Неизведанные варианты решения

14:11 2016-03-06 64 bank государственный много расход ставок

Рейтинг 3.5/5, всего 6 голосов

В начале каждого года в течение этого десятилетия проблем в мировой экономики всегда виделось больше, чем оснований для оптимизма. Первые несколько недель 2016-го традиции не нарушили. Много рынков, которые развиваются, переживают трудности из-за чрезмерной задолженность, медленный рост, резкие обесценивание национальной валюты и усиление инфляции. Китай, вторая по масштабам экономика мира, беспокоил особенно. Если он будет стагнировать, появятся опасения за перспективы других рынков, что развиваются, а если сохранит динамику, то бояться придется уже за постоянное накопление долга Поднебесной, которое поддерживает такие темпы, но неизвестно, надолго ли. Проблемы еврозоны сейчас менее острые, но и хронические недуги, которые неизвестно как будут развиваться, тоже не слишком радуют.

Большие надежды в последнее время подавала экономика США. Некоторые показатели в ней действительно остаются здоровыми. Признаков слабости на рынке жилья немного. До сих пор возникают новые рабочие места. Впрочем, чаще появляются симптомы приближения рецессии. Похоже, что в последнем квартале 2015 года экономический рост остановился. Падают корпоративные прибыли. Объемы товарно-материальных запасов превышают норму. По данным Федеральной резервной системы, критерии кредитования банками крупных компаний стали строже. Авторитетный индекс деловой активности от Института управления снабжением (ISM index) свидетельствует, что в январе производственная активность в Соединенных Штатах снижалась четвертый месяц подряд. Это касается не только предприятий: непроизводственный индекс ISM сейчас на самом низком уровне почти за два года.

Нагнетание нервозности отражают и финансовые рынки. Например, произошло падение индексов фондовых бирж, в частности вследствие обвала акций банков на 16% от начала года (это касается США). Американская экономика не достаточно сильна, чтобы поддерживать на плаву мировую экономику. А может оказаться даже слабоватой, чтобы не нырнуть на дно самой.

Читайте также: Дракон приземляется. Китайская экономика уверенно идет к кризису

Пессимизм среди инвесторов отражает не только определенные признаки приближения рецессии. Больше беспокоит следующее: если (или когда) рецессия наступит, у политиков будет очень мало вариантов решения проблемы. Сейчас процентные ставки по краткосрочным займам в большинстве стран богатого мира близки к нулю. Возможности дальнейшего стимулирования экономики способом количественного смягчения (QE, или quantitative easing, то есть скупки государственных облигаций на средства центробанков) ограничены. Долгосрочные процентные ставки уже небольшие; дальнейшее их снижение в ходе следующей фазы количественного смягчения вряд ли значительно оживит совокупный спрос. Эффективным средством в борьбе с рецессией может быть уменьшение налогов или увеличение государственных расходов. Но инвесторы боятся, что сегодня у правительств нет ни особого желания, ни ресурсов для финансирования налогово-бюджетного стимулирования через набирание новых долгов. Государственный долг в США вырос с 64% ВВП в 2008 году до 104% в 2015-м; в еврозоне — соответственно от 66% до 93%; в Японии — от 176% до 237%.

Если политики и видятся беззащитными перед перспективой новой угрозы мировой экономике, отчасти это объясняется тем, что они не имеют чем похвастаться в смысле предыдущих усилий

Если политики и видятся беззащитными перед перспективой новой угрозы мировой экономике, отчасти это объясняется тем, что они не чем особенно похвастаться в смысле предыдущих усилий. Несколько подряд этапов количественного смягчения, которыми в экономики вливались деньги (см. «Неприглядная картина»), раздули балансы центробанков богатых стран на 20-25% ВВП. Активы Банка Японии сегодня вообще составляют 77% ВВП. Инфляция постоянно держится ниже ожидаемых регуляторами 2%. В США, Британии и Японии безработицы снизился почти до докризисных уровней, но производительность занятых растет неудовлетворительными темпами, через что общее увеличение ВВП очень вялое. Это не дает возможности адекватно повышать реальные заработные платы и налоговые поступления, необходимые для обслуживания государственного долга.

Возникает соблазн списать эти разочарования на непроверенные инструменты, которыми активно пользовались центробанки в период предыдущей рецессии. Но это активное использование, как пишет экономист Мухаммед Эль-Эриан в новой книге «Единственный вариант» («The Only Game in Town»), было вынужденным из-за бездействия остальных институтов. Автор объясняет, что регуляторам таким образом пришлось выигрывать время для политической системы, чтобы та собралась и начала действовать. Она, по сути, так и осталась пассивной. Слишком мало усилий ушло на то, чтобы экономический курс работал в одном направлении с политикой количественного смягчения и усиливал ее действие. Чтобы согласовать эти политики, правительствам пришлось бы принимать решения с прицелом на реформирование структуры экономики (а следовательно отмену некоторых привычных льгот и привилегий) или же на увеличение бюджетных расходов в условиях дефицита. Таких шагов они предпочитали избегать.

Если ситуация не изменится, регуляторам придется еще затейливее искать приемы радикального и нового реагирования на будущую рецессию. И, даже найдя последние, сами они с проблемой не справятся: в мире низких процентных ставок до определенной части этих приемов проще прибегнуть правительствам, чем банкирам. А если неурядицы окажутся серьезнее за просто рецессию, то есть (чего боится гарвардский экономист Ларри Саммерс, и не только) если богатые страны окажутся в ловушке длительного слабого роста через постоянное снижение спроса, то потребность в решительных новых стратегиях станет еще острее.

Акцент на негативе

Шаги на опережение можно разделить на две группы. Первая направлена на то, чтобы действия центробанков эффективнее стимулировали экономики стран. Вторая — конкретные, прицельные и гибкие фискальные меры. Тщательно подобранные структурные реформы могут и дополнить такие стимулы в короткой перспективе, и обеспечить на длительное время их эффективность, способствуя устойчивому оздоровлению экономики. Все эти меры можно сделать еще более действенными, если координировать их с подобными стратегиями в других странах.

Читайте также: Урок от доноров

асамперед монетарная политика. Теоретически центробанки имеют неограниченные возможности для приобретения активов. На случай кризиса наподобие той, что началась в 2008 году, ФРС может скупать коммерческие бумаги, эмитированные банками и компаниями, или ипотечные ценные бумаги. Но она (или центробанк любой другой страны) имеет возможность покупать более широкий ассортимент активов, в частности облигации с высокой доходностью, акции и даже помещение, если вдруг финансовые рынки начали обваливаться.

В учебниках пишут, что такие выкупы впоследствии дадут регуляторам желаемые темпы инфляции, поскольку они создают новые деньги. Но практика количественного смягчения после 2008 года свидетельствует, что такой путь к рефляции слишком медленный и не оправдывает искажение цен на активы и потрясений на валютных рынках, которые он приводит. Критики количественного смягчения доказывают: главными его результатами после последнего кризиса стали рост цен на акции и заполнения развивающихся рынков дешевыми деньгами, что, в свою очередь, раскрутило долговой цикл (его нисходящая кривая сейчас больно ударила по экономике богатых стран).

Возможно, другие нетрадиционные монетарные меры работали бы лучше. В прошлом месяце Банк Японии, вслед за коллегами в Швейцарии, Швеции, Дании и еврозоне, установил отрицательную учетную ставку, то есть теперь коммерческие банки платят ему 0,1% доли своих депонированных в нем резервов. В Европе, где самая низкая установленная центробанками депозитная процентная ставка является основой для формирования процентных ставок на денежных рынках, а следовательно и для процентов на кредитование в целом, нынешний порог ставок по кредитам самый низкий в истории. В Германии доходность по государственным облигациям сроком до восьми лет опустилась до отрицательного значения (см. «Витрясаючи последнее»).

Но даже если процентные ставки и могут опускаться ниже нуля (раньше так не считалось), то не намного. Если бы процентные ставки сильно выросли в отрицательных значениях, вкладчики перешли бы на наличные, которая не дает процентов, но и доплачивать за ее депонирование не надо. А еще отрицательные ставки неблагоприятные для банков; депозитные нельзя снижать так активно, как кредитные, потому что мелкие вкладчики сберегательных счетов могут конвертировать свои сбережения в наличные, а это уже уменьшает доходы банков в Европе и мешает им затем пополнять амортизационный пул капитала, который гарантирует их безопасность.

Поскольку процентные ставки могут снижаться только до определенного предела собственно благодаря тому, что вкладчики способны переключаться на наличные, главный экономист Банка Англии Энди Холдейн и профессор экономики Гарвардского университета Кен Роґофф предложили вообще обходиться без нее. Но даже если бы удалось осуществить такой радикальный шаг хотя бы в нескольких странах, он все равно имел бы ограниченный эффект. Владельцы сбережений нашли бы альтернативное средство накапливать деньги, например, в драгоценных металлах или валюте, или переводили бы расходы на содержание денег у банка на других, заблаговременно оплачивая их продукты или услуги.

Тот факт, что политика центробанков оказалась менее эффективной, чем надеялись банкиры, частично объясняется вот чем: низкие процентные ставки не активизировали кредитование и расходования денег. За пределами США кредитование растет вялыми темпами (см. «Неторопливое кредитования»). Регуляторы пытаются с этим бороться. Например, схема финансирования под займы от 2012 года Банка Англии предполагает, что дешевые кредитные ресурсы центробанк предоставляет банкам с привязкой к тому, насколько активно они кредитуют компании и домохозяйства. Европейский центральный банк (ЕЦБ) ввел похожие приемы, чтобы поощрить финучреждения предоставлять больше займов. Но эти попытки оказались не очень результативными.

Раскрутка для банков

Пока банки еврозоны не будут иметь уверенности в себе, они не смогут свободно определять, в каком объеме кредитовать, какими бы дешевыми ни были ресурсы отрегуляторов. Привлекать свежий капитал им труднее, чем банкам США, и рентабельность у них ниже. В то же время, как отмечает руководитель отдела исследований Банка международных расчетов Хен Сон Шин, в них допустили отток капитала: большинство европейских финучреждений до сих пор частично выплачивают дивиденды и недостаточно уменьшили расходы. Вследствие этого им сложно накапливать капитал.

Читайте также: Глубокое европейское погружения

Показатели американских банков лучшие, потому 2009 года от них начали требовать докапитализации или собственными силами, или с государственного финансирования (в пакете с которым шли обязательные ограничения: скажем, на бонусы для руководителей высшего звена). Это дало необычайный результат (см. «Вот как надо»). Луиджи Зінґалес, профессор Чикагской школы бизнеса Бута, выступает за внедрение аналогичного подхода и для еврозоны. Мобилизовать средства мог бы Европейский стабилизационный механизм — страховой фонд финансовой стабилизации еврозоны, а ЕЦБ действовал бы как поручитель. Альтернативное решение — высвободить капитал, списав банкам безнадежные долги, или заставить их уценить последние. Но такой процесс хаотичніший, медленный и, если правительства будут возмещать эти долги более их стоимость, негативно скажется на нормах ЕС относительно государственной помощи.

Когда банки здоровые, они могут лучше кредитовать, а низкие процентные ставки делают их более привлекательными в глазах клиентов. Но вся суть нынешней проблемы в том, что номинальным процентным ставкам особо некуда опускаться относительно текущего уровня. Зато реальные ставки могут снижаться: для этого достаточно убедить заемщиков, что будущая инфляция будет серьезнее, чем они надеются. Впрочем, и эти ожидания, что выводятся из курсов облигаций и считаются неточными, не растут, а уменьшаются. За последние два года ожидания инфляции в США резко упали: от 2,2% до 1,3%. Вернуть их до прежнего уровня можно, в частности, повысив целевой показатель инфляции. Но когда она упорно не желает подниматься хотя бы до таргетів, установленных на сегодня, убедить кого-то в том, что высшие плановые показатели дадут большие процентные ставки, можно только действиями, а не просто словами.

Поднять инфляционные ожидания и стимулировать совокупный спрос можно, если центральный банк и министерство финансов договорятся печатать деньги, чтобы обеспечивать ими государственные расходы (или уменьшение налогов). Такие сделки невозможны в еврозоне, где Европейскому центральному банку запрещено напрямую покупать государственные облигации. Где они могли бы происходить таким образом: правительство объявляет о льготах в налогообложении и эмитирует ценные бумаги, чтобы профинансировать их, но вместо того, чтобы продавать частным инвесторам, обменивает на депозит в центробанке. Регулятор следовательно, аннулирует облигации, а правительство забирает деньги с депозита и отдает гражданам. Это такой себе денежный дождь из ясного неба, который не проходит через банки и финансовые рынки.

Собственно, такая фискальная политика финансируется деньгами, а не долговыми обязательствами. Вполне возможно, что уменьшение налогов за счет облигаций фактически обойдется дешевле: если наличность имеет нулевую доходность, то в среднесрочных облигаций в Японии или большинства европейских стран она вообще отрицательная. Но такие деньги могут увеличить ожидания инфляции и побудить налогоплательщиков тратить, а не экономить. Это не то средство, к которому стоит прибегать в спешке или испытывать его с профилактической целью, хотя в разгар глобального финансового кризиса или глубокой рецессии его вполне можно рекомендовать. Еще лучше, если бы такие мероприятия согласовано провела группа богатых стран.

Ржавые мосты

Существуют практические способы увеличения текущих расходов во время рецессии. Некоторые страны, например Дания и Австралия, финансируют из государственного бюджета переквалификации людей, потерявших работу, и помогают найти работу. Другие могут воспользоваться их примером: «активная политика на рынке труда» такого вида все актуальнее в Европе из-за наплыва беженцев из Сирии. Но самое эффективное бюджетное стимулирование — через капитальные расходы на новую инфраструктуру или обслуживание уже имеющейся. В отличие от снижения налогов, которые могут быть сэкономлены или потрачены на импорт, а следовательно меньше влияют на ВВП, деньги, вложенные в дороги, школы, больницы, там и остаются. А капитальные расходы стимулируют взаимодополняющие расходы везде в экономике больше за любую другую интервенцию.

Несмотря на плюсы от расходов на государственную инфраструктуру, правительствам чрезвычайно трудно вводить их как эффективный стимул. С одной стороны, когда государственные финансы страдают от давления рецессии, автоматической реакцией становится урезания капитальных расходов. С другой — такие сокращения иногда бывают довольно удачными: большие затраты на инфраструктуру — это действительно разбазаривание денег. Китай имеет превосходные автомагистрали, которыми мало кто ездит. Аляска — мосты в никуда. Государство часто выбирает проекты, которые создают красивую картинку в политике, но почти лишены логики. Отчасти именно за это десятки лет капитальных расходов в Японии не поспособствовали большей стимуляции экономики.

Однако многие страны остро нуждаются в оптимизации государственной инфраструктуры, и особенно это касается США. Саммерс часто приводит в пример Аэропорт имени Джона Кеннеди, нафталиновые ворота Нью-Йорка, где система контроля за воздушным транспортом — это пережиток прошлой эпохи. В 2015-м исследование транспортной аналитической организации Trip выявило, что через разбитые пути в 25 американских городах жители ежегодно переплачивают более $700 за техническое обслуживание и ремонт каждого автомобиля. А в 2013-м Американское общество инженеров гражданского строительства определило, что треть главных автомагистралей Соединенных Штатов в неудовлетворительном или посредственном состоянии, а каждый девятый мост не совсем надежный как конструкция.

Читайте также: Арабская альтернатива

В 2010 году Барак Обама попытался сдвинуть дело с мертвой точки. Он предложил создать государственный инфраструктурный банк, где работали бы технократы, оценивая затраты и выгоды капитальных проектов и финансируя те, которые одобрили. Это предложение не прошло Сената, который одновременно заблокировал план потратить $50 млрд на ремонт автострад, железных дорог и аэропортов. В принципе, государственный инфраструктурный банк имел поддержку обеих партий десятки лет. Хиллари Клинтон просто одна из многочисленных политиков, которые поддержали эту идею. Но все предыдущие планы

похоронили межпартийные распри.

В Австралии появилась перспективная инициатива, которая объединяет затраты на инфраструктуру с приватизацией. 2013 года штат Новый Южный Уэльс продал порта Ботани и Кембла за 5 млрд австралийских долларов ($5,3 млрд) — кругленькую сумму, во много раз выше, чем доходы, которые они давали. Средства от выручки пошли в фонд штата для реинвестирования в другие инфраструктурные объекты. Эта модель «социальной приватизации» может быть образцом для других, как считает Бретт Гімбері, руководитель крупного фонда IFM, который занимается инвестициями в инфраструктурные активы от имени пенсионных фондов. Те американские штаты, которые не имеют денег, но владеют аэропортами, могли бы воспользоваться этим образцом для финансирования крайне необходимых дорожно-ремонтных работ. В частных руках улучшилось бы и состояние этих аэродромов.

Планировать с размахом

Гімбері имеет и идеи по организации инфраструктурных проектов с нуля. Привлечение партнеров из частного сектора до государственных начинаний в этой области часто напоминало симуляцию. Вместо того чтобы принести с собой практическое деловое чутье, частный сектор может одновременно скрывать и увеличивать настоящие

расходы проекта: чего стоит фиаско с модернизацией лондонского метро. Но пенсионным фондам во всем мире крайне нужны долгосрочные активы, которые будут генерировать привязаны к инфляции доходы, обещанные ими пенсионерам. Специализированные фонды, которые управляют этими активами, имеющих опыт оценки проектов: они часто трезвее за державу прогнозируют, например, транспортный трафик на запроектированных платных автомагистралях.

Гімбері предлагает привлекать эти источники долгосрочных инвестиций на начальной стадии проекта. Это обеспечит качественную консультацию относительно его преимуществ и строгий контроль над финансовой дисциплиной строительных компаний. Избранные строительные организации должны получать вознаграждение за правильную работу, но должны иметь достаточно глубокие карманы, чтобы платить штрафы в случае затягивания сроков. Частные партнеры проекта должны согласовать диапазон денежной выгоды, а следовательно делить любые

дополнительные доходы или убытки с государством.

Выбор конкретных мер, как и степень радикальности, будет отличаться в зависимости от страны и характера риска. Рядовая рецессия, когда объемы производства падают с истощением имеющихся запасов, не потребует такой радикальной реакции, как крупный системный шок вроде китайской «жесткой посадки». Правительствам следовало бы больше работать над улучшением государственной инфраструктуры или налоговой реформой даже в более спокойные времена.

Но сужение пространства для монетарных маневров означает, что временные решения фискальных проблем и структурные реформы, которые работают согласованно с политикой стимулирования, сегодня актуальны как никогда. Масштабные длительные программы государственных капитальных расходов позволили бы частным компаниям больше уверенности относительно будущего спроса и увеличили бы вероятность устойчивого выздоровления экономики. Упрощение налогового законодательства обеспечило бы более солидную базу для изменений ставок налогообложения, которые будут нужны в будущем для противодействия негативным последствиям экономического цикла. Центральные банки свою работу выполнили. И хотя без их дальнейшего участия не обойтись, настало время, когда смелее действовать должны политики.

© 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved

Перевод осуществлен с оригинала «украинской неделей», оригинал статьи опубликован на www.economist.com


Сирия: актуальные новости дня, правительственные войска вытесняют террористов из мегаполиса Алеппо и провинции Дамаск, жители Алеппо дождались гуманитарной помощи, Россия и ФРГ разбираются в скандале с украденными ценностями Пальмиры
Сирия: актуальные новости дня, правительственные войска вытесняют террористов из мегаполиса Алеппо и провинции Дамаск, жители Алеппо дождались гуманитарной помощи, Россия и ФРГ разбираются в скандале с украденными ценностями Пальмиры
19:29 2016-12-04 22

Сирия сегодня: боевики засели в Восточном Алеппо и не верят в поражение, солдаты успешно отвоевывают территории в провинции Дамаск видео
Сирия сегодня: боевики засели в Восточном Алеппо и не верят в поражение, солдаты успешно отвоевывают территории в провинции Дамаск видео
19:21 2016-12-04 34

Новости Сирии 04.12.2016:Дания отзывает свои самолеты из коалиции против ИГ
Новости Сирии 04.12.2016:Дания отзывает свои самолеты из коалиции против ИГ
17:46 2016-12-04 27

Новости Сирии 04.12.2016:Лавров о Сирии: Россия пытается избежать ливийского сценария
17:46 2016-12-04 16

Новости Сирии 04.12.2016:О новой концепции внешней политики России
17:46 2016-12-04 7

Новости Сирии 04.12.2016:Сирийская оппозиция продолжит переговоры с представителями России в Анкаре
17:45 2016-12-04 18

Новости Сирии 04.12.2016:Президент обсудил с Совбезом целый ряд вопросов, связанных с выполнением основных положений послания Федеральному собранию
17:45 2016-12-04 8

Новости Сирии 04.12.2016:Еще более трех тысяч человек вышли из блокированных районов восточного Алеппо
17:44 2016-12-04 13

Новости Сирии 04.12.2016:Лавров обсудил с Керри ситуацию в Алеппо и пострадавшие от Обамы отношения России и США
17:44 2016-12-04 12

Новости Сирии 04.12.2016:Пентагон США признал, что от ударов международной коалиции по ИГ за последнее время погибли по меньшей мере 54 мирных жителя
17:43 2016-12-04 8