Трагедия израильских судей

01:48 2016-02-21 51 дело закрыли месяцам тюрьмы ольмертый помех следствию создании помех

Рейтинг 1/5, всего 5 голосов

В Иерусалиме завершилось рассмотрение последнего дела израильского экс-премьера. За создание помех следствию Ольмерту добавили… один месяц тюрьмы. В общей сложности он отсидит — после почти десятка уголовных расследований — год и семь месяцев. Никто не сомневается в том, что будь на месте Ольмерта рядовой израильтянин, он так легко не отделался бы. Впрочем, у рядового гражданина нет возможности столько натворить…

Сегодня Иерусалимский мировой суд рассмотрел еще одно дело бывшего премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта. Наше правосудие уже разобралось с историями о «конвертах с купюрами» и о стройке века «Холиленд». Но одна из главных подозреваемых на этих процессах Шула Закен, бессменная руководительница канцелярий Ольмерта, представила записи разговоров с боссом, в которых он пытался заставить ее отказаться от опасных для него показаний. Эти факты стали основанием для отдельного расследования.

Создание помех следствию – серьезное правонарушение, наказание за которое должен был определить суд в Иерусалиме. Тем не менее все уже привыкли к тому, что когда в роли подсудимого оказывается Ольмерт, «прейскурант» наказаний резко меняется в его пользу. На этот раз опровергнуть аудиозаписи или двояко трактовать их было невозможно. Поэтому ушлые адвокаты экс-премьера добились внесудебной сделки с прокуратурой: Ольмерт признается в создании помех следствию, его накажут 6 месяцами тюрьмы, но этот срок будет «поглощен» полутора годами заключения, которые он отсидит по «делу Холиленд».

Решение судьи Иерусалимского мирового суда Авиталя Хена стало маленьким сюрпризом. В своем выступлении он пожурил сделку между защитой и обвинением, отметив, что госпрокуратура поставила суд в сложное положение: получается, что за создание помех следствию Ольмерта фактически не накажут. Судья внес в приговор коррективы: один месяц тюрьмы, который не будет «поглощен» наказанием за «Холиленд», и выплата штрафа в 50 тысяч шекелей.

Таким образом, на следующей неделе Эхуд Ольмерт станет обитателем тюремной камеры, где проведет в общей сложности год и семь месяцев. Участники внесудебной сделки были раздосадованы даже предельно мягким приговором Авиталя Хена и после оглашения вердикта отказались отвечать на вопросы журналистов. Адвокаты Ольмерта лишь высказали сожаление по поводу того, что многочисленные суды не учли огромных заслуг их подзащитного перед государством и не поняли, как много он пережил за это время.

В криминальной биографии бывшего премьер-министра осталась одна неясность. По делу о получении конвертов с наличными от бизнесмена Талански он приговорен к 8 месяцам тюрьмы. По этому поводу подана апелляция. Верховный суд должен рассмотреть ее. А вдруг сидение Ольмерта еще немножко удлинится?

Возможно, общественности не надо проявлять кровожадность и сожалеть, что Ольмерт относительно легко отделался. Все-таки человек, хамски оскорблявший госпрокурора, госконтролера, журналистов, клявшийся с телеэкранов, что никогда не брал взяток, оказался за решеткой. Страна убедилась в том, что даже руководителям самого высокого ранга не дозволено нарушать закон. Но можно ли считать судебную эпопею Ольмерта торжеством закона и подтверждением высочайшей репутации израильской Фемиды?

Наши судьи испытывают приступы человеколюбия, когда на скамье подсудимых оказываются самые влиятельные персоны. Приговоры становятся предельно либеральными, иногда символическими, а то и вовсе оправдательными. Не зверствуют и суды высших инстанций, рассматривающие апелляции. Как известно, обвинения по «делу Холиленд» были столь тяжкими, что Ольмерт все-таки получил 6 лет тюрьмы, но Верховный суд сократил срок до полутора лет! Другому бывшему мэру Иерусалима Луполянски первоначальное наказание – те же 6 лет тюрьмы – вообще аннулировали «ввиду тяжелого состояния здоровья». По поводу последней формулировки даже правоведы недоуменно заявили, что справка от врача – не юридический аргумент. И действительно Луполянски исправно являлся на допросы, присутствовал на заседаниях суда отнюдь не в инвалидной коляске. Мог поприсутствовать и в камере. Если заключенному становится плохо, израильская медицина поможет. Не в России живем, где человека можно насмерть замучить в тюрьме.

Все решения прокуратуры и судов по делам Ольмерта содержали длинные и сложные рассуждения, всегда сводившиеся к тому, что обвинения недостаточно обоснованны, а иногда просто нет состава преступления. В марксизме существует понятие «диалектической логики» — ее часто предпочитают банальной формальной логике наши следователи и судьи. Предельно кратко напомню некоторые дела Ольмерта.

Ольмерт продал свой иерусалимский дом по завышенной цене своему другу – иностранному миллиардеру. При этом продолжал в нем жить. Всякое бывает – рассудили следователи и закрыли дело. Их не заинтересовало то, что друг финансировал избирательные кампании Ольмерта.

Прокуратура не пожелала заниматься логическими выкладками и в «деле о покупке квартиры на улице Кремье». Подрядчик продал жилье Ольмерту со скидкой в 300 тысяч долларов – примерно миллион шекелей! Кто-нибудь видал таких подрядчиков-филантропов? Следствие не стало искать причины убыточной сделки (а подрядчик хотел получить заказ на реставрацию целого иерусалимского района…) и закрыло дело.

Ольмерт как министр финансов вел задокументированные переговоры о приватизации (по дешевке и практически без конкурса) Банка Леуми иностранным миллиардером – опять же приятелем и спонсором. Дело закрыли – ведь из-за вмешательства аудитора минфина Ярона Зелихи сделка сорвалась.

Ольмерт оформлял в фирме «Ришон-турс» полеты за границу, которые оплачивали одновременно несколько организаций. Каждой из них Ольмерт представлял декларацию о том, что получает деньги только от нее. Дело закрыли.

В «деле о конвертах» поначалу не нашли состава преступления. В служебном компьютере Шулы Закен обнаружили немало записей о получении денег от Талански для шефа, но судьи заявили: «Это не доказательство. Она всего лишь секретарша…». Ольмерта пытались оправдать и тем, что Талански приносил деньги просто так – из-за доброты или старческого маразма, а Ольмерт не оказывал Талански никаких услуг. Правда, в газетах был опубликован снимок письма Ольмерта на бланке возглавлявшегося им министерства промышленности, торговли и труда (!) американскому миллиардеру: министр просил американца закупить для его сети отелей аппараты «Тами», которые распространял Талански. Это не сочли важной услугой.

О «деле Холиленд» я распространяться не буду, так как уже писал о нем достаточно. Но мне непонятна «диалектика» последнего дела Ольмерта. Внесудебная сделка требуется, когда обвинение не уверено, что располагает достаточными уликами, а защита боится, что не оправдает клиента. Но записи Шулы Закен убедительно свидельствовали: Ольмерт пытался воздействовать на важнейшего свидетеля. Прокуратуре не требовалось признание Ольмерта в создании помех следствию! Похоже, сделка нужна была только для того, чтобы избавить экс-премьера от дополнительного срока.

Можно привести еще много подтверждений того очевидного факта, что правоохранительные органы, как и высшее политическое руководство, входят в израильскую элиту и потому известных деятелей судят не так, как рядовых граждан. Разорвать эту круговую поруку необходимо, потому что она наносит огромный ущерб политике, экономике и морали Израиля. Самое страшное – это разрушение морали в народе, который когда-то дал миру первый нравственный кодекс.

Ольмерт из-за многочисленных расследований сам ушел с поста премьер-министра. Но торопил прокуратуру, так как надеялся обелить себя аккурат до очередных выборов! В возрасте Ольмерта надо спешить. Более молодой Арье Дери, отсидев в тюрьме, терпеливо дождался завершения установленного срока, после которого можно вернуться в политику, и стал министром экономики, а затем и внутренних дел! В какой демократической стране замаранный политик может быть допущен к рычагам управления?

Агрессивное поведение Ольмерта, Кацава в ходе расследований говорит о том, что понятия репутации, чести политика в Израиле отсутствуют. Депутаты кнессета, члены правительства соглашаются покинуть свои кабинеты, только когда им надевают наручники.

Совершенно исключается принципиальное осуждение политика, увязшего в криминальных делах, его собственной партией. Я могу припомнить только один прецедент. Когда Томи Лапид был председателем Шинуя, стало известно, что депутат кнессета от этой партии Йоси Парицки приставил частного детектива к Аврааму Поразу, чтобы собрать компромат на своего конкурента. Лапид тут же устроил заседание парламентской фракции Шинуя и исключил из нее Парицки. Из-за такого пустяка! У нас есть партии, в которых под следствием чуть не половина парламентской фракции, не считая аппарата, но партийные вожди заявляют, что их с товарищами преследуют ислючительно из-за расизма.

Ломать – не строить. Процесс разложения нашей власти продолжается. И ничего пока не делается для оздоровления системы управления.