Бессчетные потери

12:33 2016-03-12 63 археолог война музей один памятник

Рейтинг 2/5, всего 6 голосов

Археолог, который пошел воевать, рассказывает: «Есть один полигон, там артиллеристы тренируются. И все бы ничего, но, когда я увидел, во что они стреляют, волосы дыбом стали: мишенью для снарядов было древнее захоронение. Курган, по которому бог знает сколько лупят разными калибрами».

И это лишь один из примеров если не уничтожения, то разрушения исторических памятников в результате войны. Как со стороны украинской армии, так и со стороны сепаратистов. Скажем, уже более полтора года танки боевиков расстреливают Мергелеву гряду — одну из достопримечательностей. Ведь земляная насыпь является удобной мишенью на несколько десятков километров вокруг. А еще остаются черные археологи, мародерство и тому подобное. И такие проблемы возникают не только с древними захоронениями, а и с многими другими достопримечательностями: городищами, поселениями и даже музеями. Министерство культуры защитить историческое наследие несостоятельна, ибо война.

От начала оккупации Крыма и войны на Донбассе Украина потеряла ориентировочно 2 млн музейных предметов. Это широкий спектр экспонатов: археология, драгоценные вещи, украшения, художественные произведения. По информации Минкульта, на временно оккупированных территориях Украина оставила примерно 70 музеев: 35 в Крыму и 35-в Донецкой и Луганской областях.

Логичной бы в таком случае стала эвакуация, но, объясняют в министерстве, Украина не имеет механизмов и планов для таких масштабных работ.

«Операция по вывозу — это операция спецслужб. Однако если армия не может за квартал подойти в помещение музея, то как мы можем что-то вывезти? Просто нет возможностей. Такой механизм был отработан еще со времен СССР. Как вывозить? Куда вывозить? Однако есть одна проблема: вся эвакуация предполагалась на восток. Ведь условный враг должен был наступать с запада. Когда же начались боевые действия, все, что мы имели на руках, — эти старые схемы», — объясняет Василий Рожко, начальник управления музейного дела и нормативно-методического обеспечения перемещения культурных ценностей Министерства культуры. И добавляет, что сейчас музейщики пытаются упорядочить базы данных и разобраться с музейными фондами.

Читайте также: Замок. Монастырь. Многоэтажка

«Стараемся навести порядок, чего годами никто не делал. Скажем, есть постановление, которое содержит перечень музеев, в которых хранится государственная часть музейного фонда. Но ее 15 лет не пересматривали! Некоторые музеи ликвидировали, некоторые изменились. Поэтому рассылаем запросы на области, министерства. Ведь многие музеи подчиняются Минобразования или Академии наук, а не только обладминистрациям. Надеюсь, скоро мы создадим базу данных и общая информация будет в свободном доступе. На сегодня удалось проработать 2,5 тыс. музеев», — рассказывает Рожко.

Он также отмечает, что министерство в большинстве случаев не имеет контакта с людьми на оккупированных территориях. А работники музеев запуганы. Правда, сначала связь была. Так, весной 2014-го Минкульт обратился к музеев Донбасса с просьбой переместить часть предметов экспозиций в фондохранилища. Донецкий художественный музей именно так и поступил. Благодаря этому, когда на главарей «ДНР» покушались и в здании выбило окна, ни один экспонат не пострадал, поскольку экспозиции были пустые. В то же время известный пример Донецкого краеведческого музея, директор которого отказался перенести предметы в фондохранилище. Как следствие — 8 снарядов уничтожили 25 из 29 его залов. Волонтеры помогали разбирать обломки и пытались спасти часть экспозиции, однако большинство предметов, считают в Минкульте, потеряно.

Археологи добавляют, что кроме войны для исторических достопримечательностей есть еще одна большая опасность: из-за нехватки контроля в зоне АТО активизировались «черные археологи»

«Был еще пример Военно-исторического музея. В свое время неизвестные вывезли оттуда все оружие. Но есть определенные процедуры, которые оружие проходит перед тем, как попасть на экспозицию, чтобы ее нельзя было использовать по назначению. Мы пытаемся собрать информацию о похищенных ценностях. По крайней мере на контролируемой Украиной территории», — рассказал Рожко. Кроме мародерства музейщики становятся жертвами информационной войны. Скажем, в начале 2015 года российские медиа сообщили о «спецоперацию РФ» по «возвращении» картин Шишкина и Айвазовского с Украины в Крым. Однако, отмечают в Минкульте, эти картины вернулись на украинский полуостров еще до начала оккупации.

«Мариупольский музей сотрудничал с симферопольским несколько лет, брал картины для экспозиций. И еще до так называемого референдума и оккупации в 2014-м вернул 52 картины. Среди них был один Шишкин и один Айвазовский. А Россия за год сделала из этого

событие: мол, с подкупом руководителей министерства вернули народное достояние», — говорит Рожко.

Еще более интересная история произошла в мае 2015-го. Россияне вновь заявили о спецоперации. На этот раз они якобы «вернули» архив братьев Струґацкіх. Однако он, как утверждают в Минкультуры, даже не принадлежал к музейных фондов и хранился в Донецке у друзей писателей. К тому же на момент вывоза архива ни Донецк, ни границу украинские военные не контролировали.

«Мы сейчас кроме учета проводим обучение и тренировки музейщиков по международной методике. Есть тренеры, которые учились за границей. Отрабатываем ситуации от тушения пожаров к обустройству фондохранилищ за минимальных потерь, чтобы было что и как эвакуировать. Важно понимать, что без описания эвакуация невозможна. Это то же самое, что мародерство. Потому что когда армия эвакуирует большой музей, то мы не разберемся потом, что именно вывозили, и фактически ценности будут потеряны», — говорят в министерстве.

Если музейные экспонаты можно посчитать хотя бы приблизительно, то количество археологических памятников, которые остались на оккупированных территориях, неизвестно. Проблема даже не в отсутствии точного перечня. О части из них археологи могут просто не знать.

Читайте также: Коллекции тайн

Стоит пояснить, что исторические памятники разделяют на две категории: национального и местного значения. На каждую из них выписывают два документа: паспорт и учетную карточку. Во второй информация сжатая, в первой розлогіша. Впрочем, для попадания в список памятников хватает только карты. Также в сопроводительной документации должны быть акт технического состояния, историческая справка, фотофиксация с границами объекта.

Есть также условная третья категория. К ней принадлежат только обнаруженные объекты. Это не памятники, но их должны брать на учет местные органы власти и вносить в реестр вновь выявленных объектов культурного наследия.

Трудность в том, что через бумажную бюрократию не каждая достопримечательность имела необходимую сопроводительную документацию. Скажем, в 2015 году, по данным Научно-исследовательского института памятникоохранных исследований, в реестры не внесена ни одна новая достопримечательность. С чем это может быть связано, в институте не знают. Однако в большинстве случаев оформление документов упирается в финансирование. В НИИ объясняют, что сейчас в Украине есть области, в которых количество исторических памятников кардинально разнится. Но это не свидетельствует о том, что на Луганщине их меньше, чем на Киевской или Черкасской области.

«Может банально не хватать людей. Хотя нехватка денег — это главное. Сложно в некоторых случаях сделать четкий план с границами памятника. Это задача кадастра. То есть необходимо заказать геодезиста. А на него финансирования нет», — рассказали в НИИ.

И добавили, что пока не имеют возможности мониторить ситуацию с памятниками в зоне боевых действий.

Отдельная тема — памятники на территории полигонов и воинских частей. Это режимные объекты, иногда еще от времен СССР. В соответствии археологов туда не допускали. И археологических памятников на тех территориях по документам нет. По словам ученых, в таком случае оформлением парерів должна была бы заниматься местная власть. Археологи могут лишь дать советы, рекомендации и тому подобное.

Работники НИИ отмечают, что могут внести свои предложения и о работе в зоне АТО, однако в этом должно быть заинтересовано Министерство культуры.

«Мы даже попасть в зону АТО не можем. А если и попадем, то нас как туристов привезут и что-то покажут. А там городища, поселения, курганы, архитектура, монументальное искусство. Если вы видите здание, которое накрыло «Градом», можно констатировать, что памятник уничтожен. В археологии такого нет. Территория же не выжженная вполне. И, не перекопав определенную зону, достоверно не скажешь, что объект уничтожен. Максимум, что можно написать после поверхностного осмотра, — состояние памятника неудовлетворительное. Но мы лопату в землю вставить не сможем, пока не получим разрешения. А это открытое письмо Института археологии и разрешение Минкульта. Два документа. На той территории, по известным причинам этим никто не занимается», — пояснили в НИИ.

Читайте также: Развязать руки

Археологи добавляют, что кроме войны для исторических достопримечательностей есть еще одна большая опасность: из-за отсутствия контроля в зоне АТО активизировались «черные археологи». Причем как с украинской стороны, так и со стороны сепаратистов. Ученые отмечают, что с начала боевых действий в интернете на аукционах увеличилось количество археологических находок. Это и предметы быта, и оружие, и украшения. Однако точно установить, откуда именно они взялись, сложно. Разве что сам продавец честно признается в происхождении своего товара. Интернет-аукционы системно никто не мониторит. А если бы мониторили, то много вопросов относительно механизма наказания нарушителей. Кто это будет делать и каким образом?

Охраной должна заниматься местная власть. Точнее, управление культуры при областной администрации. Впрочем, ученые не знают, работают ли эти органы сегодня на подконтрольных Украине территориях. Кроме того, отмечают археологи, за два года войны не было ратифицировано ни одного документа об охране культурного наследия во время боевых действий.

«Никто не ждал войны. Но ее уже два года никто не ждет. В Украине нет законодательной базы для этого. Даже в последнем законопроекте на сайте Минкульта ни слова об охране культурных памятников в условиях войны!» — жалуются в НИИ.

Помочь с решением этой проблемы могла бы организация «Голубой щит». Но за неимением законодательства ее работа на украинских территориях, не исключено, будет ускаднена.

«У них интересный опыт в Ираке. А поляки, которые работают в этой структуре, готовы нам помогать. При содействии упомянутой организации то и спасли бы. Они были в Афганистане, в Сирии тоже будут. И это для Украины актуально. В идеале в них должны были бы обратиться с просьбой о помощи на уровне министерства и правительства. Тогда это был бы официальный ход и так было бы надежнее», — резюмировали в НИИ.


Террористы ИГИЛ взяли на себя ответственность за взрыв в Манчестере
Террористы ИГИЛ взяли на себя ответственность за взрыв в Манчестере
07:22 2017-05-24 7

В ИГИЛ рассказали, как устроили теракт на концерте в Манчестере
В ИГИЛ рассказали, как устроили теракт на концерте в Манчестере
20:17 2017-05-23 16

В ИГИЛ рассказали детали об организации теракта на стадионе Манчестера
В ИГИЛ рассказали детали об организации теракта на стадионе Манчестера
18:23 2017-05-23 18

«Исламское государство» взяло ответственность за теракт в Манчестере
16:19 2017-05-23 15

Офицер из Новосибирска погиб в Сирии
07:22 2017-05-23 20

Названы темы неожиданных майских переговоров Путина и Макрона
20:15 2017-05-22 9

В Сирии погиб еще один путинский «ихтамнет»
16:15 2017-05-22 25

Все сирийские повстанцы покинули город Хомс
08:17 2017-05-22 12

«Мумия»: финальный удлиненный трейлер выдал «козыри» фильма
22:20 2017-05-21 14

Вася Обломов высмеял российское телевидение в новом клипе
21:22 2017-05-21 30