Родители Мустафы Дегерменджи: Наш народ не запугать

15:30 2016-02-23 66 все дегерменджи знать мустафа народ

Рейтинг 3.5/5, всего 6 голосов

В Крыму продолжаются суды над крымскотатарскими активистами, участвовавшими в митинге сторонников территориальной целостности Украины под зданием крымского парламента в феврале 2014 года. Параллельно там проходил пророссийский митинг, который возглавлял тогдашний глава «Русского единства» Сергей Аксенов.

15 февраля Верховный суд Крыма принял решение отправить дело «26 февраля» на доследование, а подсудимых оставить под стражей до 8 марта 2016 года.

Один из участников этого громкого дела — 26-летний Мустафа Дегерменджи — уже почти год находится в симферопольском СИЗО. Ему инкриминируют участие «в массовых беспорядках» (статья 212, ч. 2 УК РФ) под стенами крымского парламента.

По случаю второй годовщины оккупации Крыма, начало которой Верховная Рада Украины определила как 20 февраля 2014 года, информагентству QHA удалось пообщаться с его родными.

Герои этой статьи — смелые, мужественные, миролюбивые и гордые люди, которые продолжают улыбаться, несмотря на сложное испытание, выпавшее на их долю. Семья Дегерменджи стала одной из сотен семей, непосредственно на себе ощутивших давление репрессивной машины РФ.

Живописное село Грушевка находится в 80 км от Симферополя. Нас встречает отец семейства Бекир Дегерменджи. На лобовом стекле его автомобиля — крымскотатарский флажок. Он приветливо улыбается, интересуется тем, как мы добрались. В доме нас тепло встречает Мавиле — сестрёнка Мустафы, хозяева традиционно угощают кофе со сладостями. Разговор завязывается сам собой…

Бекир-агъа, какой Мустафа?

— Ой, хороший! (улыбается, — ред.). Мустафа спокойный, уравновешенный, молчаливый. Чтобы что-то у него узнать, нужно очень постараться. Обычно молчит, живет своей жизнью. Что ещё можно сказать про родного сына?

Отец Мустафы Дегерменджи — Бекир-агъа.

Расскажите, когда и как его задержали?

— Его задержали 7 мая 2014 года, в 8 утра, в центре. Задерживали очень грубо, как преступника, террориста какого-то. Всё, как в фильмах показывают. Не знаю, что они там увидели в нём такого. Хорошо, мать была рядом. Это видел весь поселок, все же утром на работу идут, в школу. Очень серьезно его задерживали.

Где он сейчас находится?

— Сейчас он находится в симферопольском СИЗО.

Как он себя чувствует? Какие там условия содержания?

— Даже не знаю, мы же не можем с ним нормально поговорить. Если на суде получится перекинуться парой слов — это хорошо. Даже если там плохие условия содержания, мы об этом не узнаем, он нам не скажет. Говорит, что все нормально, чтобы мы не переживали. Состояние здоровья вроде бы нормальное, но он очень бледный. Это понятно, там солнца мало.

Как часто вы видитесь?

— Видимся на суде, а суды у нас проходят часто, особенно сейчас, ведь началось рассмотрение по существу. Сейчас мать стала общественным защитником, она может в любой момент с ним увидеться.

Как вы думаете, почему именно ваш сын стал объектом внимания силовиков?

— Мы до сих пор не понимаем, наверное, методом «тыка». Увидели в кадре — и всё. Сказать, что он был общественно активным, не могу. Я — да, я не удивился бы, если бы меня арестовали, потому что, как говорится, мы везде впереди. Значит, Аллаху так нужно было, чтобы он прошёл это испытание.

А чем занимался Мустафа до ареста?

— Он окончил НАПКС, работал торговым представителем.

На Ваш взгляд, чем завершится судебный процесс по делу «26 февраля»?

— Сейчас у нас в России, как говорится, что-то предугадать тяжело. И в советское время нас никто не любил, и при Украине мы не очень уважаемы были. А сейчас тем более. Мы же в открытую пошли против России. Исходя из того, как они судят, что-то предугадать тяжело. Скорее всего, идет запугивание. Только я не пойму, кого они пугают. Нас испугать уже тяжело, из поколения в поколение нас пугают, но, слава Аллаху, до сих пор не напугали. А дальше продолжать это делать — глупо.

Вы говорили о том, что Мустафа не падает духом, держится молодцом. В чем это проявляется?

— У нас многие признались в том, чего они не совершали. Но он говорит: «Я ни в чём не виноват, мне не в чем признаваться». Ему в открытую говорили, что если он даст показания против кого нужно, его отпустят. Но Мустафа сказал, что я не могу дать показания против того человека, кого вы просите, по одной простой причине — я его узнал только в следственном изоляторе, до этого я его не знал. Я не знаю, как это объяснить, что он не падает духом, наверное, это родительское предчувствие какое-то. На месте моего сына ведь мог оказаться любой. Мы идём так, как оно идет, и пройдем через то, через что нам предстоит пройти.

Кто сейчас представляет интересы вашего сына?

— У нас есть адвокат Александр Солодков, он представляет наши интересы. Но вся загвоздка в том, что наши интересы никого не волнуют. Еще не было такого суда, чтобы приняли во внимание защиту. Все время удовлетворяют просьбы прокурора, следователя. Он делает свою работу, хорошо делает. Нам с адвокатом повезло, мы им довольны, но вопрос в том, что его никто не слушает.

Какой срок грозит Мустафе?

— От трёх до восьми лет. А там уже как получится.

После этих событий ощущаете ли вы поддержку соотечественников, односельчан?

— Это просто не описать словами. Мы ощущаем огромную поддержку, спасибо всем. Нас, можно сказать, ни на минуту никто не оставляет, все время интересуются, помогают и материально, и морально поддерживают. И на судах мы чувствуем поддержку нашего народа. В принципе, у нас народ сам по себе такой. Когда кому-то плохо, мы собираемся вместе, объединяемся. Это такая закономерность, я еще с советских времен эти дела знаю. Вот благодаря этому нас еще, наверное, и не уничтожили, от того, что мы объединяемся в трудную минуту. Чуть-чуть расслабились, конечно, в последнее время при Украине, это наша ошибка. А так, поддержка колоссальная.

С семьями других заключенных поддерживаете связь?

— Конечно, как это так. Любая беда объединяет. Недавно были в гостях у Али Асанова, они к нам приезжают, мы к ним ездим. Также ездили на день рождения Ахтема Чийгоза к его отцу, нас там так хорошо «охраняли». В такую минуту, конечно, нужно поддерживать друг друга. Как говорится, никто кроме тебя.

Расскажите, как проходят последние судебные процессы? На них, как известно, приняты особые меры безопасности…

-Меры приняты не из-за нас, а из-за прокуратуры. Обвинителем ведь выступает главный прокурор Крыма, наша знаменитая Поклонская. Скорее всего, только из-за нее. Контроль идет жесточайший. В этом деле столько потерпевших. Как заметил адвокат Полозов, у них, наверное, кости слабее, чем у крымских татар. А что говорить о судах? У нас и в школах такие меры сейчас принимают, и в детсадах. Мы жили 25 лет в Украине и не знали, что такое терроризм, а сейчас у нас везде мерещатся террористы.

Вы предполагаете, что это делается для устрашения крымскотатарского народа?

— Однозначно, только для этого. Но народ просто испугать вряд ли получится, я даже уверен в этом, что они нас не запугают. Чего нам бояться? Мы у себя дома. Как говорится, мы боимся только Аллаха и всё. Что они могут у нас забрать?

Расскажите, что вы собираетесь делать дальше? Намерены бороться, отстаивать свои интересы, ждать?

— Ждать нам нечего, будем отстаивать свои интересы. Расслабляться нам нельзя. Будем идти до конца. Не помогут эти суды — мы на международные выйдем. Будем идти до полной победы, а она у нас обязательно будет, ИншАллах!

Мустафа Дегерменджи. Фото из семейного архива.

МНЕ, КАК МАТЕРИ, ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО…

Пока мы общались с отцом семейства, домой с работы вернулась мама — Алие-ханум. Она признаётся, что уже устала давать бесчисленные интервью. Тем не менее, нам удалось уговорить её сказать пару слов:

— Держится он молодцом, не падает духом. Он считает, что если он не виноват, он не может ни в чем признаться. Это была просто потасовка между ребятами. Он увидел, что на его соседа кто-то нападает и решил просто помочь, и все. А так, сказать, что они хотели кому-то навредить, ворваться в Верховную Раду или ударить кого-то, такого даже в мыслях не было. Все шли на обыкновенный митинг. В этой ситуации мы убедились, что наше правосудие никакое, никакие законы здесь не действуют, а какой будет исход, неизвестно. Он говорит, что готов принять все, что скажут. Так как все равно закон на их стороне, и в нашу пользу они не решат. Нам говорит: держитесь, все будет хорошо, не переживайте, мы все выдержим. Мне как матери, конечно же, очень тяжело. Благодаря дочке, мужу, родственникам держимся. И то, что есть работа, отвлекаешься от всех этих проблем. Спасибо всем соседям. Они нас вообще не оставляют ни на минуту, всегда интересуются, приходят, поддерживают. Пусть Всевышний даст нам всем здоровья и терпения. Сколько мы будем еще терпеть, я не знаю. Из всего этого можно сделать лишь один вывод, что наш народ как страдал, так и страдает. Но мы становимся сильнее намного. Я даже ощутила, как молодежь изменилась, как они стали больше общаться на крымскотатарском языке. Все эти события тряханули наш народ, мы вспомнили, кто мы есть. Как это все повернется, знает один Аллах. Либо мы будем дальше все это терпеть, либо в один момент изнутри что-то должно произойти, взорваться… Эти события показали, что наш народ все-таки един. Нас не сломать, ни за что.

ФОТО: QHA, архив семьи Дегерменджи


Иран ввел санкции против 15 фирм США
Иран ввел санкции против 15 фирм США
16:16 2017-03-26 7

В РФ удивлены и разочарованы новыми санкциями от США
В РФ удивлены и разочарованы новыми санкциями от США
14:17 2017-03-26 8

В Болгарии проходят досрочные парламентские выборы
В Болгарии проходят досрочные парламентские выборы
12:16 2017-03-26 10

США ввели санкции против восьми компаний России
04:15 2017-03-26 11

США ввели новые санкции против российских компаний
23:16 2017-03-25 14

Джейк Джилленхол сыграет в фильме о борьбе с ИГИЛ
21:19 2017-03-25 11

Не менее 16 человек погибли в результате авиаудара по тюрьме в Сирии
13:18 2017-03-25 12

В США снимут фильм о войне американца с ИГИЛ
03:18 2017-03-25 13

США ввели санкции против 30 компаний и лиц за ядерные программы
03:16 2017-03-25 9

США ввели санкции против компаний и людей в 10-ти странах
19:16 2017-03-24 14