насупленные. Может, у них что-то случилось, может, переживают мировое падение цены на нефть или газ, но я снова стараюсь не думать, из какой они страны, стараюсь не рассматривать их, не смотреть даже в их сторону. В итоге, за всю поездку эти люди не произнесли ни слова. У них были очень недовольные жизнью лица. Они так красноречиво смотрели на всех этих счастливых путешественников, так или иначе выводы для себя я уже сделал. И тут дочь чистой соловьиной выдает: «Мама, будете пирог?».

Тогда я впервые подумал о фобию, к которой и сам имел отношение. Фобию, что не побудила меня познакомиться с милыми согражданами, которые на такую фобию совершенно точно не страдают. Русотуристоідентофобію. Итак, что это? Русофобия — страх перед чем российским. Русотуристофобія — страх встретить российских туристов за рубежом. К примеру, в некоторых регионах Азии, до недавнего времени в Египте или Турции из этих путешественников обычно снимают три шкуры. Это в основном именно такие пузатые мужички со своими дамами и крестами. Их откровенно не любят. Их не любят и в некоторых странах Ближнего Востока, особенно после того, как «Новороссия» изменилась проектом «Новосирія». Быть в среде российских туристов — значит вызвать к себе определенное отношение. Но из этого рождается еще один страх, которого не избежать нам, выходцам из тюрьмы

народов. Он называется русотуристоідентофобія.

Когда нация живет все еще на заре XIX века, оправдывая свое могущество не научными достижениями, а имперскими войнами, и потакая царю своему, его имениям и богатствам, сложно понять мир иной, даже бесконечное количество раз посетив его. Посетить по-настоящему за такой расстановки сил можно только на танках, тогда и сатисфакция от визита максимальное. Можно научиться пользоваться айфонами, но так и не понять, почему не стоит на них читать «Московский комсомолец», если айфоны уже есть, а комсомольцев давно нет.

Российских туристов боятся во многих регионах. И сами россияне, и множество украинцев стараются не сливаться с этой массой русотуристо.

Русотуристоідентофобія — это, скажем, когда ты со знакомыми в Европе, где могут понять русский, переходишь на английский. В Польше — на польский. В Чехии — чешский. Лучше говорить неправильно и с ошибками, чем говорить на русском. В Чехии до этого, к примеру, уже привыкли. Они знают: это или прибалты, или украинцы.

Читайте также: Путешествия со смертью

На русотуристоідентофобію страдают даже поляки, чехи и хорваты, которых в Азии иногда воспринимают за русских туристо и дерут с них три шкуры.

Русотуристоідентофобія — это когда ты долго объясняешь своим знакомым из Шри-Ланки и Таиланда, которые в жизни видели и коммуницировали с большим количеством неприятных персонажей с голым торсом и недовольным взглядом в публичном месте, что ты пишешь в Facebook иначе немного, что у тебя есть особые символы «ї», «є», «ґ», и тратишь на это действительно достаточно много времени, на свою фобию, страх быть причисленным к «русміра».

Русотуристоідентофобія — это когда твои индонезийские друзья слышат, как ты разговариваешь на украинском или русском, и говорят: «О, ты говоришь просто как «Маша и мєдвєдь!». И ты начинаешь новую разъяснительную работу, а про себя думаешь, какая же эта «Маша и мєдвєдь» к черту популярна в Азии и среди всех слоев населения. И когда же наконец наш небольшой мир выпустит хотя бы одну качественную серию хотя бы чего-то, с помощью чего можно было бы идентифицировать Украину для мира.

Русотуристоідентофобія — это когда вы вынуждены с кем-то говорить за границей на русском и сознательно избегаете известных всем местным слов — идентификаторов языка. К примеру, «да», «спасибо», «пожалуйста», «собака», «давай», «хорошо». Когда пытаетесь скрыть язык, какой на самом деле говорите.

Или встречаешь супругов в Пномпене, столице Камбоджи. На вид наши. Обычно не разговариваешь с теми, кто похож на наших, за границей, потому что может быть русотуристо. Но тут девушка сверлит тебя глазами, и просто надо что-то сказать. «Where are you from?» — спрашиваешь, пока ее парень отошел. «Из Азербайджана, муж из России, но мы живем в Германии много лет». «Понятно», — говорю я. «А ты?» «Из Украины», — отвечаю. «А я вообще-то тоже из Украины. Из Ровно». И тут внезапно приходит муж, и они мигом исчезают, а ты сидишь и думаешь: неужели трудно сказать, что ты с Украины, а муж из России? Конечно, война, все такое, но зачем же так бояться?

На русоідентофобію самом деле страдают даже россияне. На Тогеанських островах в Индонезии парень говорит: «i’m from Prague». И ты начинаешь с ним разговаривать на чешском, думаешь: о, круто, чех, можно попрактиковать чешский. А он смотрит с огромным знаком вопроса на лице и отвечает на английском, на чешском не говорит, а потом добавляет: «Ну вообще-то я из Москвы, но вот уже два года в Праге».

Читайте также: Бывшие «герои Новороссии»

Сами русские часто за границей страдают русоідентофобію, они говорят: «Я из России, но живу уже очень давно в Париже — Лондоне — Берлине — Праге». При этом очень давно — обычно несколько лет, и за эти несколько лет им уже дали понять, что лучше не говорить сразу, откуда ты. Симптоматическое оправдание своей национальности. Почему-то я никогда не встречал немца, который говорит, что он «немец, но давно живет в Австрии». Немец — это немец. Никаких «но». Возможно, в середине 1940-х они имели похожую ідентофобію. Для многих в либеральных странах сказать, что ты из России, — это как признаться в том, что не умеешь читать и писать. Или сразу же должен оправдываться, что линию «партии» не поддерживаешь, просто там родился. За границей страшно сегодня быть украинцем в среде «русского мира», зато можно гордиться этим в любой другой среде. Но россиянам теперь стыдно быть практически в любом, кроме разве что постсоветских, северокорейского, китайского, вьетнамского, ну и венесуэльского.

Последние два года стало очень легко идентифицировать адепта «русского мира». Стоит лишь ответить на вопрос, откуда ты: «Киевская хунта», и наблюдать за реакцией. Дальше можно уже и не говорить в большинстве случаев. Ходить в футболке с флагом и трезубцем — это тоже теперь обычно означает избегать любых разговоров с россиянами, за исключением мест их большой концентрации. А таких мест за последний год значительно уменьшилось: Египет и Турция исчезли из российских туристических агентств, и московские офис-менеджеры полетели в еще большем количестве оккупировать пляжи дешевого Таиланда, Шри-Ланки и тому подобное.

Кстати, характерной особенностью русотуристо есть невероятный интерес к пляжам и практически полное отсутствие заинтересованности во всем остальном. Мой друг малайзієць, что учился в Славянске и уже 10 лет работает гидом, однажды рассказывал: «Я в джунглях в Малайзии даже никогда не был. Представляешь? Я отсюда, но никогда не был. Знаешь почему? Потому что россиянам не нужны джунгли или парки. Им не надо ходить и что-то смотреть. Для них главное — пляжи и просто там зависать. Я всегда говорю: нет пляжа — нет бизнеса». И действительно, если посмотреть на карту, «русские» города и курорты — это побережье Бали, Шри-Ланки, Таиланда, Греции, Кипра, Черногории и Хорватии, Испании и Таиланда, Вьетнама и Камбоджи. Крым — это тоже исключительно пляж для типичного туриста из России.

Еще одна особенность российского туриста — желание изменить цвет кожи. Это статус и показатель того, что клерк, который работал целый год, съездил на море, там была хорошая погода и все было «люкс». У индонезийцев, к примеру, шок, когда они видят, что белые загорают. Потому они стараются отбелить свою кожу, делают пластические операции, все гели для душа в Индонезии «отбеливающие». В постсовку же все наоборот: всех почему-то очень пугает, к примеру, изменение взглядов или пола, но цвет кожи обязательно нужно поменять раз в год — это закон. «А вон та пара вообще не загорала!» — любят обсуждать других иностранцев на пляжах между обою российские тетушки. «Что они делали? В отеле сидели? Зачем сюда приехали?» Искреннее непонимание.

Наши восточные соседи все больше отличаются от нас не по-русски. В период ура-патриотизма там все больше «двухголовых» наколок, их все меньше воспринимают другие иностранные туристы, поэтому они становятся злее, а мы все больше отталкиваемся от этого мира и его идеалов, поэтому еще немного — и о русотуристоідентофобію можно будет забыть.