Игры патриарших престолов

11:33 2016-05-21 79 автокефалия вселенский всеправославный православный Собор

Рейтинг 2/5, всего 7 голосов

Конец июня 2016 года должен ознаменоваться событием, особенно значимой для современной православной церкви, по крайней мере той ее части, которая признана канонической, — Всеправославним Собором. Он будет происходить от 18-го до 27-го числа, стартовав на праздник Пятидесятницы, на острове Крит. Приготовления к этой встречи продолжались протяжении последних полвека. После 1961 года, когда руководители вселенского православия только заговорили о возможности проведения такого съезда, геополитическая реальность несколько раз кардинально менялась, и эти преобразования спричинялися до затяжных переговоров не только в отношении сущностного наполнения будущего Собора, но и места и времени его устройства. Несмотря на масштабность мероприятия, который приближается, открытым вопросом остается то, окажется событие, над которой православный мир работал 50 лет, такой же мощной, реформаторской и значимой для вселенского православия, как, к примеру, два Ватиканские Соборы для католицизма.

Грядущем событии уже сейчас называют беспрецедентным по своим форматом, ведь после общих Соборов древности, найменованих Вселенскими, и Великой схизмы 1054 года, которая разделила церковь на западную и восточную, последняя не знала общеправославных съездов, хотя на региональном уровне, а также в отдельных поместных церквях соборная практика продолжалась. Древние Вселенские Соборы фактически были советами епископов Римской империи, но имели «вселенский» характер не только ввиду универсалистские устремления христианства, а и потому, что само государство римлян рассматривали как всю «обитаемую землю», то есть ойкумену. Расширение границ ойкумены до планетарного масштаба изменило саму идею пространственного универсализма. Сегодня «вселенскость» Всеправославного Собора заключается в том, что в нем принимают участие представители всех общепризнанных православных автокефальных церквей, присутствующих не только на своих исторических территориях, а и во всех частях мира как религиозные диаспоры. Глобализация православия делает актуальными новые проблемы, касающиеся отношений между ними, а также церковного устройства и управления в масштабе всей православной церкви как таковой, по крайней мере ее канонической части.

Многие сомневаются: можно здесь и сейчас называть нынешний Всеправославный Собор Вселенским? В этом случае нужно обратиться к дефиниций. Вселенский Собор — это съезд епископата христианской церкви в ее вселенской полноте, на котором обсуждают вопросы и выдвигают решение догматического, церковно-политического и судебно-дисциплинарного характера. К тому же во время самого соборного съезда провозгласить его Вселенским нельзя. Этот статус ему могут предоставить на следующем Соборе. То есть так или так мы говорим о будущем. Вполне очевидно, что на Крите в этом году не будут затрагивать догматических вопросов. По крайней мере к такому выводу приходили после ознакомления с темами, выдвинутыми к рассмотрению во время нынешнего собрания делегаций 15 поместных православных церквей.

После Всеправославного Собора для украинского православия мало что изменится. Особенно потому, что пункт об автокефалии устранен с повестки дня

Перечень актуальных для обсуждения на Всеправославном Соборе тем было утверждено на Пресинодальной всеправославной конференции в Шамбези, пригороде Женевы, 21-28 ноября 1976 года. В него включили вопросы о православной диаспоры, способов определения и предоставления автокефалии, порядка установления автономии наповзалежних церквей в пределах автокефальных православных патриархатов, диптиха (порядка автокефальных церквей с честью и рангом. — Авт.), внедрение общей практики использования единого календаря, а кроме того канонических препятствий для заключения брака (особенно между представителями различных христианских деноминаций) и соблюдения поста. Список продолжили темы отношений православия и остального христианского мира, отношение к экуменизму и взноса православных церквей в распространения христианских идеалов мира, свободы, братства и любви между людьми, а также противодействия расовой и другой дискриминации. Из названного десятка проблем в июне на Крите рассмотрят только восемь, отложив до лучших времен вопрос о диптихе и — что гораздо весомее — автокефалии православных церквей.

По крайней мере так было решено на синаксис в упомянутом швейцарском Шамбези, который закрывал предсоборных приготовления. Собственно, таким образом для двух самых мощных участников Всеправославного Собора, то есть для Вселенского Патриарха Варфоломея и Московского — Кирилла, с повестки дня устранено две существенные проблемы, в отношении которых они до последнего стараются сохранить относительный статус-кво. Упомянутые вопросы прямо касаются влияния и власти как Константинопольского, так и Московского патриархатов в мире. Для Вселенского Патриарха важно оставаться первым среди равных по чести, ибо так сложилось исторически. Московский патриархат зато выдвигает другой аргумент: собственные размеры и около 90 млн прихожан. Вопрос, должно преобладать количество над качеством в этом случае, остается открытым как минимум до следующего Всеправославного Собора, если такой состоится.

По вопросу предоставления автокефалии тем православным церквам, которые хотят и потенциально могли бы присоединиться к клубу поместных как частей Вселенской православной церкви, то и здесь Москва и Константинополь не доходят согласия. До сих пор не существует ни одного письменного документа, который устанавливал бы границы и нормы такой процедуры, а действует своеобразное традиционное право. С точки зрения руководителя Фанари для признания какой-либо церкви административно независимой хватило бы его согласия в виде томоса, то есть торжественной грамоты, которой он дарует автокефалию. По мнению Кирилла, ее должен предоставлять «всеправославный консенсус», а не Вселенский Патриарх единолично. Это собственно то, что скрывается за словам представителей РПЦ, мол, в вопросе автокефалии еще «надо определиться, как именно, в каком порядке расставлять подписи».

Непонятным остается, а действительно ли существует этот «всеправославный консенсус», к которому апеллирует московский патриарх Кирилл? И первая проблема в том, что своеобразный «канонический клуб» не вмещает всех, кто за догматическими признаками принадлежит к православию. Вторая — смогут 15 равных между собой архиереев, глав поместных церквей, договориться, имея за плечами сотни лет раздора? Пожалуй, в таких условиях и о реформах, соответствующие времени, и смелость, необходимую, чтобы преодолеть устоявшиеся статус-кво в церковной жизни православного мира, говорить излишне.

Очевидно, после проведения Всеправославного Собора на Крите для украинского православия мало что изменится. Особенно учитывая то, что пункт о порядке предоставления автокефалии церквям устранено с повестки дня. Поскольку Всеправославный Собор — это собрание руководителей и ряда епископов поместных автокефальных церквей, то из Украины туда поедут разве что клирики УПЦ (МП), автономной церкви в составе РПЦ.

Уже известно, что в делегации, которую Кирилл повезет на Крит, будут пятеро архиереев УПЦ (МП): митрополиты Киевский и всея Украины Онуфрий, Одесский и Измаильский Агафангел, Тернопольский и Кременецкий Сергий, Луганский и Алчевский Митрофан, Бориспольский и Броварской Антоний. Беда в том, что голос других украинских православных иерархов, которые не относятся к «каноническому клуба», на Всеправославном Соборе, очевидно, не прозвучит и не будет услышан. Хотя 13 мая этого года состоялся Архиерейский собор УПЦ КП, в заявлении которого четко говорилось, что статус патриархата для Украинской Церкви является абсолютно справедливым, исторически обоснованным и оправданным. Однако, учитывая все обстоятельства, УПЦ КП готова, если это будет нужно, на некоторое время отложить просьбу о признании своего достоинства патриархата, сохраняя это название в собственных пределах и для внутреннего потребления. И вот здесь стоит немножко изменить фокус зрения, под которым смотрим на этот Собор. Действительно, в Украине церковь официально отделена от государства. Фактическая действительность такова, что наш религиозный контекст ни сугубо православный, ни сугубо христианский. Но геополитическая реальность (в частности, уже два года войны с Россией) прямо ставит перед украинским государством и обществом вопрос, как на нашей территории может существовать церковная институция, которая представляет интересы чуждой и откровенно враждебной отечественном государственном проекту страны? Не беда, что много религий на нашей земле, беда, когда они представляют духовность врага. Ибо еще классик среди исследователей психологии религии Уильям Джеймс написал, что вера — это тот канал, в котором очень мало рационального и который без всяких фильтров доносит информацию до сознания людей. К сожалению, московское православие в этом эфире транслирует музыку «Градов» и «Гиацинтов», и ему нужно противопоставить свой проект.

«Признайте себя сами и наведите порядок у себя дома», — говорил Патриарх Киевский и всей Руси-Украины Мстислав. Если способ отстаивания автокефалии для одной из уже существующих православных церквей в Украине, то есть УПЦ КП, пробуксовывает, то, очевидно, можно подумать над другими проектами того, как эту автокефалию получить. По крайней мере для одного из них нужно единство среди отечественных православных клириков и мирян прежде всего как членов общества и граждан Украины, а потом уже прихожан разных по административным подчинением, но православных по духу церквей. Из процесса их единения на низовом уровне может появиться новая церковная институция, которая получит желанную автокефалию и будет по духу своему украинском. Но это путь долгий и мучительный, этого не случится ни за один день, ни тем более с легкого пера ВРУ или Администрации президента.