Шевкиев: Мы могли изменить сценарий, если бы стояли на площади с пикетами

17:20 2016-02-23 68 все Крым крымский митинг народ

Рейтинг 4/5, всего 6 голосов

После оккупации Крыма «крымские власти» забрали семь зданий у благотворительной организации «Фонд «Крым», перекрывая кислород для работы Меджлиса. После чего член Меджлиса крымскотатарского народа, генеральный директор БО «Фонд «Крым» Риза Шевкиев обратился в Европейский суд по правам человека.

Ризу Шевкиева пробовали подкупить и обещали транш в 4 миллиона рублей «Фонду Крыма» за сотрудничество с российскими властями. Все это сопровождалось обысками, вызовами на допрос в ФСБ — в лучших советских традициях. Он долго сопротивлялся, пока его окончательно не вынудили покинуть полуостров. Обо всем этом и о событиях оккупации Крыма Риза Шевкиев рассказал корреспонденту QHA.

В Крыму ситуация с сепаратистскими настроениями обострилась еще во время Майдана, расскажите пожалуйста, какая атмосфера тогда царила?

— Уже с Евромайдана мы чувствовали, что подняли голову пророссийские силы. Они уже открыто проявляли себя, устраивали шествия с российскими флагами. А мы терпимо относились к этому, украинская власть и СБУ это все упускала — они таким вещам, к сожалению, до войны не предавали значения. Это мы сейчас понимаем, что ФСБ внедрила настолько свою агентуру в спецслужбу Украины и правительство Украины, что они все слаженно действовали, работали для того, чтобы присоединить Украину к России. Наверное, это была их цель и задача.

Вы присутствовали на митинге 23 февраля, где Рефат Чубаров сделал заявление и обратился к депутатам ВР Украины с просьбой распустить крымский парламент, и чтобы в новом были представлены крымские татары. Вы принимали участие в нем, расскажите более подробно о том, что там происходило?

— На митинг 23 февраля люди собрались, чтобы почтить память Номана Челебиджихана, лидера кримскотатарского народа. Самое интересное, что все уже чувствовали приближающиеся перемены, ту опасность, которая нависла над нами. И вот это чувство привело на площадь массу людей. И вот когда собрался митинг, председатель Меджлиса говорил о том, что парламент Крыма следует отправить в отставку, что в нем не присутствует, в достаточной мере, коренной народ Крыма — крымские татары. Это требование звучала нормально, но, на мой взгляд, призыв снести памятник Ленину, который находился на этой площади в тот момент, он был несколько неуместен. В Крыму нужно было решать другие политические проблемы, а не связываться с истуканом, который можно было снести позже, когда решатся основные политические вопросы нашего народа.

Относительно памятника — лидер «самообороны» Самвел говорил потом в своих интервью, что после объявления о сносе памятника Ленину ему очень легко на следующий день собрать отряды «самообороны» из жителей Крыма. То есть получается, что этот призыв способствовал организации «самообороны». Хотя я уверен, «что самооборона» и без этого бы состоялась, поскольку была разработкой ФСБ.

Под конец митинга был поставлен акцент на памятнике, и крымским властям дали десять дней, чтобы снести его, после чего все разошлись. А надо было поставить акцент на том, что ВС Крыма нужно распустить, заменить и представить в нем в достаточном количестве представителей коренного населения.

По Вашему мнению, почему в крымском парламенте было так мало представителей коренного народа — крымских татар?

— Вы знаете, тут надо вернуться к истокам нашего национального движения в начале 90-х годов. Есть определенная часть представителей национального движения, которая считает, и я в том числе, что было ошибкой согласиться на квоты — 14 мест в парламенте Крыма. Это была квота, не закрепленная Конституцией, законом, это было доброй волей существующего парламента Крыма, председателя Багрова. Это была разовая квота и впоследствии мы убедились, что следующая квота уменьшилась до десяти, а дальше становилась все меньше и меньше. И, в конце концов, мы пришли к тому, что в парламенте не осталось наших представителей. А впоследствии, когда дали 4 или 5 мест, они не все были представлены крымскими татарами из Меджлиса и, соответственно, они не являлись защитниками интересов коренного народа. Мы не могли решать никаких вопросов. А когда пришли к власти сторонники Януковича, они хотели, чтобы мы присоединились к ним и поддерживали их пророссийскую политику. Мы, естественно, не могли с такой властью сотрудничать, и естественно, дорога в крымский парламент для нас была закрыта.

А как же выборы, неужели это тоже не срабатывало?

— Благодаря выборам в парламент попасть практически невозможно, поскольку наше население составляло 12 процентов. И во время выборов так составляли избирательные округа, что практически везде мы были в меньшинстве. Если посмотреть карту избирательных участков, то крымские татары практически не могли попасть в парламент Крыма.

Вы не боялись провокаций со стороны проросийских сил, во время митинга 26 февраля под стенами ВР Крыма, ведь тогда собралось 12 тысяч людей, и могли быть столкновения?

— Вот сегодня, по прошествии времени, легче рассуждать о том, что могло быть, и чего могло не быть. А в тот момент, конечно, было много неизвестного, и многого мы не могли предвидеть. Я считал, что нельзя идти на митинг, приближаться к митингу Аксенова. И на заседании Меджлиса прямо об этом сказал, что мы никогда не проводили митинги в непосредственной близости с шовинистическими митингами. Я даже предсказал сценарий, как может развиваться ситуация, я сказал, что если мы пойдем под ВР, то обязательно будут провокации, подкинут оружие, подкинут трупы, убьют кого-то из своих, чтобы потом возложить эту вину на нас. Я предлагал провести митинг возле Меджлиса крымскотатарского народа. А потом собрать народ и думать, что делать дальше. Могли устроить где-то на площади пикет, палаточный городок, длительную акцию протеста. А когда уже произошло столкновение и появились жертвы, о митингах уже не было речи. Обстановка в Крыму накалилась. И естественно, их бы разогнали и начались бы провокации. Могла начаться бойня. То есть, мы не могли реализовать демократические методы борьбы.

Мы могли несколько изменить сценарий, если бы мы, допустим, стояли на площади с пикетами и палатками, то «зеленые человечки» могли не появляться еще долго. Возможно, в это время в Украине произошли какие-то события, которые бы остановили процесс оккупации. И мог быть другой сценарий.

Если бы крымские татары 26 февраля не разошлись, а остались под ВР Крыма, или заняли ее, в этом случае можно было избежать оккупации?

— Вы знаете, это почти повторение ситуации, которая была в 1992 году. Тогда под парламентом собрали митинг и вошли в здание, но лидеры призвали, в конце концов, покинуть парламент.

Мы анализировали ту ситуацию, и многие участники национального движения высказывались, что надо было остаться в парламенте. И уже войдя в середину, требовать от Киева решения наших проблем. И 26 февраля все повторилось, и опять десятки людей подходили ко мне и говорили: Почему мы ушли? Мы прорвались на первый этаж, почему нам дали команду уходить!? Многие считают, что надо было зайти в парламент и закрепиться, чтобы киевские власти, решились на какие-то действия. Возможно. И благодаря нам бросили бы специализированный десант и тогда украинские войска появились в Крыму, чтобы потом противостоять российскому вторжению. Поэтому я тоже склоняюсь к тому, что когда прорвались, то надо было остаться и действовать.

Но мы ушли, а Аксеновская банда закрепилась. Мы как бы ретировались, поверили на слово, что не состоится сессия. Да, в этот день сессия не состоялась, но на следующий день сессию провели. Мы ушли, а они остались, как победители. Больше к этому парламенту мы не подходили, да и не могли подойти. И то чувство, что мы чего-то не сделали, преследует нас до сегодняшнего дня.

Вы сразу пошли домой 26 февраля после того, как было решено разойтись или вы еще оставались возле парламента?

— В силу моих должностных обязанностей в Меджлисе я занимался организацией митингов, которые происходили на протяжении 23 лет. Я пришел на митинг с мегафоном и начал успокаивать толпу, потому что с обеих сторон было много разгоряченной молодежи, и наша цель была — не допустить стычек, драк. Потом передал мегафон Чубарову, а когда все закончилось, и крымские татары начали расходиться, я пошел посмотреть, что происходит вокруг парламента.

Я насчитал там десятки автобусов. Много было с севастопольскими номерами, людей свозили из Севастополя и других городов. То, есть когда начался митинг, аксеновские люди дали команду и начали интенсивно завозить митингующих со всех регионов Крыма. Это позволило собрать русскоязычный шовинистический митинг, который в какой-то момент превысил наш по количеству. И когда наши разошлись, они остались, начали закрепляться. И при обходе парламента я видел, как во всех магазинах и торговых точках их угощали — они пили и закусывали. Митингующие хохотали — они радовались. Они были довольны и чувствовали себя победителями. Меня это, конечно, очень огорчало. Они на меня смотрели со злостью, но не решались наброситься. Хотя могли. Все были выпившие.

ФОТО:QHA


Боевики ИГИЛ с боями захватывают Пальмиру
Боевики ИГИЛ с боями захватывают Пальмиру
01:16 2016-12-11 7

Боевики ИД с боями снова вошли в сирийскую Пальмиру – СМИ
Боевики ИД с боями снова вошли в сирийскую Пальмиру – СМИ
23:16 2016-12-10 11

США усилят свое присутствие в Сирии
США усилят свое присутствие в Сирии
15:16 2016-12-10 19

США направляют в Сирию дополнительные войска
13:16 2016-12-10 14

Конгресс США поддержал выделение $350 млн военной помощи Украине
09:15 2016-12-10 15

Генеральная Ассамблея ООН призвала прекратить бои в Сирии
03:15 2016-12-10 21

Россия официально выступила против прекращения огня в Сирии
23:17 2016-12-09 29

Кортеж Эрдогана попал в ДТП в Стамбуле
19:16 2016-12-09 19

Кабмин не поддержит размещение мигрантов в Украине
13:18 2016-12-09 14

Обама снял ограничения на поставки оружия сирийским повстанцам
09:17 2016-12-09 17