Научить воевать. Будни боевого подразделения на полигоне

11:33 2016-05-19 69 воевать все иза один передовой

Рейтинг 2/5, всего 6 голосов

Моросит дождь. Олег, 36-летний доброволец из Одессы, на корточках в грязи. На деревянной колоде перед ним крохотное зеркальце и тарелка с мутной мыльной водой. Выбравшись на свет Божий из затхлой полумрака армейского шатра, в котором вплотную друг к другу живет более 20 бойцов разного пола, Олег пытается побриться. И так каждое утро уже не первый месяц. Ибо где же вы видели небритых воинов?.. За щетину и выговор получить можно, ведь мы уже не на передовой, где всем было безразлично, с бородой или без ты заступаєш на пост в 300 м от

сєпаров в 30-градусный мороз.

Теперь мы на полигоне. Здесь в просветленные лица бойцов ежедневно вглядывается новый комбат. Приветствуется, бубня что-то вроде «здрасьт, товарищи!», матерится по поводу шапок и гражданских бейсболок на головах бойцов (будьте добры, оденьте камуфлированные, хоть мы их вам и не выдавали никогда) и уверяет, что не только здесь, а и на передовой мы отныне вдягатимемося как надо, а не что Бог послал… И неважно, что сам он стоит перед строем в неизменном натовском мультикамо, который, кстати, любит и комбриг. Безразлично и то, что условий никаких. Безразлично, что уставный камуфляж «покселька» у всех еще зимний, да и того по одному комплекту.

Читайте также: 25 ОПДБр. Неизвестная операция. Ждановка — Нижняя Крынка

Безразлично, честно говоря, даже то, что, говорят, наш новый «товарищ» комбат никогда не воевал. Главное сейчас — просто дождаться. Дотерпеть до возвращения на передовую, на войну, ради которой мы, добровольцы, подписавшие контракты с ВСУ, в армию пришли. Там все станет на свои места. Там, кто захочет, снова отпустит бороду, одеваться можно будет в удобную форму по погоде, а комбат… его там днем с огнем не найдешь, разве что придется для чего ехать в штаб (отправленного на повышение «папередника» мы в глаза не видели на «нуле»). Мы просто знаем, что так будет. Не первый год на войне. А вот на полигоне большинство из нас впервые. Философский вопрос «что мы здесь делаем?» остается открытым. Впрочем, если перевести его в сугубо земную плоскость, ответ найдется быстро: ждем батальонные учения, ради двух суток проведения которых уже два месяца, с момента вывода с передовой, сходим с ума в палатках в чистом поле. Изредка, правда, случаются хоть какие-то события. Например, лекции.

— Ну что я вам буду рассказывать… — смущается сапер, наш бог знает кем назначен инструктор по инженерной подготовке. — Вы же все воевали…

Для наглядности учений он притащил с собой и бросил на травку перед нами покрытую мхом противотанковую мину. Присутствующих, каждый из которых действительно воевал, мена интересует не больше, чем зеленая трава, на которой она покоится. Лектор и сам о мину не говорит ни

слова. Это такое, декорации.

— Задавайте вопросы, если что-то интересно, — после неловкой паузы предлагает «инструктор».

Раздается несколько вопросов.

— Х… его знает, — смеется в ответ наставник. — Я мобилизован.

Ну ни то ни. С полчасика мы весело теревенимо о политике, а потом начинаем расходиться. Знакомые тем временем рассказывают: предлагали, в частности и нашей бригаде, опытных инструкторов в различных отраслях, в том числе и с саперки. Нужно было только оплатить проезд и, собственно, позволить людям учить бойцов. Но это показалось кому-то лишним.

Случаются здесь и стрельбы.

— …Кто имеет желание пострелять? — без особой надежды спрашивает ротный.

Никакой руки. Место, которое мы держали на передовой, обеспечивало желающим пострелять из стрелкового оружия незаурядные для того возможности и ресурсы, а главное — поводы делать это. Настролялися уже. Да и оружие жалко зря добивать — старше многих из нас автоматы, которые давно должны были бы списать и которые часто клинило просто на позиции…

— Хорошо. Кто хочет пострелять из РПГ? Кто-то из РПГ не стрелял?..

И все стреляли, кажется. Спасибо.

— А СПГ?

Это уже интереснее. Такие есть. Получив два ящика «стрел», вытаскиваем СПГ в чистое поле. Там энтузиазм быстро растворяется в воздухе — выданные нам для учений заплесневелые боеприпасы не только такие себе на вид. Из двух ящиков боекомплекта срабатывает одна или две противотанковые гранаты. Спасибо. Мы снова

настролялися.

…И вот наконец батальонные учения.

В 6 утра — на полтора часа раньше, чем в обычные дни, — нас шикуют возле палаток и советуют срочно начинать собираться. Учитывая, что уедем мы только по восемь часов, вовремя. Скручиваем спальники и карематы, кладем в рюкзаки по несколько банок привезенных нами с передовой (!) волонтерских консервов, так же сухпай не выдают.

Бехи нашей роты не на ходу. Соответственно и боевые экипажи машин, которыми едем, состоят не из наших ребят, а из счастливчиков, БМП которых до сих пор ездят и которые благодаря этому попадут на обучение и с первым батальоном, и со вторым, и с третьим… Словами не передать их радости. Мехвод бэхи, в которую грузится наше отделение, и не подозревал, что поедет куда-то сегодня, и не имеет с собой даже спальника. Мужчина просто пришел в парк, как и каждый день, чинить свою едва живую бэху. Нет, она не стреляет. Ездит немного, но глохнет постоянно.

Читайте также: «Настоящие герои молчат». Как «списывают» боевые потери в штабах

Почти без приключений (по крайней мере точно без пожаров, ведь когда мы ротой выезжали на бехах в прошлый раз, в экипаже одной из еле живых машин загорелась проводка) доезжаем до леса. Бронетехнику ставят в ямки. Под крики руководства маскируем ее свожозрубаними молоденькими елками, над которыми навзрыд рыдает «Гринпис» — взять маскировочные сетки не предупрежденным о выезде экипажам и в голову не приходило. Обустраиваем себе спальные места: откапываем ямы под костер и просто неба разбросав вокруг них карематы, молимся, чтобы ночью не было дождя. Расписываем дежурство. Мое отделение просто охраняет бэху, на которую, очевидно, по сценарию могут напасть «враги» — бригадная разведка. Впрочем, ничего такого не случается. Без тепловизора, только с рацией (батарея которой, как ни странно, не вечная) на все смены до утра, без сигнальных ракет или еще какой возможности в условиях разряженной рации предупредить о неприятностях мы весело сидим по очереди, по одному, под деревом. Правда, ночью с двумя друзьями продираемся сквозь очерченную «вражескую» территорию в магазин купить сосисок, чтобы пожарить их на огне. Бригадная разведка, очевидно, тоже не уверена в целесообразности таких учений, голодных диверсантов игнорирует и в плен не берет.

…Около 5 утра снова садимся на броню. Наша беха — вот странность — не заводится. За час поисков находится прикуриватель, и мы наконец отправляемся на полигон. Комбат что-то рисует палочкой на земле. Наш боевой командир, ротный, кажется, не до конца понимает вимальовану в пыли схему, загадочные узоры которой ежесекундно стирает ветер. Несколько раз переспрашивает. Потом удивленно уточняет:

— То есть наша рота — смертники? Нет? И как нет?.. Смертники. Ну хорошо.

Потом ротный разговаривает с нами и тихонько замечает, что в АТО ничего подобного в наших «отработок» не воспроизводилось и вряд ли слышно… Не то пальто. Не то АТО.

…Для таких маневров на нашей давно позиционной войне действительно не хватает ни динамики боевых действий, ни даже — лично у нас, как и в большинстве других бригад на передовой, ведь мы не Нацгвардия, — достаточного количества исправной техники. Ту, что имеем сейчас, собрали с миру по нитке чисто для учений. Но что же, если кому-то хочется поиграться в «танчики» и снять хорошее видео, пожалуйста… Вместе с танками и другой техникой (среди которой даже вертолеты) отрабатываем наступление на вражеские позиции, во время которого, также договорено предварительно, начинается наше отступление. В ходе отступления рта имеет сымитировать прорыв, прикрыв таким образом отход остальных. Ок.

Читайте также: Вечный вопрос добровольцев

Около 10 утра «обучение» все же стартуют. С точки зрения пехоты, которой до отказа забиты боевые машины, дальнейшие события видятся так: пять часов в абсолютно мокрой одежде ты трусишся туда-сюда в железной коробочке, пытаясь хоть чем-то прикрыться от водопадов сверху и не понимая (что не удивительно, учитывая отсутствие связи), что происходит и почему нигде не надо высаживаться. Беха постоянно глохнет. Времени прикуривать нет, и заводиться приходится, умоляя тех, кто оказывается рядом, «подтолкнуть» машину, т. е. просто врезаться в нее сзади другой бехою. Слава Богу, пока что это срабатывает и мы не остаемся жить в поле. Один раз все же выходим из машин на пять минут и занимаем позиции, наслаждаясь проливным дождем и грохотом до сих пор не виденных на войне вертолетов, упорно бороздят небо над нами. Затем трясем дальше. Главная проблема заключается в том, что единственные люди, которые могли бы выжать из этих учений хоть что-то полезное для себя, — боевые экипажи машин нашей роты, — также становятся пехотой, ибо бэхи не их. Поэтому и они не учатся ничего, отыгрывая роль слепых котят, которых просто катают по полю туда-сюда.

…Под вечер добравшись до автопарка, много говорим об одно: сколько соляры, которой нам на передовой так часто не хватало банально на то, чтобы запустить генератор и зарядить рации, соляры, которую мы для этого нередко покупали за собственные деньги, было потрачено на эти зрелищные и бессмысленные покатушки?.. Ну и еще о том, что помыться негде. И о том, как не заболеть окончательно. В медпункте лекарств практически нет. «Один «Ингалипт» на всех», — отчитывается Монах, который все же решился сходить к медикам.

…Впрочем, желание убить кого-то исчезает быстро. Потому что встречаешь друзей, которые тряслись в других БМП. Смеешься с ними. Заварюєш горячий чай.

Когда-то все будет хорошо. Когда мы вернемся на передовую. А пока что мы просто в советской армии, бессмысленной и беспощадной. Наверное, это просто надо пережить.

—…Мое дело — научить вас воевать!» — отмечает на утреннем построении комбат.

И мы вспоминаем мобилизованного сапера, над которым смеялись еще неделю назад. «Ну что я буду вам рассказывать… Вы же все воевали», — вздыхал он. Спасибо,

мужик. По крайней мере это было честно.

Впереди бригадные учения. Уже на другом полигоне.


Американка подала в суд Трампа по обвинению в сексуальных домогательствах
Американка подала в суд Трампа по обвинению в сексуальных домогательствах
03:55 2017-01-18 2

В Москву прибыли осужденные во время Евро-2016 фанаты из РФ
В Москву прибыли осужденные во время Евро-2016 фанаты из РФ
03:50 2017-01-18 1

Ученые нашли неожиданное преимущество высокого кровяного давления
Ученые нашли неожиданное преимущество высокого кровяного давления
00:40 2017-01-18 3

СМИ выяснили, сколько в США платят участникам протестов против Трампа
00:35 2017-01-18 5

Сноудену продлили вид на жительство в России на два года
00:15 2017-01-18 5

Савченко предложила «сдать» Крым ради возвращения Донбасса
23:50 2017-01-17 6

Обама смягчил приговор информатору WikiLeaks Челси Мэннинг
23:45 2017-01-17 7

Джош Эрнест: администрация Обамы не пытается подорвать легитимность избрания Трампа
21:55 2017-01-17 9

«Зенит» забил клубу из Омана 14 мячей в товарищеской игре
21:50 2017-01-17 6

Постпред США при ООН Саманта Пауэр обвинила Россию в подрыве мирового порядка
21:45 2017-01-17 9