Великая трансформация

11:55 2016-03-11 80 добыча миллиард миллион много оно

Рейтинг 4/5, всего 8 голосов

Реформа энергетического сектора страны, несмотря на всю свою вынужденность, медлительность и фрагментарность, уже привела к кардинальным изменениям в секторе. Труднее всего продвигается в части, что призвана изменить внутренние правила игры, положить конец монополизму и открыть путь для конкуренции все большему количеству реально независимых друг от друга компаний. А, следовательно, повысить качество обслуживания потребителей и усложнить получение поставщиками сверхприбылей. Вывод цен на рыночный уровень и прекращении их регулирования, как и преодоление зависимости от внешних поставщика-

ков-монополистов, может лишь сформировать предпосылки для этой важнейшей составляющей изменений, которая и должна гарантировать основные преимущества от реформы обычным украинцам.

На пути к газовой самодостаточности

Длительное время укрепление энергобезопасности Украины связывалось с диверсификацией источников импорта голубого топлива. Однако оказалось, что решит проблему кардинальное уменьшение его потребления. В 2015 году оно составляло уже лишь 33,7 млрд м3, внутренняя добыча — 19,9 млрд м3, поэтому уровень самообеспечения составил 59%. На самом деле даже больше, ведь значительные объемы потребленного газа используются для обеспечения транзита российского топлива в ЕС украинской ГТС и не могут считаться собственно внутренними потребностями.

Читайте также: Колосс на глиняных ногах и его песчаные замки

Как видим, для обеспечения внутреннего рынка в прошлом году не хватало 13,8 млрд м3 (хоть импортировано «про запас» было 16,45 млрд м3). А пропускная способность по словацким и польским маршрутом, которые успешно используются для закупки газа в ЕС, составляет свыше 15 млрд м3 в год. То есть ее вполне достаточно, чтобы обеспечить нынешние потребности Украины в голубом топливе без закупок в России.

Прошлогодние закупки дали возможность сформировать существенный запас прочности на перспективу: на начало марта в хранилищах содержалось свыше 10 млрд м3 — наибольший показатель с 2011 года, несмотря на то что потребление сейчас более чем в полтора раза меньше. Если предположить, что потребление газа с марта по октябрь 2016-го будет на более низком уровне, чем за аналогичный период 2015-го (15,1 млрд м3), то ожидаемый за эти месяцы внутренний добычу (13,5 млрд. м3) должно перекрыть едва ли не все потребление. А следовательно, почти весь объем закупок на европейском рынке можно направить на пополнение хранилищ. В условиях низких цен на нем и насыщенности газом в теплое время года может идти речь и о 8-10 млрд м3 при соответствующих восемь месяцев (конечно, если мощности будут использоваться на полную, а не в режиме четверти мощностей, как это по непонятным причинам происходит с первых дней марта).

Этого достаточно, чтобы войти в следующий отопительный сезон с запасами, будут не ниже тех, которые мы имели в начале текущего, и обойтись без закупок топлива в России. Более того, есть все основания надеяться и на дальнейший рост доли внутренней добычи в обеспечении газовых потребностей.

Оказалось, что кардинально проблему газовой зависимости решит не так диверсификация импорта, как резкое уменьшение потребления

С одной стороны, соответствующая перспектива основывается на устойчивой тенденции к наращиванию добычи частными компаниями, доля которых на рынке динамично растет и уже сейчас является достаточно высокой, чтобы влиять на общий баланс даже в условиях падения добычи государственными компаниями (см. «Эффект рыночных цен»). Так, если в 2015 году добыча Нефтегаза уменьшался (на 823 млн м3) все еще быстрее, чем рос у частных компаний (на 553 млн м3), то в последнее время произошел закономерный слом через опережающий рост добычи частными компаниями: в январе 2015-го по сравнению с аналогичным месяцем 2016-го они прибавили 69 млн м3, а минус добычи Нафтогазом составлял лишь 34 млн м3.

Причем особенно стремительно растет вес на газовом рынке ДТЭК Рината Ахметова — закономерности олигархической модели экономики работают. Чао «Нефтегаздобыча», газовый подразделение ДТЭК, нарастило в 2015 году добычу чуть ли не вдвое — с 0,75 млрд м3 в 2014-м до 1,3 млрд м3 в 2015-м — и дальше держит соответствующий темп: в январе 2016-го его добыча превысил 125,5 млн м3. Поэтому уже вскоре ДТЭК может преодолеть отметку в 10% общеукраинского добычи и 40% добычи частными компаниями, став ключевым игроком уже не только угольного и электроэнергетического рынка, но и газового.

С другой стороны, повышение до рыночного уровня цен на газ и совершенствования механизма субсидий (которые пока способствуют расточительству в использовании топлива) должны в ближайшие годы простимулировать дальнейшее уменьшение потребления голубого топлива в стране. С 1 марта 2016-го цены для коммерческих потребителей на газ составляют от 7,34 грн до 8,39 грн за м3. То есть в процессе их выравнивания для всех категорий потребителей, которое должно завершиться в 2017 году, тарифам для ТКЭ (3 грн/м3) и населения (3,6 грн/м3 за льготного потребления до 1,2 тыс. м3/год) есть куда расти. И очередной этап, по словам премьер-министра, будет уже с 1 апреля 2016-го (по информации НКРЕКП, льготная цена для населения может повыситься с 3,6 грн до 5,5 грн за 1 м3).

Читайте также: У кого учиться

Так же можно ожидать и повышения цен на газ для ТКЭ, которые в этом сезоне особенно его убивали, заставляя людей отапливать улицу через чрезмерно высокие температуры в квартирах. Однако здесь не обойтись без государственного вмешательства: потребители тепла никак не могут повлиять на монополистов для уменьшения потребления топлива. Более того, ТКЭ заинтересованы в избыточном потреблении, чтобы в условиях оплаты на основе данных все более распространенных тепловых счетчиков иметь возможность выставлять как можно большие счета.

Однако в случае успешного решения проблемы ТКЭ и прекращение расточительства благодаря реформированию механизма субсидий для населения есть все основания ожидать, что уже через несколько лет две направленные друг к другу тенденции — наращивание внутренней добычи газа на 10-15% (до 22-23 млрд м3) и уменьшения по крайней мере на те же 10-15% его потребления (до 28-30 млрд м3) — способны повысить уровень самообеспечения Украины голубым топливом с нынешних 60-65% до 75-80%. А следовательно, и снизить потребность в его импорте до максимум 5-7 млрд м3 в год против 35-40 млрд м3, которые стране приходилось покупать еще не так давно (см. «На пути к самообеспечению»).

Сейчас описанный путь видится самым реалистичным и действенным предохранителем от угрозы если не полного прекращения, то, по крайней мере резкого уменьшения транзита российского газа по украинской ГТС с 2020 года, когда истечет срок нынешних контрактов. Ведь даже резкое ограничение (не говоря уже о менее вероятно полное прекращение) транзита российского топлива по территории Украины способно усложнить и сделать значительно более дорогой и закупку топлива в ЕС. Если потребность сохранилась в нынешних размерах, это потребовало бы уже не замещение, а физического транспортировки из отдаленных европейских хабов.

Главный риск росту самообеспечения — потенциальное снижение цен на импортный газ до $150 за 1 м3 и ниже. Это уменьшило бы разницу между ценами на голубое топливо для промышленности стран с большим внутренним добычей (как Россия или ее сателлиты) и стран-импортеров, а следовательно могло бы стимулировать украинские энергоемкие производства к наращиванию выпуска продукции.

Электроэнергетика

В то время как зависимость от поставок российского газа медленно преодолевается, на первый план выходит проблема зависимости от России в электроэнергетике, к тому же как атомной, так и тепловой. В 2015 году Украина импортировала топливных сборок для АЭС на $643,6 млн, при этом почти 95% их было закуплено у российского атомного монополиста «Росатом» (на $610,9 млн) и лишь 5% ($32,7 млн) — в шведской филиала крупнейшей в мире атомноенергетичної ТНК Westinghouse.

Зависимость Энергоатома от Росатома превращается в ключевую проблему украинской энергобезопасности. Ведь на фоне 35-40% зависимости от импорта газа и менее 20% — от поставок из России мы имеем 100% зависимость от импорта атомного топлива, в частности 95% зависимость от российской государственной монополии. А доля «Энергоатома» в производстве электроэнергии в Украине составляет около 50%. Выходом из ситуации могут быть только наращивание по крайней мере до 50% доли топлива для АЭС западных производителей (ведь нынешние символические объемы на уровне 5% является лишь имитацией диверсификации) на первом этапе и строительство в кооперации с ними собственного завода ядерного топлива в среднесрочной перспективе.

В то же время высокая зависимость от поставок топлива из России и оккупированных ею районов Донецкой и Луганской областей (ОРДіЛО) наблюдается и у производителей тепловой электроэнергии (ТЭС и ТЭЦ). В 2015 году, по данным Госстата, Украина импортировала почти 1,9 млн т энергетического угля на $157,5 млн, из которых из РФ — 0,94 млн т на $85,4 млн. Однако это лишь верхушка айсберга зависимости украинской тепловой энергетики от рискованных поставок извне. Ведь в разы большие объемы угля поступают с ОРДіЛО, что, как и поставки из РФ, полностью зависят от доброй воли врага.

Причем заметное явное лоббирование коррупционных схем закупки угля в террористов. Несмотря на дефицит угля антрацитовой группы в Украине и обґрунтовувану этим необходимость его закупок в России и ОРДіЛО, производство на АЭС искусственно сдерживается в пользу более дорогой электроэнергии ТЭС. И тенденция лишь усиливается. Так, в 2015-м производство на АЭС было на 0,9% (0,8 млрд кВт•ч) меньше показателей 2014-го и на 3% (2,6 млрд кВт•ч) по сравнению с 2011-м. А в январе 2016-го они произвели электроэнергии уже на 5,2% меньше, чем в январе 2015‑го, тогда как ТЭС и ТЭЦ, наоборот, на 9,1% больше. При этом общий объем производства электроэнергии в стране остался примерно на уровне января 2015-го.

Основной аргумент в пользу угля с оккупированных территорий — его низкая цена (около $45 за тонну, тогда как уголь из ЮАР стоит $70-75). Однако, покупая его в ОРДіЛО, Украина оставляет отрасль уязвимой к шантажу врага да еще и финансирует войну против себя. Информация, которая ндходить с оккупированных территорий, свидетельствует, что так или иначе террористам в конце концов достается не менее 20-25% стоимости угля, который поставляется в Украину, через «налоги» на его реализацию и заработные платы шахтеров, а также через розничную торговлю, в которой они тратят эти зарплаты.

Читайте также: Государственная поддержка и золотые батоны

При этом в самой Украине обостряется проблема сбыта угля газовой группы. Его на подконтрольной территории может добываться значительно больше, чем теперь, однако и добытое некуда девать. Зато модернизация хотя бы половины антрацитовых энергоблоков для перехода на его потребление способно как решить проблему сбыта дополнительных по крайней мере 10 млн т украинского угля, так и положить конец зависимости от рискованных поставок из России и ОРДіЛО.

Однако процесс саботируется вот уже более года. Даже в пока что государственному Центрэнерго соответствующая реконструкция начата лишь на 2 из 10 блоков одной Змиевской ТЭС. Это даст возможность заместить менее чем пятую часть потребления угля антрацитовой группы, которое в Украине не добывается. Тем временем ДТЭК, крупнейший потребитель угля с оккупированных территорий, и не собирается этого делать, продавая произведенный из него ток на энергорынок страны.

Перевод тепловой энергетики на уголь газовой группы дало бы второе дыхание этому важному сектору украинской электроэнергетики. Открыло бы ей путь к аналогичной газовому сектору переориентации на внутренний добычу. И в таком виде сделало бы незаменимым инструментом балансирования энергетического рынка. Ведь все другие виды электроэнергии, несмотря на то что каждая имеет свои преимущества, не способны резко увеличивать производство в периоды роста потребности экономики в токе во время пиковых нагрузок и уменьшать, когда наблюдается его избыток. Такую проблему имеет не только украинская атомная, но и альтернативная энергетика: ветряные (ВЭС) и солнечные (СЭС) станции.

Последние, хоть и имеют пока незначительные объемы генерации тока, очень стремительно растут. Например, производство тока на СЭС с 2011 по 2015 год выросло в 13,3 раза, несмотря на потерю крымских станций, которые в 2013-м обеспечивали более половины общеукраинского производства электроэнергии. ВЭС в 2015-м произвели в 11,5 раза больше электроэнергии по сравнению с 2011-м, хотя также потеряли долю мощностей в Крыму и на Донбассе. Распространение «зеленого» тарифа на семейные СЭС и ВЭС, которые продают электричество в сеть, создало мотивацию для активного установки их в частных домохозяйствах (численность зарегистрированных в 2015 году возросла почти в 12 раз, а объемы производимого тока — в 10 раз — до 0,41 млн кВт•ч).

Впрочем, особенностью производства солнечной электроэнергии является ее неравномерность. Например, в июне — июле прошлого года, в то время как летом потребность в токе меньше, они производили по 46-50 млн кВт•ч электричества за месяц, а зимой, когда потребность, наоборот, сильно возрастает, резко сокращают генерацию (например, 10,8 млн кВт•ч в январе 2016‑го). Производство же на ВЭС еще менее стабильное: даже на протяжении одного времени года его объем колебался более чем в полтора раза — от 54 млн кВт•ч в июле до 88 млн кВт•ч в августе. И это не учитывая колебания производства тока в разные часы суток.