Митрополит Михаил: Что более активная война, то больше приходов на Волыни переходит к КП

11:11 2016-03-16 66 военный много оно приход священник

Рейтинг 4/5, всего 6 голосов

Насколько сильное влияние УПЦ Московского патриархата? Ведь бытует мнение, что чем дальше на запад Украины, тем слабее является МП…

На Волыни крупнейшей конфессией по сравнению с другими является православная. Об этом свидетельствуют и социологические опросы, сделанные, кстати, не на наш заказ. Так что это информация людей незаангажированных. Само же православие разделено на Киевский и Московский Патриархат. Киевский Патриархат имеет большинство, если говорить о количестве прихожан. В основном это города и юг области. На севере, ближе к Беларуси, больше присутствует Московский Патриархат. Там у нас меньше зарегистрированных приходов. Ну и по сравнению с нами в МП больше храмов. Потому Полесья едва не в каждом селе есть храм. Слава Богу, до 1939-го эта территория принадлежала Польше и не было гонения на христианство как таковое. Вы же знаете, что советская власть закрывала, уничтожала храмы еще до 1940-го года. Сразу после революции их взрывали. У нас же в регионе такие гонения начались после Второй мировой, уже при Хрущеве. Да и война не так прошлась по селам, чтобы в каждом разрушили храм. Большинство сохранились. А сейчас они под юрисдикцией МП – это деревенские, деревянные, храмы. Но мы ориентируемся на людей, а не на количество сооружений.

Сейчас люди переходят из МП в КП. Причина, как на меня, в патриотизме, который есть в характере всех людей. И волыняне не исключение. И это настроение передается на более широкую территорию. Когда где-то проходят акции – волыняне задних не пасут. Скажем на всех Площадях, они присутствовали и заявляли о себе. И возрождение Киевского Патриархата является закономерным. Никаких посторонних воздействий. Конечно, кто-то хотел бы, чтобы это происходило активнее. Но здесь как в Библии – Солнце восходит в свое время. Нельзя сказать, что в один день все стали патриотами.

Читайте также: Конфессиональные миграции на местах. Опыт одной области

Возвращаясь к влиянию Московского Патриархата. Как сложилось, что они имели такое мощное влияние в регионе?

Здесь все просто – Советский Союз. Надо помнить, что после войны во Львове как таковую закрыли УГКЦ, эта территория отошла от польской церкви, которая имела автокефалию. А уйти она могла только к русской церкви. Как следствие, все патриотические основы были нивелированы. Потому что на территории СССР церкви могли относиться только к РПЦ, других конфессий не было. Десятки лет людям в головы вкладывали определенную идеологию. И как следствие выросло поколение людей, которые знают историю, но сформировались иначе. Как на меня, остатки МП – это люди, которые созревают до того, чтобы стать украинскими. Мы потихоньку очищаемся от российского влияния. Но так, пока на Волыни есть определенное количество приходов УПЦ (МП).

И как у них с российской пропагандой?

Она присутствует. Скажем, священники МП в 2013-м году возлагали цветы к одному из памятников и все были с георгиевскими лентами на груди. Когда началась война, то возникали вопиющие случаи. Скажем появилась в СМИ фотография одного священника из Ковеля в военной форме. Поговаривают, что это его сфотографировали на Донбассе. Некоторые пытались убеждать, что то в Бресте. Но если ты был с паломниками в Беларуси, то почему надевал военную форму? Вопрос.

Какова ситуация с переходами прихожан под вашу юрисдикцию? Насколько их много?

Есть общины, где до сих пор договариваются между собой. Официально оформлены и зарегистрированы 4 прихода. Это село Печихвости, Угринов, Стрельче и Грибовица. Все старинные храмы. В Угринове в настоящее время продолжается судебная тяжба за дом, который принадлежит храму. История такая. Община имела храм и построила дом для священнослужителя, который там жил. Когда они перешли к КП, то в храм его не пустили, пригласили нашего священника. Бывшего священнослужителя люди пытаются выселить из дома, который, собственно, этой общине и принадлежит. Он подал в суд. Его поклонники подбадривали, говорили «держаться». Он то держится, а кушать хочется, жить негде. А ему ничего не предлагают. И он бы готов перейти к КП, но так поссорился с людьми, что его никто принимать не хочет обратно.

Приходы, которые собираются переходить посчитать трудно. Их десятки – это точно. Там продолжается процесс сбора подписей, община варится, просят священнослужителя. Вообще, чем более активная фаза войны на Востоке, тем активнее переходят к КП. Можно сказать, что события тождественны. В такие моменты обостряется понятие «Украина» и «патриотизм». Когда все тихо – то люди живут своей жизнью, как привыкли. Тем более, что МП убеждает, что также патриоты, помогает воинам АТО. Завезут гуманитарку в непонятном направлении и потом хвастаются. Были такие случаи.

Читайте также: Конфликт из-за храмы между УПЦ КП и УПЦ МП вышел на международный уровень

Например?

Поехали в 2014-м подбодрить моряков на корвете «Луцк» в Крыму. Взбодрили так, что после службы на следующий день корвет сдался на милость русских.

Или собрали гуманитарку, отвезли в Святогорскую лавру, когда там были сепаратисты. Как бы помочь братьям. Еще была история. Их пономарь попал в сепаратистов, в плен. Они его быстренько освободили. С одной стороны благое дело – вытащить своего студента. А с другой – я таких знакомств не имею, чтобы так людей освобождать. Тогда вопрос: что это за знакомства, если они так легко это сделали? И если у вас такие контакты, то почему вы не вытащили других, кто сидит в плену? Получается, они уже не ваши? Вот вам и примеры.

Бывали случаи, когда священники МП переходили к КП?

После Майдана таких священников нет. До Майдана были священники, которые пришли без приходов, они у нас служат. А, еще после Революции достоинства в Стрільчі община пришла к нам со священником. Собственно, если священники не фанатики, то приход меняет юрисдикцию мирно и незаметно. Но приезжают пророссийские агитаторы. И, разумеется, священника привлекают к противостоянию. А за каждым, даже самым плохим, священником на приходе всегда будет хоть немного сторонников. «Жалко батюшку, к нему привыкли» и тому подобное. Примерно такая ситуация и была в Угринове, о котором упоминали выше. Священник сам собирал подписи по домам. И если он 15 лет на приходе, то не каждый ему мог отказать. И он с 500 подписей имел 100 в свою пользу, за МП. Фактически, эти люди высказались не за конфессию, как за священника. А когда надо было его защищать, то за ним осталось 10 из 100 человек. Через неделю он увидел, что в храм не войдет и начал служить службы в доме, где он живет. В конце к нему приходят двое людей. Другие от него отказались.

Как должен происходить процесс перехода из одной юрисдикции в другую?

Должна быть инициатива общества, активное желание верующих. Есть общины, где говорят, что хотят в Киевский Патриархат и поддержка там чуть ли не 95%. Но люди ждут, когда кто-то зайдет в храм и все за них сделает. Есть определенная пассивность. Но основная проблема, через которую идут бурления, переход храма вместе с обществом. Чем больше людей «за» переход, тем меньше противостояний. Ведь борьба зачастую идет за сам храм, который является собственностью общины. Если бы не было вмешательства извне – то этот процесс проходил бы без болезней. Но МП понимает, что приходы уходят – поэтому правдами и неправдами будет защищать свои позиции. Присылают семинаристов из Почаева…

Для чего?

А они как тітушки. Только из Почаева. Это не мое высказывание, это народ дал семинаристам такое прозвище. Спортсменов нанять сложно – надо деньги. А с семинаристами просто. Тем более они молодые, активные. Сейчас вот на Волынь прислали викарного (епископ-помощник) Нафанаила, бывшего ректора Почаевской семинарии. Вероятно, чтобы остановить процесс. Он идейный носитель «русского мира». Тем более у них здесь есть семинария. Думаю, при очередном желании верующих прийти к КП, могут возникнуть такие же истории, как с почаївськими семинаристами.

Читайте также: Филарет: На Донбассе богослужение УПЦ КП совершаются, но подпольно

Что в области с пророссийскими настроениями?

Минимальные. Сказать что они массовые нельзя. Единичные случаи есть. В первую очередь со стороны священнослужителей. И поокремі случаи отдельных людей.

Как УПЦ КП на Волыни переживает войну?

Церковь – это община верующих людей. Это я к чему – какая задача стоит перед обществом – такая и перед нами. В первую очередь мы должны принять духовное опекунство над людьми. На Революции Достоинства мы служили молебны. Теперь наши капелланы занимаются военными на фронте. В первые дни у нас три священнослужители ушли вместе со своей паствой на фронт. С добровольческими батальонами. Иеромонах Макарий, где-то в марте 2014-го, сразу после Майдана. Протоиерей Николай Гинайло с 51-й бригадой ушел, он бывший военный, теперь 14-я бригада. И еще один священник. Эти люди на постоянной основе служат на Донбассе. А еще есть священнослужители, которые регулярно ездят на ротацию военных. Поехали, месяц там отслужили, вернулись на два месяца на приходе, а потом снова на Восток. У нас так 6 или 7 священников живут. В общем ориентировочно 10 человек постоянно на Востоке рядом с военными. К тому же при Священном Синоде является управление по сотрудничеству с ВСУ, просим, чтобы наших священников направляли к военным, родом с Волыни: это и МВД, и СБУ, и Нацгвардия.

А как насчет реабилитации?

Священники стараются поддерживать ребят, которые возвращаются с фронта. Помочь ответить на вопрос: «Куда я вернулся, как дальше жить». Священники регулярно с ними встречаются, помогают отстаивать интересы перед государством, военкоматами и тому подобное. И слава Богу у нас нет проблем с поведением людей, которые вернулись с фронта. Также есть священник, который ездит в военный госпиталь к ребятам. Кроме того передаєм гуманитарку. Например, Николай Гинайло возглавляет благотворительный фонд, волонтерить, занимается медоборудованием, медикаментами. И сейчас у нас волонтерство в основном ориентировано на лечебные учреждения: Дініпропетровськ, Николаев и наш госпиталь. Медикаменты, какие-то аппараты, устройства – все, что сможем привезти из-за границы, чтобы помочь нашим ребятам, привозим.