Дракон приземляется. Китайская экономика уверенно идет к кризису

18:00 2016-03-04 88 китайский КНР много пузырь страна

Рейтинг 1/5, всего 8 голосов

Пожалуй, даже среди украинцев, которые не очень интересуются экономикой и процессами глобализации, найдется мало таких, которые бы за последние полгода ничего не слышали о проблемах Китая. Новости о замедлении экономического роста в Поднебесной и явления, которые его сопровождают, регулярно сотрясают информационное пространство в мире, а следовательно часто попадают и в Украину. Практически во всех уголках мира сегодня Китай называют одной из основных причин турбулентности на глобальных финансовых рынках, резкого падения цен на сырьевые материалы и замедления развития мировой экономики. Вероятнее всего, это преувеличение. Однако не стоит и недооценивать значение негативных процессов в экономике КНР. Ведь на сегодня она самая большая по размерам в мире (по паритету покупательной способности). Поэтому если нынешние процессы продолжат развиваться в таком направлении, то могут привести к такого глобального кризиса, от которого пострадает много стран, в том числе и Украина. Учитывая это, и для нас, украинцев, важно понять, что происходит в Китае и чем это может нам грозить.

Неоднозначные симптомы

Когда журналисты, а часто и профессиональные экономисты говорят о проблемах китайской экономики, то прежде всего обращают внимание на симптомы болезни, а не ее причины. Таких признаков того, что в Поднебесной происходит что-то не очень хорошее, есть несколько.

Во-первых, замедление экономического роста. В прошлом году реальный ВВП КНР вырос на 6,9% (по крайней мере так утверждает официальная статистика республики), не достигнув цели 7%, поставленной правительством страны. Для многих экономистов это стало шоком, учитывая то, какими темпами валовой продукт рос еще несколько лет назад (10% и более в год). Однако если посмотреть на эту цифру в абсолютных координатах, то в мире на сегодня очень мало экономик демонстрируют более высокие темпы, а крупные экономики и подавно. Кроме этого, согласно обновленному январскому прогнозу МВФ, темп роста реального ВВП КНР должен составить 6,3% в этом году и 6,0% — в следующем. Нам бы такие цифры! Если фактическая динамика им полностью соответствовать, то ситуация в Китае вообще не должна вызывать никакого беспокойства.

Во-вторых, курс юаня относительно доллара США начал постепенно снижаться с середины прошлого года, потеряв к концу января 2016-го 7,6% (см. Валютные потери). Сам по себе масштаб обесценения незначительный (кому это лучше знать, как не украинцам). Но девальвация юаня важна тем, что сломала тенденцию к постепенному удорожанию денежной единицы КНР, которая продолжалась в течение практически 10 лет, начиная с середины 2005-го. Понятно, что слом тенденции кардинально меняет ожидания и поведение экономических контрагентов и тем приводит к некоторым негативным последствиям.

Валютные потери

В-третьих, девальвация юаня сопровождается быстрым уменьшением золотовалютных резервов (ЗВР) китайского центробанка (Народного банка Китая). Начиная с середины 2014 года, когда объем ЗВР КНР достиг исторического максимума, центробанк потратил на поддержку юаня и финансирования оттока капитала $763 млрд. Эта сумма не просто огромная. Она заставила многих говорить о приближении экономического кризиса в Поднебесной, а главное — действовать, то есть выводить капитал из страны.

В-четвертых, за последнюю половину с лишним года китайский рынок акций пережил две достаточно стремительные волны обвалов (см. Сплошные пузыри). И хотя влияние фондового рынка на экономику в Поднебесной небольшой, далек от того, что свойственно для развитых капиталистических стран, однако указанные обвалы внесли свою лепту в формирование негативных настроений среди инвесторов и экономистов.

Эти четыре пункта в основном исчерпывают аргументы тех, кто относится скептически к перспективам развития народного хозяйства КНР. Если анализировать отстраненно, то окажется, что ничего критического не произошло, по крайней мере пока что. Ведь нынешний, не слишком спокойный и гладкий этап развития глобальной экономики характеризуется тем, что существует немалое количество стран со значительно большими амплитудами перепада ряда индикаторов (курс валюты, темпы роста ВВП, процентные ставки, проблемные кредиты в банковской системе и тому подобное). На их фоне Китай выглядит достаточно уверенно. Развивая такой ход мыслей, можно вполне согласиться с МВФ и рядом экспертов, которые считают, что экономика Поднебесной пройдет фазу «мягкой посадки» и спокойно, почти без потерь перейдет к эре низких темпов роста. Но что если названные явления являются только симптомами болезни, которая является не достаточно заметной и залегает значительно глубже, чем ее проявления, что их видят все? Тогда только негатив будет накапливаться, проявляясь в отрицательной динамике все более широкого круга индикаторов. И когда он взорвется — лишь вопрос времени.

Читайте также: Урок от доноров

Фаза кипения

Если внимательно взглянуть на более широкий круг индикаторов китайской экономики — не только тех, к которым сейчас приковано внимание большинства экономистов, — то станет понятным, что кризисные явления в Поднебесной возникли не вчера и не в прошлом году. Любая капиталистическая система переживает регулярные кризисы, которые, парадоксально, имеют огромный позитив в том, что балансируют ее, ликвидируя все лишнее, дисбалансы, накопленные в течение периода роста. Но если в развитых странах период развития от кризиса к кризису продолжается 7-10 лет, то в КНР экономика непрерывно растет вот уже сороковой год подряд (последний официальный спад реального ВВП по результатам года было зафиксировано в далеком 1976-м, тогда экономика сократилась на 1,6%) и делает это уникально высокими темпами. Логично предположить, что за все это время там могли накопиться определенные дисбалансы. Причем масштаб их значительно больше, чем обычно случается в развитых странах, ведь за 7-10 лет между кризисами при умеренных темпах развития последние не могут накопить столько «лишнего веса», как за 40 лет ускоренного роста.

С другой стороны, до недавнего времени мало экспертов могли упрекнуть китайскому правительству в некачественной, непрофессиональной экономической политике, то есть теоретически возможно, что власти Поднебесной устраняла диспропорции развития в процессе их накопления, появления и обнаружения. Анализ показывает, что такая гипотеза неверна и что дисбалансы таки существуют, а некоторые из них имеют глубокую структурную природу.

На мысль о наличии дисбалансов наталкивает тот факт, что в последние годы в китайской экономике регулярно появляются разного рода мыльные пузыри, которые либо лопаются, либо подавляются жесткими административными мерами политики правительства КНР. Сейчас у всех на слуху обвал на рынке китайских акций (см. Сплошные пузыри). Фактически он имел три острых фазы: в июне и августе прошлого года, а также в январе текущего (и поэтому довольно часто создавал информационные поводы). Тогда в отдельные дни рынок терял по 7-9% в день. Нельзя сказать, что в развитых странах не бывает столь резких падений. Проблема в другом — в том, как акции росли. Ведь до тех высот, с которых произошло стремительное падение, рынок дошел слишком быстро. За неполный год, начиная со второй половины 2014 года, индекс акций Шанхайской биржи вырос в 2,5 раза. В развитых странах рынки настолько быстро не растут. То есть то рост был симптомом явного финансового мыльного пузыря, которая обязательно должна была рано или поздно лопнуть. И по состоянию на сегодня это произошло.

Сплошные пузыри

Много украинцев еще помнят аналогичную ситуацию в нашей стране перед кризисом 2008-2009 годов. Тогда индекс ПФТС (индекс украинских акций) вырос с конца 2006-го до начала 2008-го более чем в три раза. Причина — невероятный перегрев экономики и избыток денег в финансовой системе, когда кредиты выдавали всем без разбору, бизнес начинали даже те, кто ничего в нем не смыслит, а многие украинцы покупали по несколько квартир и земельных участков, потому что не было куда девать деньги. Чем закончилась и пузырь мы прекрасно знаем, потому разгребаем некоторые завалы еще до сих пор.

С тем, что теперь происходит в Китае, можно проводить четкие параллели. И выдвигать гипотезу, что проблема Поднебесной в избытке денег. Важно добавить, что никакие меры по стабилизации ситуации (запрет коротких продаж, так называемых «шортов», под угрозой ареста; остановка первичных размещений акций; пропаганда через медиа покупать акции; запрет владельцам более 5% акций одной компании продавать их в течение 6 месяцев; аресты двух сотен людей за то, что они «распускали слухи» о возможном крахе китайского фондового рынка; внедрение механизма автоматической остановки торгов и другие), которых употреблял Пекин, будь то административные или экономические, или даже криминальные — не дали заметного эффекта. Пузырь лопнул: рынок до сих пор находится в медвежьем тренде и, видимо, вернется близко к тем уровням, с которых начинал рост полтора года назад. Когда перед глобальным кризисом 2008-2009 годов китайский рынок акций вырос в 6 раз за полтора года, то его падение в три раза вполне соответствовало размаху кризиса в мире. Сейчас рынок упал почти вдвое (но это еще не конец), хотя по большому счету о рецессии в мире или хотя бы в КНР говорить рано. Значит, существуют другие проблемы, которые имеют огромную, определяющую вес.

Читайте также: Когда худшее позади

Другой кандидат на пузырь — рынок недвижимости. От начала нынешнего века средние цены на нее в 70 крупнейших городах КНР выросли вдвое. Причем в ключевых городах страны — значительно больше. Например, цена на жилую недвижимость в Шанхае за последние 15 лет увеличились более чем в 7 раз. Средняя стоимость квадратного метра жилья в ключевых городах (Пекин, Шанхай, Шэньчжэнь, Гуанчжоу) перевалила за $3000. Понятно, что для многих граждан КНР и иностранных инвесторов китайский рынок недвижимости стал неким perpetuum mobile для зарабатывания денег. Когда правительство Поднебесной осознал уровень угрозы, то начал внедрять меры государственной политики, в основном административные, призванные охладить рынок. Среди таких было существенное увеличение первоначального платежа при покупке второго жилья в кредит, запрет жителям Пекина иметь в собственности свыше 2 дома, запрет продавать жилую недвижимость тем, кто не прожил в Пекине пинаймні 5 лет, введение налога с продажи недвижимости и так далее.

Большинство из этих инструментов были введены еще несколько лет назад. Поэтому сейчас можно делать выводы. Прежде всего надо сказать, что тем рестрикціям, с помощью которых пытались охладить китайский рынок жилой недвижимости, удалось только поставить его на паузу. Во второй половине прошлого года рост цен возобновился и сейчас набирает темпы. Кроме этого, поскольку указанные меры не затронули корень проблемы, то она не исчезла, а лишь трансформировалась. Деньги, которые должны были попасть на рынок недвижимости, ушли на рынок акций и довольно быстро спровоцировали там пузырь, о которой сказано выше. Сейчас они возвращаются на рынок недвижимости. Последствия этого Китай еще пожнет.

И это еще не все. Кроме возобновления роста цен на китайскую недвижимость на сегодня мы наблюдаем новую пузырь — внешних инвестиций (см. Сплошные пузыри). Поскольку избыток денег никуда не делся, то, не найдя себе применения внутри Китая, он начал искать его за пределами Поднебесной. Объем прямых иностранных инвестиций китайских физических и юридических лиц в активы за рубежом за последние несколько кварталов вырос втрое от своих прежних уровней. Общеизвестно, что КНР в течение лет практически скупает Африку, то есть строит там инфраструктуру, выдает кредиты в обмен на возможность разрабатывать местные месторождения природных ресурсов. Это один аспект пузыри внешних инвестиций. Кроме этого, китайские богачи скупают элитную недвижимость по всему земному шару. По данным The Wall Street Journal, два года назад за расходами на американскую жилую недвижимость, купленную нерезидентами, китайцы уступали лишь канадцам. Уже тогда речь шла о более два десятка миллиардов долларов, и эта сумма имеет тенденцию к быстрому росту. Подобные покупки китайцы, видимо, осуществляют в большинстве развитых стран мира.

Наконец, еще один пузырь можно усмотреть в китайском футболе. Не прошло и года, как в КНР приняли программу развития футбола. В соответствии с ней одной из стратегических задач является увеличить к 2025 году количество детских футбольных академий в десять раз до 50000. А тактическая задача — улучшить качество футбольных первенств Поднебесной. С этой целью в течение последних двух лет четыре крупные компании получили контроль над клубом высшего дивизиона каждая. А в этом сезоне, в зимнее трансферное окно, китайцы начали платить заоблачные суммы за довольно качественных, но не ведущих футболистов, переманивая их из Европы. За Рамиреза из Лондонского Челси, Яксона Мартинеза из Мадридского Атлетико, Алекса Тейшейру из Донецкого Шахтера и нескольких других китайские клубы заплатили $300 млн, что, по данным британского еженедельника The Economist, больше, чем суммарные чистые затраты на футболистов пяти сильнейших европейских футбольных чемпионатов. Очередной пузырь, еще один вариант транжирить деньги в ситуации, когда дефицит идей для развития экономики становится очевидным.

Много денег не бывает?

Видим, что нынешние проблемы в Китае назревали в течение многих лет. Их суть заключается в том, что экономика Поднебесной склонна к регулярному генерированию мыльных пузырей. У китайского правительства, на первый взгляд, есть две стратегические функции как действовать. Первая — позволять, чтобы эти пузыри, вырастали и лопались. Тогда экономика «закипит», а каждый новый пузырь будет иметь все большее разрушительное влияние на экономический рост. Вторая (именно ее выбрала власть страны) — всеми правдами и неправдами пытаться сдерживать развитие этих пузырьков. И хотя этот вариант дает возможность потянуть время, но является неэффективным, поскольку не влияет на корень проблемы. Зато имеет существенные побочные последствия, главным из которых на сегодня является «внешнеэкономическая» пузырь — отток капитала из КНР в поисках доходности за рубежом и с целью избежать потерь капитала инвесторами внутри страны. Именно эту тенденцию и ее видимые проявления — девальвацию юаня и снижение ЗВР центробанка КНР — мы сейчас наблюдаем.

Читайте также: Междуморье: между идеей и реальностью

Теоретически существует и третий путь. Но для того, чтобы им уйти, нужно понять, что лежит в основе уже упомянутого регулярного генерирования мыльных пузырей. Анализ статистики позволяет говорить, что основной фактор такого «закипания» китайской экономики — относительный избыток внутренних сбережений. Монетарный агрегат М2, основной составляющей которого являются депозиты фирм и домохозяйств в банках и небанковских учреждениях КНР, по итогам прошлого года превысил 200% от ВВП (см. Когда денег слишком много), Это значительно больше, чем в большинстве развитых стран (есть определенное сходство в Японии, параллели с которой здесь уместны, ведь ее стагнаційно-дефляционная экономика последних двадцати лет при определенных условиях может быть моделью для дальнейшего развития нынешнего Китая), что делает финансовый сектор Поднебесной слишком большим относительно его базиса — народного хозяйства республики.

Существует несколько первопричин такой динамики. Прежде всего огромное неравенство доходов, которая существует в КНР. По оценкам Всемирного банка, несколько лет назад отношение доходов 10% самых богатых китайцев к 10% самых бедных составляло 17,6; по оценкам ООН — 21,6 (в Германии — 6,9; во Франции — 8,6; Великобритании — 8,5). В Поднебесной существует, пожалуй, несколько миллионов жителей, которые могут себе позволить купить все, чего душа пожелает. Понятно, что такие люди зарабатывают значительно больше, чем тратят на потребление. И ломают голову над тем, куда девать остальные. Первое, что приходит им в голову положить деньги на счета в банках, второе — инвестировать в недвижимость или акции. Судя из статистических показателей, в масштабах страны очень мало тех, кто решается на эти деньги открыть новый или расширить существующий бизнес. Видимо, для этого просто не хватает идей, стимулов, а также мировоззренческой мотивации. Каждый год самые богатые получают на свои депозиты в банках в виде процентных платежей 5-8% от ВВП («теневой финансовый сектор» добавляет еще несколько процентных пунктов), увеличивая на их сумму (за вычета средств, направленных на покупку мыльных пузырей) величины своих вкладов. Сейчас ситуация близка к описанной известным современным французским экономистом Томой Пікетті, r>g (в данном случае процентные платежи выше прирост номинального ВВП), из чего следует резкий рост неравенства доходов и появление предпосылок для рецессии, что сопровождается многочисленными пузырьками.

Когда денег много

Вторая первопричина — отсутствие должного количества инвестиционных идей для преобразования этих денег на окупаемые инвестиции. Хотя доля валового накопления основного капитала (инвестиций фактически) в Поднебесной одна из крупнейших в мире и составляла по результатам 2014 года 44,5% от ВВП, но этот показатель весьма обманчив. Пожалуй, всем известно о избыточные мощности производственных компаний КНР, а также города-призраки, где множество готовых, сданных к эксплуатации зданий и торговых центров, в которых пока никто не живет и не торгует. Китай понастроил избыточной инфраструктуры и производственных мощностей на годы вперед. Пока окупаемость этих инвестиций нулевая, из чего, кстати, вытекает вопрос о качестве предоставленных под них кредитов.

Жесткая общественная иерархия, патернализм как мировоззрение основной части населения, широкое доминирование коммунистической партии и в значительной мере государственная собственность сдерживают общественную энергию и не дают раскрыться предпринимательскому потенциалу граждан КНР. Ситуация очень подобна тому, что свойственно для нынешней России и в течение длительного времени было характерно и для Украины (сейчас у нас легче заняться бизнесом, больше людей к этому ментально готовы, чем десятилетие-полтора назад, хотя помех от массивного государственного аппарата не хватает). При таких условиях деловые инициативы кучки китайских бюрократов никак не соответствуют потребностям страны и ее возможностям, исходя из величины сбережений (М2), которые через это ежегодно ложатся мертвым грузом на депозитные счета банков.

Из двух приведенных первопричин следует единственный следствие: когда есть деньги, но некуда их вкладывать, возникает пространство или для расточительства (в более бедных категорий населения), либо для спекулятивного инвестирования (у богатых), что приводит к возникновению мыльных пузырей на финансовых рынках. В развитых странах, где предпринимательская энергия масс трансформируется в многочисленное количество инвестиционных идей и вновь созданных компаний (стартапов), сбережения находят себе применение. Даже если это происходит без помощи банковской системы (как характерно для Европы), а через привлечение капитала на фондовом рынке (более свойственно для США) или благодаря так называемым фінтехам и краудфандингам, что набирают все большей популярности в мире, деньги все равно находят продуктивное и эффективное применение.

В КНР такого нет в масштабах страны, поэтому те, кто экономит, в основном кладут деньги на депозит, в худшем случае втягиваются в очередной мыльный пузырь и, собственно, вкладывают в ее создание своими деньгами. И здесь опять-таки нужно отдать должное правительству КНР. Он понимает, что размеры сбережений в Поднебесной слишком большие и что их некуда инвестировать. Но не находит ничего лучшего, как принять административные меры, например установить потолок депозитных ставок (в конце прошлого года ее наконец отменили), что приводило к перетоку сбережений в так называемую «теневую финансовую систему», которая предлагала более высокие проценты, но совсем не гарантировала возврат основной суммы вкладов. Учитывая это, проблема избытка сбережений является глубинной, структурной и не исчезает, несмотря на многочисленные административные меры китайского правительства, которые, к сожалению, не попадают в цель.

Фантом реального сектора

Поэтому сейчас существуют все предпосылки для беспокойства состоянием дел в реальном секторе экономики Китая. Ей не хватает драйверов качественного роста и численности предпринимателей, которые бы их реализовали. С одной стороны, это проявляется в избытке денег, чрезмерных величинах монетарных агрегатов, регулярной появлению мыльных пузырей. С другой — связано с очень многими проблемами, которые уже сейчас привлекают внимание экономистов, но, накопившись и выстрелив в определенный момент в будущем, коснутся многих.

Первая — инвестиции с нулевой окупаемостью (другими словами, безграничным периодом окупаемости). Пока у простых людей не будет достаточного платежеспособного спроса, все эти пустые дома, торговые центры, а также избыточные мощности будут просто балластом. Соответственно, кредиты, на которые это все строилось, будут оставаться потенциально проблемными со всеми перспективами быть невозвращенными (интересно, по ним хотя бы проценты платят?). Или государство будет вынуждено брать на себя этот балласт — а речь идет о триллионах долларов — или его наличие в определенный момент откроет глаза вкладчикам китайских банков на качество их активов, что приведет к масштабной паники и лавинообразного эффекта домино в банковской системе (украинцы это проходили несколько раз, китайцы — нет, по крайней мере на памяти нынешнего поколения).

Вторая — насыщение глобализации. Китайская экономика на протяжении десятилетий развивалась на волне глобализации, поставляя на экспорт дешевые копии технологических и не только продуктов, разработанных на Западе. Дешевый экспорт был простой и наиболее масштабной инвестиционной идеей в пределах страны. Сейчас рынки китайского экспорта насытились. В течение 2011-2014 гг. внешний товарооборот крупнейших 20 экономик мира ежегодно рос в среднем лишь на 1,6%. В прошлом году он снизился в долларовом эквиваленте в связи с падением глобальных цен на сырье и девальвацией национальных денежных единиц многих стран мира. За январь-сентябрь 2015 года экспорт товаров и услуг из Китая снизился на 3,7% в денежном измерении. Главная за последние десятилетия инвестиционная идея в Поднебесной перестала работать. Значит, возможности для инвестиций радикально сокращаются. Количество свободных денег растет. Кроме этого, за последние годы экспорт уже потерял свою былую вес в китайской экономике. По результатам 2015 года он займет около 22% от годового ВВП — на уровне показателей среднестатистической европейской страны. Учитывая нынешние масштабы экономики Поднебесной и ее присутствие товаров по всему земному шару, возможности существенно стимулировать рост благодаря экспорту крайне ограничены. А реализация альтернативы — переход на производства высших технологических укладов — происходит слишком медленно.

Третья — высокий уровень зарплат, который подавляет экономическую активность. В промышленно развитых провинциях КНР, в основном прилегают к морю, ВВП на душу населения по паритету покупательной способности составляет $20-30 тыс. на год — показатель многих стран Восточной Европы, в частности Польши, Чехии, Словакии, Венгрии. За такой уровень заработков много иностранных инвесторов, которые ранее вкладывали капитал в создание производства в Китае, переезжают в соседние, более бедные страны, например Вьетнам, Камбоджу, Индонезию, Филиппины и другие (прямые иностранные инвестиции в китайские компании за три квартала прошлого года снизились на 4,7% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года). Это одно из проявлений так называемой «ловушки среднего уровня дохода», когда нужно переходить от роста на бедности (низких зарплатах) до роста на интеллекте (высоких технологиях и монополизированных благодаря их использованию рынках). Интересно, что для так называемого перехода от экспорта к внутреннему потреблению как модели экономики нужны более высокие зарплаты. А обеспечить их в областях низких технологических укладов невозможно. Поэтому этот переход усложняется и затягивается у многих стран. И Китай здесь не исключение.

Четвертая — низкие темпы роста занятости. За 10 лет по 2015 занятость в китайской экономике выросла на 28 млн. лиц. Цифра большая, но это только 3,8% прироста. То есть экономика начала создавать крайне мало дополнительных рабочих мест уже давно. За это же время средняя заработная плата выросла более чем в три раза. Конечно, когда глобальная экономика стремительно развивалась, а китайские предприятия могли инвестировать в собственную модернизацию, быстро достигая окупаемости за счет экспорта, то у них была возможность систематически увеличивать эффективность производства и как следствие — зарплату. Но сейчас, имея значительные избыточные мощности, окупить модернизацию сложнее, увеличить эффективность — еще труднее, а достигнутые уровни зарплат становятся реальным бременем для выживания бизнеса, не говоря о развитие и рост. Т. е. налицо ситуация, в которой финансовый сектор имеет деньги, а бизнес при нынешней глобальной конъюнктуре и высоких зарплатах китайцев в состоянии найти достаточное количество окупаемых инвестиционных проектов для применения имеющегося финансового ресурса. Единственный выход для бизнесменов участвовать в финансовых пузырях. Единственный выход для государства — обесценить юань.

Учитывая все названные проблемы китайской экономики, у многих экспертов возникает вопрос: действительно ли ВВП КНР в прошлом году вырос на 6,9% (за предыдущие годы — еще более высокими темпами), или это партия просто «рисует цифры»? Многие показатели указывают на стагнацию (в лучшем случае). Потребление стали в стране падает. По данным Мировой ассоциации стали, в 2014-м оно снизилось на 3,3% до 711 млн. тонн. По оценкам специалистов, в сентябре прошлого года спрос на сталь в Поднебесной сократился на 8,7%. Согласитесь, что для промышленной страны с огромной долей валового накопления основного капитала в ВВП динамика спроса на сталь является невероятно показательной. Производство цемента в декабре упало на 3,0% и было каждого месяца прошлого года ниже, чем годом ранее. Понятно, что такие показатели указывают на то, что народное хозяйство КНР имеет ряд структурных проблем. Их еще никому никогда не удавалось преодолеть административным мерами, и конвенционная государственная политика (монетарная, фискальная и т. п) ту не поможет. Нужны структурные реформы.

Желанная трансформация

Говоря о перспективах экономики КНР на международном экономическом форуме в Давосе, директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард подчеркнула, что стране нужно провести три вида трансформации, то есть заменить экспорт (инвестиции) как драйвер экономического роста на внутреннее потребление, перейти с индустриального развития на постиндустриальный (услуги), трансформировать государственную собственность в частную.

Госпожа Лагард была одной из многих, кто говорил о необходимости трансформации экономики Поднебесной на форуме в Давосе. Сразу в голову пришли две аналогии. Первая — Украина в 2013 году, когда после многолетней стагнации экономики Янукович заговорил о необходимости реформ и сформировал правительство «молодореформаторів». Что из этого вышло — мы знаем. Кризис нас догнала и взяла свое быстрее, чем мы по крайней мере начали планировать реформы. Вторая — Россия в 2014-2015 годах, когда падение экономики, поводом которого стали санкции и падение цен на нефть, обнажило проблемы социально-экономической и общественно-политической систем РФ. Поэтому в России до сих пор говорят о реформах. Но трансформация системы требует значительно больше времени, чем экономический кризис. А главное — для обеспечения первой нужны изменения в головах людей, и именно вторая часто дает необходимый толчок для таких ментальных изменений. Именно поэтому сначала кризис — потом трансформация. Наоборот не бывает. Так было в Украине, так происходит в России (кризис там уже есть, а будет трансформация — вопрос открытый), такой путь ждет и на Поднебесную.

Китаю действительно необходимы эти три направления трансформации. Но каждый из них имеет свои узкие места и огромные препятствия. Преобразование государственной на частную должно касаться не только собственности, но и предпринимательской инициативы, центров преодоления общественных проблем и фокуса общественной энергии. То есть гражданам КНР нужно развязать руки, а для этого необходимо кардинально реформировать уклад жизни. Такая цель на сегодня видится невероятной.

Что касается постиндустриального развития, то для стимулирования отрасли услуг нужно сначала сформировать внутренний рынок для них (экспорта будет мало да и много услуг нетранспортабельные). А это требует высокого уровня доходов населения, то есть в нынешних условиях — меньшей неравенства доходов. Готова ли китайская государство забирать излишки у богатых (через налогообложение и другие легальные инструменты) для того, чтобы повысить зарплаты и уровень социальной помощи? Это очень непростой вопрос, ведь монолитность коммунистической партии не в последнюю очередь обеспечивается возможностями стать богатым и контролировать определенные финансовые ресурсы. Если государство начнет проводить «робінгудівську» политику, удержится партия на ногах?

Наконец, переход от экспорта (инвестиций) в потребление требует титанических усилий. Если китайцам дать высокую зарплату, то значительно вырастет импорт (китайцы не всегда поддерживают национального товаропроизводители, как и граждане любой страны мира, к тому же КНР является нетто-импортером многих ресурсов), а экспорт потеряет ценовую конкурентоспособность. Это приведет к девальвации юаня и нарастание тех дисбалансов, которые сейчас влияют на макроэкономические показатели Поднебесной. Если перестать строить (уменьшить темпы валового накопления основного капитала), то возникнет вопрос, куда китайским банкам девать деньги, кому выдавать кредиты. Если решат кредитовать потребление, то это приведет к очередной пузыри, о которой, например, украинцы хорошо знают.

Озвученные г-жа Лагард три направления трансформации хороши только на бумаге. На самом деле они невероятно сложны в реализации и требуют времени, а также принятия некоторых мер, которые могут подорвать нынешний порядок вещей в КНР (а значит на их применение, пожалуй, никто не решится). Это означает, что сначала кризис, а затем трансформация. Причем первая будет довольно заметным, потрясет всех в мире. А вот не покалечится дракон во время такого жесткого приземления — увидим.


Россия и Китай ветировали резолюцию Совбеза ООН по перемирию в Алеппо
Россия и Китай ветировали резолюцию Совбеза ООН по перемирию в Алеппо
01:16 2016-12-06 2

Дебютную игру Бойко в Примере оценили очень низкой оценкой
Дебютную игру Бойко в Примере оценили очень низкой оценкой
20:22 2016-12-05 5

Опубликовано новое видео с места гибели медиков РФ в Сирии
Опубликовано новое видео с места гибели медиков РФ в Сирии
19:17 2016-12-05 19

Обстрел в Алеппо: от ранений скончалась вторая российская медсестра
17:16 2016-12-05 15

Россия назвала США «заказчиком убийства» медсестры в Алеппо
15:17 2016-12-05 28

Сирия новости дня: Лавров рассказал о подробностях переговоров с Керри
14:32 2016-12-05 21

сирия последние новости: В Сирии погибли российские медики
14:28 2016-12-05 29

Сирия новости дня: Стало известно о новых потерях у военных Путина в Сирии
14:26 2016-12-05 30

Сирия новости часа 05.12.2016 Главком ВМФ: авианосная группа во главе с «Адмиралом Кузнецовым» полностью автономна
13:28 2016-12-05 25

Сирия сводки сегодняшнего дня 05.12.2016 Боевики ИГИЛ сумели затормозить наступление турецких войск
13:27 2016-12-05 34