Андрей Щекун: Мы видели, как Крым отдали на откуп сепаратистам

10:30 2016-02-24 73 акция все Крым крымский пророссийский

Рейтинг 3.5/5, всего 7 голосов

В ночь на 27 февраля 2014 года вооруженные люди в форме без опознавательных знаков захватили здания Верховной Рады и Совета Министров Автономной Республики Крым в Симферополе. Через три недели Россия оккупировала Крым — без какого-либо сопротивления, как казалось большинству украинцев.

Однако нельзя однозначно утверждать, что никакого противостояния не было. Да, крымчане не пошли по пути силового сопротивления. Но те, кто всегда видел Крым в составе Украины, пытались бороться с российской пропагандой собственными методами. Каким было это противостояние зимой 2014 года, своими глазами видел организатор «Евромайдан Крым», издатель и активный общественный деятель Андрей Щекун.

Андрей, расскажите, пожалуйста, о своей жизни до оккупации?

— Во время проживания в Крыму я был председателем общественной организации «Крымский центр делового и культурного сотрудничества «Украинский дом», занимался сферами образования, культуры, украиноязычного информационного пространства. То есть мы открывали школы, детские учреждения, издавали украинскую независимую газету «Думка». Во времена Революции Достоинства был одним из координаторов движения «Евромайдан Крым». В этот момент работал и информационный медиапортал «Крым», который я фактически организовал. Также занимался газетой «Мысль», которая во времена Евромайдана выходила два раза в месяц тиражом до 20 тысяч. Постоянно занимались бесплатным распространением газеты. Даже привозили дважды на Майдан в Киев и раздавали здесь во время всех акций, которые происходили.

Родом я со Львовщины, однако с 1993 года проживаю в Крыму. Жена — коренная крымчанка, родом из Бахчисарайского района, трое детей — коренные крымчане. Мы почти всю свою жизнь, 20 с лишним лет, жили в Бахчисарае. В Крыму прошли студенческие годы… Практически вся жизнь.

Много говорится о том, что в течение 23 лет независимости Украина так и не смогла украинизировать Крым. Каково Ваше мнение по этому поводу? И какие настроения преобладали на полуострове в течение последних двух десятилетий?

— Крым всегда был таким… своеобразным. Там постоянно были другие настроения. Даже дачу «Крым» отдали пророссийским политическим силам. Люди жили в некоем котле, их это все вполне устраивало. Россия же, конечно, проводила информационную политику, организационную, культурологическую работу, особенно с помощью церкви Московского патриархата. Также была грубая, иногда агрессивная пропаганда, через казаков и другие структуры, которые финансировались РФ. К сожалению, на все это Украина закрывала глаза. Мы постоянно говорили об этом, все время обращались в правоохранительные органы, но нас не услышали, наше слово не было учтено. Можно сказать, что мы видели, как Крым отдали на откуп сепаратистской группировке.

Вспомните 2010 год, когда фактически были полностью провалены выборы местных органов самоуправления, где никакие из политических сил, кроме «Курултай-Рух», созданный Меджлисом крымскотатарского народа, не вошли в органы местного самоуправления, в том числе в Верховный Совет Крыма. Ни «Родина», ни «Фронт перемен» — никакие политические силы национально сознательные, проукраинские, скажем, правого фланга. Они фактически проиграли этот процесс, чем и воспользовались пророссийские силы. Тогда от партии «Русское единство» (в Верховную Раду Крыма. — Ред.) вошли три человека, но они перевербовали «Партию регионов» и тем самым организовали мощное сепаратистское движение.

Когда начались открытые масштабные пророссийские митинги?

— Первая акция, организованная движением «Евромайдан-Крым», состоялась 23 ноября 2013 года, как раз в тот момент, когда Янукович должен был подписать соглашение. Уже все понимали, что оно не будет подписано. В тот же день «Партия регионов» организовала против нас на центральной площади в Симферополе альтернативный митинг, на который согнали более пяти тысяч работников бюджетной сферы. На тот момент Крым был единственным регионом в Украине, в котором открыто, откровенно и агрессивно эта политическая сила призвала к вступлению Украины в Таможенный союз с РФ, Белоруссией, Казахстаном. В других регионах такой открытой пророссийской позиции не было.

На ту нашу акцию пришло около 200 человек. Мы понимали, что нужно избежать провокаций на этой площади, хотя среди альтернативного митинга были и наши сторонники. В конце акции оттуда вышли люди и молча присоединились к нам. Когда мы пошли шествием к Администрации представительства президента, то нас уже было около 400. В выходные собиралось до тысячи активистов, которые приходили поддержать наше движение. А в будни, после семи вечера, несколько десятков человек постоянно проводили такие акции на центральной площади Симферополя.

Агрессивно против нас выступали «регионалы», коммунисты и представители «Русского единства», которые даже установили дежурство с января. До тех пор они нас не трогали, ведь мы проводили мирные акции, хотели привлечь внимание к тому, что Крым имеет другое мнение, чем все якобы знали. Именно тогда против нас и начались радикальные акции провокационного характера с избиением активистов, машин, пробивкой колес. Нас по несколько часов держали в окружении казаки и различные пророссийские структуры. Слава Богу, милиция не допускала чего-то большего, становилась плотным коридором. Стало ясно, что наша безопасность потенциально возрастет, если вырастет наше количество.

В то время против нас началась агрессивная акция органов местного самоуправления — в троллейбусах начали крутить видеоролики, что мы — предатели Крыма, наемники из Америки и Европы. Тем более что мое лицо и лица других активистов были узнаваемы, потому что мы координировали движение «Евромайдан-Крым», все акции, поездки в Киев, постоянно фигурировали на украинских каналах — но и на российских тоже, но с другой стороны. Люди, которые поддерживали сепаратистов, начали выступать агрессивно. Сторонники же, крымские татары и украинцы, благодарили, что мы показываем Крым, его инициативы. Дважды были попытки поджечь наш офис в центре Симферополя, что заставило от него отказаться и уже в феврале фактически уйти в подполье. Становилось опасно. Более того, началась слежка.

А как развивались события 26 февраля под Верховной Радой Крыма?

С крымскими татарами мы часто делали совместные акции. В день памяти Номана Челебиджихана была инициатива выйти к Верховной Раде Крыма и отстоять право украинцев Крыма быть в составе Украины. Конечно, мы поддержали эту акцию. Не скажу, что нас было очень много, но тысячной колонной с национальными флагами прошли от Киевского Патриархата. Меня дважды еле живого вытягивали из толпы. Скажу так: мы отстояли тогда свою позицию, конечно, крымских татар тогда было в десятки раз больше, но и мы также достойно стояли там как организаторы этой акции.

Поддерживаете ли Вы инициативу назвать 26 февраля Днем крымского сопротивления российской оккупации?

— Назвать можно, но я не выделял бы это как День сопротивления. Дело в том, что и украинцы, и Меджлис крымскотатарского народа постоянно вели в Крыму борьбу, сопротивлялись, препятствовали всем этим попыткам захватить Крым, уничтожить, русифицировать его, обрусить, отделить от Украины. Борьба велась постоянно, ежедневно, начиная, наверное, с независимости Украины. Когда же начались обострения, мы стали бок о бок, не думая, кто есть кто, встали на защиту нашего суверенитета и независимости с лозунгами «Крым — это Украина». Конструктивно, технологически мы победили пророссийские силы как раз в этой борьбе перед Верховной Радой Крыма. Мы их полностью оттеснили с площади, фактически заняли центральные входы помещения и сделали невозможными никакие голосования против Украины народными депутатами Верховной Рады Крыма.

В ночь с 26 на 27 февраля здание Верховного Совета Крыма было захвачено силовиками…

— Да, на следующий день военные захватили все административные здания. У многих людей была паника. Мы провели собрание движения «Евромайдан Крым» с мыслями, что делать дальше. 4 марта собрали возле памятника Шевченко акцию, куда пришло только 40 человек. Такие альтернативные акции были необходимы, потому что в то время приехало очень много международных СМИ, внимание было приковано к этому, и пророссийские силы постоянно проводили акции то у ВРК, то Совмина и тому подобное. Складывалась картинка, что все за Россию, все пророссийские. Поэтому мы заняли позицию у памятника Шевченко, чтобы это было на безопасном расстоянии от этих админзданий, чтобы не сталкиваться с пророссийскими митингами, и проводили свои — за Украину, мир, независимость, приглашали на них журналистов. В принципе, нам удавалось прорывать информационную блокаду. Массовая акция состоялась 8 марта у парка «Салгирка» в Симферополе, тогда мы пошли колонной в воинские части, чтобы их защитить. Там была первая схватка с пророссийскими силами. И потом все-таки люди чаще стали выходить на акции, митинги, люди почувствовали, что нужно что-то говорить, что-то делать.

Когда Вы попали в плен?

9 марта мы планировали еще более масштабную акцию, которая бы достигла трех тысяч человек, но в тот момент меня и Анатолия Ковальского схватили на железнодорожном вокзале, когда как раз мы получали от наших волонтеров национальную символику. Они представлялись самообороной Крыма, дружинниками, а потом отдали нас милиции. Сегодня мы уже знаем, что это были «спецы» Гиркина и Безлера. Мы знаем, что операцией руководили именно они. Со мной обращались очень жестко, потому что для них я был, как они говорили, очень важной добычей. Я подвергался пыткам, электрическому току на стуле, неоднократно почти терял сознание, меня постоянно били ногами, угрожали ножом, делали на теле надрезы. Ужасная картина. Не буду подробнее рассказывать. Были две неудачные попытки нас обменять. Невозможно передать собственное психологическое состояние, когда нас якобы меняют, а потом возвращают. Обменяли только с третьего раза, 20 марта.

По Вашему мнению, какие шаги предпринимает государство, чтобы стартовал реальный процесс возвращения Крыма?

— Шаги делаются, сдвиги какие-то есть. Сегодня президент говорит о понятии деоккупации, он распоряжается, что надо делать и как модернизировать представительства президента Украины в Крыму. Скажу, что мы за два года общественной деятельности уже в изгнании, на материке, провели достаточно серьезную работу. И я думаю, что мы очень многого достигли. Формируется государственная служба по вопросам АРК, создано ГП «Крымский дом», восстанавливаются государственные органы, например, прокуратура АРК. Значит, мы на правильном пути. И все это благодаря общественности, ведь первый бой против оккупации Крыма взяли на себя как раз общественные активисты, создав информационное пространство. Например, мы объединились в общественный союз «Координационный совет вынужденных переселенцев из Крыма». Имидж Крыма в этом году заметно подняли глава Меджлиса Рефат Чубаров и лидер крымских татар Мустафа Джемилев. Конечно, хотелось бы ускорить процесс. Конечно, есть бюрократия, есть определенная тенденция, что Украина этого не сделает. Но отрадно, что мы постепенно убеждаем чиновников, народных депутатов, украинских общественных деятелей в Киеве и за рубежом и поддерживаем в информационном поле тему Крыму достаточно актуальной.

Как мы с материковой Украиной можем повлиять на сознание тех, кто сейчас находится в оккупированном Крыму? При каких условиях и благодаря каким действиям Украина может вернуть потерянный полуостров?

— Первое — Украина должна делать реформы, прежде всего, экономического характера. Вторая составляющая — это соблюдение прав человека. Если мы обеспечим эти условия нашим гражданам на границе между Украиной и АРК, неотъемлемой частью Украины, — люди в Крыму, которые колеблются или еще лелеют надежду жить в «великой России» и «русском мире», поймут, что сделали ошибку. И когда это произойдет, украинцы реально увидят, что Крым возвращается.

Вы общаетесь с родными и друзьями, оставшимися в Крыму? Как они воспринимают сегодняшние события на полуострове?

— С родными в Крыму общаюсь. Мысли у них разные, и им под влиянием российской пропаганды становится все труднее быть объективными, поэтому мы стараемся давать правдивую информацию через интернет, соцсети. Замечательно, что на материке заработали каналы АТR и «Черноморское», что позволяет объективной информации попадать в крымское поле. Очень трудно в этом плане, но я точно знаю, что около 30% людей в Крыму является проукраински настроенными, я надеюсь, они ждут возвращения Крыма в состав Украины. Вот ради них и надо продолжать работать и бороться.

Лично Вы вернетесь в Крым после деоккупации?

— Конечно, вернусь. Все вернемся. Но мы будем уже по-другому разговаривать.


Ученые нашли неожиданное преимущество высокого кровяного давления
Ученые нашли неожиданное преимущество высокого кровяного давления
00:40 2017-01-18 3

СМИ выяснили, сколько в США платят участникам протестов против Трампа
СМИ выяснили, сколько в США платят участникам протестов против Трампа
00:35 2017-01-18 2

Сноудену продлили вид на жительство в России на два года
Сноудену продлили вид на жительство в России на два года
00:15 2017-01-18 3

Савченко предложила «сдать» Крым ради возвращения Донбасса
23:50 2017-01-17 4

Обама смягчил приговор информатору WikiLeaks Челси Мэннинг
23:45 2017-01-17 4

Джош Эрнест: администрация Обамы не пытается подорвать легитимность избрания Трампа
21:55 2017-01-17 7

«Зенит» забил клубу из Омана 14 мячей в товарищеской игре
21:50 2017-01-17 5

Постпред США при ООН Саманта Пауэр обвинила Россию в подрыве мирового порядка
21:45 2017-01-17 6

50 человек стали жертвами ошибочной атаки ВВС Нигерии — СМИ
20:20 2017-01-17 8

Чай и кофе продлевают жизнь – ученые
19:55 2017-01-17 33