Окончательно проснуться

00:22 2016-05-09 79 власть исторический исторической памяти история память

Рейтинг 1/5, всего 7 голосов

В одном из районных городков проходили популярные ныне «общественные слушания» о, конечно, его переименование. «Электорат», который заполнил зал городского дома культуры, откликнулся на призыв местных депутатов: «Надо людей спросить! Как народ скажет, так и будет!». Найголоснишими аргументами «народа» в борьбе за «правое дело» сохранение советского названия города были два: традиционалистский (это же наша молодость! Мы всю жизнь прожили с этим названием!) и фундаменталистское (американские прислужники руку на святое подняли! Сколько крови здесь пролито, а они память о ней хотят стереть!). Депутатский статус — это не так хлеб насущный, как долговременный бизнес от бюджета, поэтому депутаты не будут спорить с «электоратом», а сделают его волеизъявления управляемым. Ну вот хотя бы и с помощью совковой консервации и люмпенской сознания: разве она плохой инструмент? Его эффективность доказана партией и комсомолом. А какое поколение у нас сейчас пришло во власть? Поколения комсомольцев. Президенты, министры и бизнесмены во власти — поколение, рожденное в 1950-1970-х, которое не знает и не хочет знать другой схемы отношений с «электоратом», кроме манипуляции с помощью мифов. Потому что при такой схеме можно делать все и ни за что не отвечать — мечта невыполнима западных демократов!

Правда, жизнь не стоит на месте и в Украине, поэтому с «электоратом» случаются «обломы»: на упомянутых слушаниях в самый горячий момент обсуждения на сцену вышел кто-то из приезжих активистов и сообщил, что срок для принятия решения о дерадянизацию «уважаемая община» уже пропустила, а потому решение теперь примет Верховная Рада. Другими словами: кричите сколько хотите, это уже ни на что не влияет. Реакция «общества» была мгновенной: «Так чего же мы тут час сидели? Чего же сразу не сказали?». За пять минут зал опустел, и «общественные слушания» приняли взвешенное решение «переименовать нельзя оставить».

Эта «картинка с натуры», собственно, и показывает, почему обновление у нас происходит так медленно, а игры с исторической памятью так затянулись. Найдите того, кому это выгодно, и вспомните пословицу наших западных соседей: если не знаете, о чем идет речь,

значит речь идет о деньгах.

Причуды памяти

Историческая память — вещь хитрая. К примеру, англичане имеют праздник 5 ноября — день, когда в 1605 году провалилась «Пороховой заговор» с целью взорвать парламент. Теперь его все отмечают огнями и фейерверками. Уже давно забыли, что речь шла о попытке отстранения от власти протестантов и возвращения на трон католика, а празднование прижилось, и даже маска Гая Фокса, одного из лидеров мятежа, сегодня стала символом сообщества Anonimus.

А французы штурм Бастилии, старой парижской тюрьме, сделали символом освобождения и своим величайшим национальным праздником. Конечно, за несколько лет после того явилась империя Наполеона, но Бонапарт проиграл, а потому военный парад сейчас происходит на Елисейских Полях в день падения Бастилии — символ, так символ!

Попытки политиков использовать историческую память как инструмент манипуляций сегодня ведут лишь к искусственной консервации совка

Немцам повезло меньше: их объединенная государство появилось только в XIX веке и маркеры ее мощи уже не включали в себя Бетховена и Канта. Отто фон Бисмарк был скорее символом Realpolitik в дипломатии, чем «отцом нации», но окончательно немцам все испортил Адольф Гитлер: роль духовного проводника нации оказалась настолько скомпрометированной, что после эпохи Конрада Аденауэра с его правой ориентацией неизбежно наступила эпоха Вилли Брандта, который, собственно, и заложил основы современного немецкого заигрывания с Россией. Историческая память в Германии сейчас должно обязательно содержать бесконечные извинения за Холокост и убеждение, что быть патриотом — это моветон.

Лучше всего дела с манипуляцией исторической памятью традиционно поставлены в России. Кремлю не привыкать к гибридных войн, ибо вся русская история — это сплошной гибрид. Вы можете украсть и сказать, что это всегда было ваше? А если так построена государственная и идеологическая система? Матрешка и балалайка — финские, самовар и кремль — татарские, а самое святое — Русь с Киевом — украинское. Но искусные манипуляции с исторической памятью — и все это становится исконно «русское». И то столь изначально, что тысячи, на первый взгляд, образованных и небедных людей становятся сторонниками «русского мира». И сегодняшний президент Украины Петр Порошенко бывал не только преданным верующим Московского патриархата, но и частым гостем на культурных мероприятиях в российском посольстве. Миф о «русское дворянство», всякие там «блаґородия» и «великую литєратуру» так гладко ложится на незакаленную малороссийскую душу, что язык так и тянется, так и тянется до «великого и могучего» — и все отворачивается и отворачивается от «соловьиной». Комсомольская душа — она, знаете ли, очень чувствительна к

прекрасного…

В целом гибридная российская история подарила украинцам две особые чудовища: первая — это миф о «просвєщьонную импєратрицу» Єкатєрину II, а вторая — миф о «Великую Отєчєственную войну». Конечно, есть другие претенденты на уродство (например, генералиссимус Суворов в военном училище имени Богуна), но эти две «бабищи украинской истории» стоят в Украине как памятник нынешней власти «комсомольцев-нуворишей»: одна — на берегах

Днепра, вторая — в Одессе. Власть даже пытается как-то использовать их в воздействии на «электорат»: то венчиком киевскую «бабу» украсят, то «дворянскиє собрания» организуют.

«Электорат», как в том районном городке на общественных слушаниях, осознав, что от него ничего не зависит, готов сразу сбежать «на огород» для прокорма, но власть и дальше водит свои ритуальные танцы вокруг исторической памяти. Приближается 9 мая, и партийные идеологи и пиар-технологи (сейчас то же) не будут изобретать велосипед: мы снова услышим о «дєдивоєвали», просто в антураже не с георгиевской, а с желто-голубой лентой (самые шустрые успеют с обоими). Наибольшее отвращение вызывают попытки сегодняшних привластных советников-идеологов приобщить к 9 мая в память о воинах, павших в русско-украинской войне 2014-2016 годов — войне, которая еще не завершена, на которой еще до сих пор гибнут люди и которую эти идеологи даже не хотят называть войной.

Почему они не имеют ни желания, ни способности избавиться от советского мировоззрения? Потому что они — 1960-1970-х годов рождения — являются советскими людьми, представляют власть по принципам своей комсомольской молодости, катастрофически невежественны и забавно самонадеянные, больные на «фюрерство» и жадность. Поинтересуйтесь биографиями нынешних «элит»: из комсомола вышли не только Тигипко, Кириленко, Томенко, Ефремов, но и много политиков-чиновников на разных уровнях власти. А какую историческую память имеют «комсомольцы»? Конечно, какую: две «бабищи украинской истории»…

Опасные интерпретации

Однако не все так трагично. В деле возникновения исторической памяти Украины как независимого государства есть с кого спросить — из украинских историков. Правда, здесь тоже все неоднозначно. Сначала свою низкую профессиональную квалификацию легко было прикрыть демагогией о том, что «историю нельзя переписывать, а памятники нельзя рушить». Когда боксер Кличко о свергнутого Ленина заученно повторяет то, что ему внушили политтехнологи (мол, надо было с киевлянами посоветоваться), это проблема его «тренеров»: идеологов и пиарщиков. Но когда профессиональные историки в XXI веке не имеют ясной мысли о роли большевистской России в украинской истории и о недопустимости памятника коммунистическому вождю в украинской столице, то, видимо, что-то сильно неладно с их квалификацией. И демагогия о том, что нельзя «идеологизировать историю», здесь неуместна, потому что мы и до сих пор не можем выплюнуть из себя последствия «незаидеологизованости истории».

А потом выяснилось, что историю СССР можно легко приспособить к изложению истории Украины в 1990-2000-х. Прежде всего в вопросе освещения того, что в нашей исторической науке почему-то называют

Украинской революцией 1917-1921 годов. А поскольку в следующем году предполагается торжественное празднование этой революции, то в таких зигзагов украинской исторической памяти стоит присмотреться повнимательнее: что не говорите, а денег из государственного бюджета, видимо, будет выделено немало.

Конечно, украинскую историю нельзя читать без брома. Владимир Винниченко, автор этой фразы и совершенный коммунист, знал, что говорил, потому что именно он придумал тот канон изложения событий 1917-1919 годов, который до сих пор исповедует украинская историография. Выдумал, чтобы историческая память была правильной и скрыла его провальную политику и неспособность к работе в правительстве (да и к любой работе). И еще: Михаил Грушевский также был социалистом — и то незаурядным! Именно новоиспеченная партия украинских эсеров в 1917 году, которую он возглавил (за что и получил прозвище «седобородый молодой эсер»), стала главным лоббистом отмены частной собственности. В 1917 году украинское движение в Российской империи (даже если эту империю стали называть демократической Российской республикой) возглавили социалисты: социал-демократы во главе с Винниченко и социалисты-революционеры во главе с Грушевским. Их целью было построение не украинского независимого государства, а «самого прогрессивного в мире социалистического строя» и «демократической России» — можно ли представить себе что-то вычурнее в истории человечества? Поэтому свои универсалы Центральная Рада принимала как реакции на события: падение монархии в России, усиление социалистического течения в России, наступление большевиков из России, потребность подписание Брестского мира с Германией и Австро-Венгрией.

Вопрос: к чему здесь Украинская революция?

То, может, нам целесообразно говорить о украинский сюжет в Русской революции? Может, стоит откровенно назвать вещи своими именами: украинские социалисты — в том числе ни «первый премьер» Винниченко, ни «первый президент» Грушевский — никогда не были украинскими независимыми и государственниками. Независимая украинская государство в ХХ веке впервые была провозглашена Павлом Скоропадским — гетьмансько грамотой, которая провозглашала Украинское Государство в традиционной для Украины форме гетманата. Да, это шло против социалистических движений того времени, и гетман стал ужасом не только в советской украинской историографии, но и в социалистической диаспорной. Да, это не укладывалось в канон украинской истории Винниченко — Грушевского, и поэтому украинские историки — наследники народнической, а не государственной историографической традиции — лихо заклеймили Скоропадского: «помещик», «русский генерал», «малоросс». Хотя кому, как не историкам знать, что украинский политический провод был русскоговорящий (потому что в стране, где не было никаких — ни начальных, ни народных, ни церковных — украинских школ, все политики и образованные люди были русскоязычными), что писатель Владимир Винниченко всегда мечтал занять видное место в русской литературе и даже пытался туда пробиться (просто не приняли — и он навеки стал «известным украинским писателем»), а социалист и ярый сторонник советской формы власти Михаил Грушевский имел незаурядный предпринимательский и менеджерский талант и даже преуспел в этом деле, в отличие от построения украинской государственности. Должны признать: украинских социалистов от 1919 года сделал независимыми именно гетман. И Симон Петлюра, который стал символом борьбы украинцев за независимость, также благодаря этому «царскому генералу»

Скоропадскому.

Украинская история, как и любая другая, скрывает множество подобных «неожиданностей». Но в Украине неспособность историков избавиться от советчины опасна тем, что наша историческая память завязывается на совсем не украинские сюжеты — и у нас появляется неукраинская историческая память типа «украинская революция», «украинская гражданская война», а там уже и «украинская Великая Отечественная».

Последствия памяти

Имея такую историческую память, чего же мы могли ожидать от мировоззрения и поступков украинских политиков начала 1990-х? Все руховцы были (а большинство остается и до сих пор) советскими людьми, а поэтому априори не могли быть украинскими государственниками и независимыми. Никто из украинских политиков в конце 1980-х — и даже в 1991 году! — не мог и не хотел прощаться с Россией, с империей, которая никогда не признавала права украинцев на существование. Литовский «Саюдис» в своей исторической памяти мог опереться на государственность Литвы межвоенного времени, а украинское Движение — на социалистов и радянщикив Грушевского и Винниченко. Поэтому Вячеслав Чорновил никогда не стал бы украинским Ландсберґисом. К сожалению. И поэтому сегодня, во время войны с Россией, украинская власть исповедует идеологему «единая страна — единая страна». Такие уже последствия нашей исторической памяти…

Наша способность наконец сказать самим себе эти болезненные и очевидные вещи не сделает нас ни слабее, ни ущербными. Наоборот, только сильный не боится вызовов, и только он способен бороться и побеждать. Опасность для украинской исторической памяти сегодня в несостоятельности и страха наших интеллектуалов в целом и историков в частности выписать действительно украинскую — проукраинскую — историю от древних времен и по сей день. А это имеет непосредственное влияние на нашу повседневную жизнь, потому что, с одной стороны, порождает феномен «бузины», а с другой — дает украинским политикам «комсомольского разлива» антиукраинский инструмент для манипуляций и общения с «электоратом», а значит желание сохранить тот «электорат» в таком совковом состоянии.

Так, историческая память — причудливая вещь. Да, историю надо переписывать, потому что мы растем, узнаем что-то новое, розумнишаємо — и это признак здорового организма. Так, сегодня мы, как никогда ранее, нуждаемся в своей проукраинской исторической памяти, и именно от ее содержания будет зависеть наше будущее. Как говорят англичане, «the best way your dreams come true is to wake up». Хотите, чтобы ваш сон осуществился? Тогда проснитесь. И то скорее.