В поисках идеального копа

13:11 2016-06-17 38 МВД орган полиция результат система

Рейтинг 3/5, всего 3 голосов

Скоро уже два года, как в Украине «строится» новая полиция. По плану этот процесс должен параллельно вычистить путем переаттестации и люстрации старых продажных ментов и ввести новые честные правоохранительные структуры. Но здесь ключевое словосочетание — «по плану». На самом же деле все получилось по извечным украинским принципу «имеем то, что имеем»: и очиститься не получилось, и ничего конкретного пока не построили. Даже делая поправку на то, что реформа продлится еще несколько лет, уже сейчас можно констатировать ее наибольшее изъян: мы, как всегда, не знаем до конца, что именно создаем, поэтому и имеем весьма сомнительные результаты.

О фактически полный провал переаттестации не говорит разве что только ленивый. К сожалению, можно констатировать, что программа очищения правоохранительных структур через систему общественных контрольных комиссий так и не удалась. Главная причина, о чем говорят в один голос как сами участники этих комиссий, которые начали публично выходить из них в знак протеста, так и независимые эксперты, — это саботаж со стороны нынешнего руководства МВД. Речь идет прежде всего о профильного министра Арсена Авакова и его приближенных. Самая большая ошибка руководителя — если это, конечно, не было целенаправленной политикой — заключается в том, что он так и не очистил верхушки милицейской системы. Зато, по свидетельствам самих правоохранителей, министр просто договорился с ней, мол, теперь вы работаете на меня. Наглядным примером такого предположения есть почти двухлетнюю нежелание господина Авакова увольнять одиозного руководителя уголовного розыска Василия Паскала. Или полный саботаж расследования деятельности «Беркута», большинство работников которого и в дальнейшем беззаботно работают в органах на тех же должностях, только в форме другого цвета и с немного измененными шевронами. А кое-где даже и не измененными.

Результаты мы видим каждый день. Аттестационные комиссии просто не имеют физического доступа к закрытым базам данных самой милиции/полиции, поэтому очень часто выносят решения, которые не подкреплены вещественными доказательствами вины аттестованного. Это потом дает возможность тем, кто не прошел горнило общественной проверки, аргументированно оспаривать свое увольнение в суде. Тем более что законодатель почему-то это позволил, как и в ситуации с люстрацией. И то не говоря уже про многочисленные способы уклонения от всяческих проверок методом переводе человека с должности на должность, из области в область, из управления в управление. Или формирования «ручных» аттестационных комиссий, которые штампуют выгодные руководству решение, ведь далеко не везде хватает самоотверженных активистов, которые хотят посвятить год-два своей жизни адской и совершенно неблагодарной работе.

Самая большая ошибка авакова — если это, конечно, не было целенаправленной политикой — заключается в том, что он так и не очистил верхушки милицейской системы

Безусловно, все это существует исключительно потому, что нет верховной политической воли на реальную люстрацию кадрового состава правоохранительных структур. По свидетельствам самих работников полиции, в министерстве так ничего кардинально и не изменилось по сравнению с периодом Януковича: так же происходит торговля должностями, так же есть приближенные к министру «элитные» руководители, так же за деньги можно решить любые вопросы. Особенно если ты берешь под контроль управление внутренней безопасности и используешь его в своих целях.

Случаи возврата или назначения на должности одиозных персонажей — это только верхушка айсберга, которая свидетельствует о непреложном факте: никакого реального очищения органов нет. Зато через такую искусственную аттестацию «на телекамеру» из органов или ушли сами, или были люстровани последние адекватные работники. Особенно это касается следственно-оперативного аппарата. А подтверждение тому видим каждый день в сводках о повальные квартирные кражи, угон авто, гоп-стопы на улицах и тому подобное. По наиболее взвешенным оценкам, уровень преступности сейчас вырос в 2-3 раза. И связано это далеко не с войной, как с тем, что правоохранительная система фактически парализована. Проще говоря, ловить преступников почти никому. Что и не удивительно, когда вместо изменения людей занимаются изменением названий подразделений.

Читайте также: Валерий Кур: Желающих работать в новой полиции должны проверять не только через аттестацию, но и оперативным путем

Здесь мы подходим к следующей огромной проблемы. Ведь главной витриной реформы МВД является создание новой патрульной полиции. Несомненно, это большое достижение и самый главный реальный результат. Однако за фасадом красивого пиара остается простая истина: патрульные полицейские — только маленькая часть правоохранительной системы. Да, это именно с ними ежедневно сталкиваются граждане, поэтому, видимо, и был выбран именно такой сектор органов для самого первого этапа реформы. Но навитьзатримати преступника — это лишь полдела. Ведь дальше должны действовать следователи части полиции, уже не говоря о том, что для успешного задержания преступника нередко нужна кропотливая оперативная работа. И здесь констатируем ли не полный коллапс следственной системы, ведь, как уже упоминали выше, через люстрацию и пиар-снижение всех доплат и премий из органов ушла большинство адекватных сотрудников, которые там еще чудом оставались. Зато остались преимущественно коррупционеры и служаки, которым нечего терять и делать в гражданской жизни. Если же добавить к этому, что в результате несовершенных процедур патрульный полицейский сейчас получает едва ли не вдвое большую зарплату, чем следователь (!), то ситуация начинает выглядеть совсем глупой.

Но если патрульных действительно можно набрать с улицы (что и было сделано), то работников оперативно-следственного аппарата нужно готовить в профильных вузах и не один год. То есть имеем ситуацию, когда нормальных сотрудников, ушедших некем заменить. А оборотни в погонах, которые всеми правдами и неправдами остались в органах, работать против преступности просто не имеют мотивации, ведь соответствующий заказ сверху отсутствует, а по-другому они и не представляют своей деятельности. Что же касается «грузинского десанта», то он в целом неплохо выполнил работу, к которой он был допущен, — создание той же патрульной полиции. Однако всем, что касается реформирования и люстрации следственных органов, стоит огромная преграда со стороны высшего руководства. Во многом именно этим объясняется отставка Ности Згуладзе.

Читайте также: Аттестат незрелости. Что мешает кадровому обновлению Национальной полиции

Вот тут мы наконец подходим к наиболее стратегической проблемы: а что, собственно, в результате мы хотим получить, то есть какой эта полиция должна быть? Надо четко понимать, что даже смена руководства МВД ее не решит. Да, у нас существует «Стратегия развития органов внутренних дел», где написаны вполне правильные вещи, как, например, оптимизация структуры, деполитизация, децентрализация, демилитаризация, подотчетность общественному контролю подобное. Однако, кажется, так никто и не задается основополагающим вопросом: а какую модель полиции мы вообще строим? Ведь в демократическом мире их есть, по сути, две — американская и европейская.

Американская означает, что полиция — это безусловно карательный орган, который имеет достаточно широкие полномочия как в сфере применения силы, так и по полномочиям. Одновременно для равновесия эта полиция очень децентрализована и разбита между различными ведомствами и уровнями власти. То есть местный шериф подотчетен только своим избирателям, полиция штата отвечает перед губернатором, федеральная полиция — перед своим руководством в правительстве, а городская — перед мэром. И каждая из них, мягко говоря, недолюбливает своих коллег из других ведомств, чувствуя в них конкурентов за голоса избирателей и бюджетные ассигнования. А еще есть ведомственные структуры в различных службах типа Управления по борьбе с наркотиками, Бюро алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, Секретной службы и тому подобное.

Читайте также: Реванш через суды

Зато европейская полиция имеет гораздо меньше полномочий, зато более централизованная. Ее плюсы: четкая вертикаль, отсутствие дублирования функций подразделений и прямая административная структура, то есть скорость принятия решений. Наша же «Стратегия…» — какое-то причудливое сочетание между этими двумя принципами. То есть, с одной стороны, мы артикулюємо американские подходы: децентрализацию управления, повышение роли местных структур МВД, создание муниципальной полиции, ее финансирования на местном уровне. А с другой — ратуем за то, чтобы уменьшить полномочия полиции, заставить ее быть более «плюшевой». При этом другой рукой создаем дикую путаницу с подследственностью, ведь, когда будет (если будет) создано многострадальное Государственное бюро расследований, можно сразу говорить о конфликте между ее структурами и следственными структурами полиции. И то не в хорошем смысле конкуренции по-американски, а в типично советском, номенклатурно-ведомственному: перетягивании одеяла на себя или опрокидывании неудобных вопросов оппонента.

Итак, имеем огромные проблемы как в кадрово-административных подходах, так и в стратегии развития. Если эти вопросы не будут решены в ближайшее время, приходится констатировать полный провал реформы МВД. То есть одной из основополагающих требований Революции достоинства.