Таблетка от всемирного зла

16:44 2016-02-25 63 берлинал все иза один оно

Рейтинг 4/5, всего 6 голосов

Небывалой отсутствием интриги запомнится 66-й Берлинский кинофестиваль, который закончился в прошлую субботу: такой предсказуемости здешние старожилы не помнят со времен существования известного всем стены. Хорошо это или плохо, сказать трудно. В чем-то хорошо, ведь в таких случаях предсказуемость — синоним справедливости, когда каждый получает явно то, чего, по мнению большинства, и заслужил. А плохо, потому что фестиваль все-таки игра, а игра с понятным

финалом — нонсенс.

Актерский суд

В этом году жюри підібралось уникальное в том смысле, что более половины его составляли актеры. Председательствовать пригласили Мерил Стрип — талантливую и, несомненно, всеми любимую, а на подмогу ей прислали еще трех артистов: вместе с Мерил конкурсантов оценивали немец Ларс Айдінґер, итальянка Альба Рорвахер и англичанин Клайв Оуэн. Кроме этой компании лицедеев в судейской коллегии оказались также фотограф Бріжжит Лакомб, режиссер Малгожата Шумовская и критик Ник Джеймс. Обычно актерам не очень доверяют оценивать на фестивалях, справедливо считая их профессию несамостоятельной — такой, что не располагает к интеллектуальной рефлексии. Звезды экрана приглашают в жюри чаще всего «для веса», как свадебных генералов. Поэтому нынешнее берлинское жюри вызвало у большинства сильные опасения, мол, еще неизвестно, как распорядятся «Медведями» эти люди.

Читайте также: Тигровые надежды

Распорядились они, надо сказать, очень грамотно, даже слишком, украв у нас интригу. Единственным странным решением стал «Серебряный медведь» за сценарий молодому польскому режиссеру Томашу Василевскому, который представил в конкурсе фильм «Соединенные Штаты Любви» — историю четырех своих соотечественниц на рубеже эпох, на рубеже советского диктата и новой Польши. Все как одна они в изрядной фрустрации, все как одна ищут любви — пусть даже с представительницей своего пола. Молодой постановщик, как выяснилось, ничего не понимает ни в изломе эпох, ни в женщинах, поэтому его невнятный рассказ на эти непростые темы отхватила «серебро», скорее всего, благодаря присутствию в жюри Малгожаты Шумовской, известного польского режиссера.

Кстати, чтобы никто не питал особых иллюзий: торги между судьями — дело обычное. Время голос, которого не хватает для присуждения главного приза, «покупается» в кого-то из коллег за менее значимый приз, его земляку в конкурсе. Или просто другу. Но тс-с-с! Мы ничего не говорили, да и в конкретном случае что-то утверждать не можем. Ладно, «серебро» и «серебро».

Три года назад на Бернардо Бертолуччи, который присудил «Золотого льва» Венецианского фестиваля документальной ленте своего соотечественника Джанфранко Рози «Священная окружная», выплеснулось множество обвинений в косноязычия и косности. Мол, старик совсем рехнулся: из-за такого количества интересного новаторского кино отдать главный приз одного из главных кинофорумов традиционной документалці о морали итальянского общества. Ну это просто «фе». Ругались ужасно, особенно критики — адепты нового и молодого. И вот прошло три года. Рози привез на конкурс в Берлин новую работу — «Огонь в море». И мигом стало понятно: это победа.

Однажды режиссер заехал на крохотный средиземноморский островок Лампедуза между Сицилией и Северной Африкой, заболел там бронхитом, пришлось остаться и познакомился с единственным местным врачом Пьетро Бартоло. Пообщался с ним и взялся делать кино о тот клочок суши посреди вод — перевалочный пункт на пути тысяч и тысяч беженцев из Африки в Европу. Они добираются туда на плохоньких суденцях, которые через одно тонут в волнах. Приплывают на Лампедузу исхудавшие, страшные, больные, и их тут же начинают усиленно лечить. Некоторых уже не спасти. Тем временем островок живет своей жизнью. 12-летний Самуэле, главный герой повествования, как и все мальчишки, мастерит рогатки, прогуливает школу, иногда выходит в море с отцом-рыбаком. Он здесь представитель и символ спокойной маленькой Европы, для которой миллионы беженцев — лишь одна с проблем, даже скорее не проблема, а некое неудобство где-то на периферии повседневности. Переселенцы из «огненного континента» не способны ни на градус отклонить прямую линию жизни европейцев, и пока что два мира существуют параллельно. Не факт, что так будет долго. В Самуила, сына рыбака, выявлено сильнейшую морскую болезнь, и врач, все тот же Пьетро Бартоло, философ и филантроп, прописывает ему искусственную качку. Мальчик должен регулярно устраивать себе тренировки, качаясь где можно — надо привыкать. Вероятно, рано или поздно привыкать к качке придется всем.

Читайте также: Хмельницкий и будни майя. Чем запомнился 45-й кинофестиваль «Молодость»

Берлинале не был бы Берлинале, если бы этот фильм остался без «золота». Именно сейчас стало понятно, насколько мудро и дальновидно поступает фестиваль, позиционируя себя как самый политизированный. И никакого внимания на упреки со стороны, мол, совсем ваши музы с пушками заигрались. Много кто и не заметил, как наступили времена, когда слово «политика» перестало означать только баталии крикунов в стенах парламента или волюнтаристские решения об отъеме территорий. Для любого человека, что думает и чувствует, политика сегодня — это боль. «Не надо о политике!» теперь означает только «Не надо о боли!». Когда Джордж Клуни приезжает в Берлин, чтобы встретиться с Ангелой Меркель и обсудить с ней проблему беженцев, это уже не пиар, не политика. Это общая боль, надо лечить вместе.

И когда по всему фестивалю расставлены урны для пожертвований в пользу беженцев, это тоже не пиар, не политика. Это новая реальность, к которой пора привыкать. По-старому уже не будет. На Берлинале этого года придумали интересную акцию «Отведи беженца в кино». Волонтерам, которые работают на кинофоруме, выдали кучу бесплатных билетов, чтобы они отлавливали мигрантов и вели их на сеансы. Как рассказывают волонтеры, посмотреть фестивальные фильмы желающих среди прибывших оказалось не так и мало. Спрашиваю: «А как узнать, беженец он или просто хочет в кино на халяву?». Волонтер посмотрел как на сумасшедшую: здесь привыкли доверять. Стало стыдно.

Кстати, попутно хочется поздравить российское телевидение с очередной массовой ложью. Толп злобных беженцев-бездельников, которые от нечего делать насиловали бы европеек, здесь не видно. Все здешние мигранты, как и раньше, хорошо интегрированные, турецкие кафе, как и до сих пор, дешевые и вкусные, женщин в хиджабах много, а будет еще больше. Только если несколько лет назад они обычно плелись хвостиком за мужчинами, то теперь их все чаще видно за рулем автомобиля, в офисах, на кассах супермаркетов, в университете и в клубах на дискотеках. Невозможное становится возможным, и это удивительно метко відрефлексував Джанфранко Рози, что и оценило «актерское» жюри.

Не без скандала

Впрочем, при всей миролюбивости нынешнего Берлинале вокруг одного из фильмов споры все-таки пошумели. Правда, они были хоть и острые, но эстетического характера, поэтому и вспомнить приятно. Речь о фильме филиппинской знаменитости Лава Диаса «Колыбельная для скорбной тайны». Начать стоит с того, что кинокартина длится 8 ч 5 мин. Предыдущая лента Диаса «От предыдущего», которая стала победительницей фестиваля в Локарно, имела продолжительность 6 ч. Его же фильм «Эволюция филиппинской семьи» — 10,5 час. 57-летний Диас (назван Лавом в честь Лаврєнтія Бєрії: прихоть папы-коммуниста), которого на родине долго считали маргиналом, потом сумасшедшим, а от определенного времени убедились, что он таки гений, зрителя не щадит абсолютно. Не хочешь смотреть 8 ч — ну что поделаешь, не смотри. Кто-то склоняется к тому, что Диас графоман, неспособный заключить свои мысли в разумный объем. Другие утверждают, что это вообще не дело художника — заботиться о зрительный комфорт.

Строго говоря, да, создатель снимает, пишет, рисует, музицирует, не оглядываясь на зрителя и его драгоценное свободное время. Творчество — оно ведь как дыхание. Кто-то дышит часто и поверхностно, кто — то- медленно и глубоко, у кого-то дыхание свежий, а кому-то нелишне и зубы почистить. Короче, каждый по-своему. В основе «Колыбельной для скорбной тайны» эпизод из времен филиппинской революции конца XIX века. Экраном на протяжении всего кинопроизведения бродят странные персонажи — мифические и реальные. Здесь и представители какой-то секты, и люди-лошади, и мученики революции. Все они бродят по джунглям, читая стихи и пытаясь отыскать тело расстрелянного героя Андреса Боніфасіо. Понять, что творится на экране, очень и очень непросто: для этого надо не только разбираться в сложной художественной манере режиссера, но и хотя бы немного быть компетентным в истории Филиппин. Тех, кто сочетает в себе эти два знания, наверное, в огромном зале Берлинале-паласту насчитывалось немного, однако за 8 ч таки помещение не опустело. Злые языки хлопали, что Мэрил Стрип в темноте не иначе как порятується бегством вместе со всей командой, оставив отдуваться критика Ника Джеймса. Мол, а для чего еще мы тебя в жюри взяли? Но и Стрип, и все ее воинство мужественно высидели от начала до конца. Вообще это был удивительный пример единения всего фестиваля. Через хронометраж фильма пришлось устроить только один сеанс, на котором его смотрели вместе и судьи, и журналисты, и публика. И была незвичайніша «красная дорожка» перед премьерой — в девять утра.

Опять же злые языки (а кто еще?!) выдвинули предположение, будто Диасу не дали за его творения «Золотого медведя» только потому, что фильм-победитель по традиции должен быть показан после церемонии закрытия и объявления лауреатов, а представить себе нарядную публику, которая вываливается в пять утра после просмотра восьмигодинної ленты, невозможно. В результате филиппинца отметили почетным призом Альфреда Бауэра (одного из основателей Берлинале) «за поиски новых путей в киноискусстве».

Читайте также: Новый акцент старого «Льва»

Вторую по значимости награду, Гран-при жюри получил босниец Данис Танович за фильм «Смерть в Сараево». На фоне грандиозных фресок Роге, Диаса или «Встречного течения» тайванца Марка Ли Пінбіня — философской, до слез красивой путешествия по Янцзы в пошках утраченного времени — лента оскароносного («Ничья земля», 2001) Тановича скромная и, на первый взгляд, страдает от нехватки размашистой метафоричности. Но кто привык не полагаться на первое впечатление, то увидит за этой простенькой историей (один день из жизни роскошного отеля, готовящегося принять участников международной конференции, посвященной сотым годовщине гибели эрцгерцога Фердинанда и начала Первой мировой войны) серьезные исторические обобщения. Мнение создателей фильма о том, как выпущенная 100 лет назад Гавриилом Принципом шар, совершив путешествие по странам, континентам и десятилетиями, возвращается бумерангом, сегодня актуальна как никогда. Особенно на фоне тех конфликтов, которые бушуют на планете, тех циничных и демагогических противоречий, которые навязывает ядерная Россия миру. Эта скромная кинолента — спокойное, тихое и очень вдумчивое

предостережение. Кто захочет, услышит.

Теперь пусть закроют глаза и заткнут уши сторонники патриархальных семейных ценностей: два слова об одном из самых ярких событий этого Берлинале.

Пока готовили церемонию закрытия, а жюри сидело за закрытыми дверями под бдительной охраной, за день до раздачи «Медведей», недалеко от фестивального центра вручали самую веселую и самую независимую награду Берлинале — медвежонка «Тедди» за лучший фильм о проблемах сексменьшинств. Сегодня исполнилось 30 лет со дня, когда «Тедди» впервые стал почетным трофеем авторов лучшего в рамках кинофорума фильма про однополую любовь, поэтому праздновали широко. На этих вечеринках забывают, что такое пол: даже натуралы, идя сюда, впитываются трансвеститами; здесь танцуют до утра мужчины в мини-юбках и шляпках а-ля Марлен Дитрих в обнимку со строгими джентльменами в смокингах; здесь разносит пиво мужчина в профессорских очках и в халате горничной из третьеразрядного отеля, а другой, в арабском халате и арафатке, бегает по залу на десятиметровых шпильках.

Такие мероприятия, как церемония вручения «Тедди», является лишь напоминанием о том, что за свободу самовыражения надо бороться. За полкилометра от фестивального центра, в парке «Тиргартен», семь лет назад установили памятник гомосексуалам — жертвам нацизма. Мемориал сделан в виде каменной будки с отверстием, в которое можно заглянуть и увидеть короткометражку о любви двух мужчин: ее крутят нон-стоп. Точное количество погибших от рук нацистов в Германии за гомосексуализм неизвестна, говорят, примерно 15 тыс. лиц.

Памятник стоит через дорогу напротив похожего по стилистике мемориала в память о жертвах Холокоста. Германия не устает встряхивать с себя всемирное зло, на которое около 100 лет назад заболела сама и которым заразила мир. Она выздоровела и теперь лечит других. Берлинале — одно из лекарств на пути к общему здоровью, сдобренная искусством пилюля под названием «сочувствие». И политика здесь ни при чем.


Новости Сирии, 4 декабря 2016: сводки с фронта, новости за последний час, обзор карты военных действий от 04.12.2016, ситуация в Сирии 4 декабря
Новости Сирии, 4 декабря 2016: сводки с фронта, новости за последний час, обзор карты военных действий от 04.12.2016, ситуация в Сирии 4 декабря
00:00 2016-12-04 72

Последние новости Сирии на сегодня, 3 декабря 2016: обзор военных действий, сводки сегодняшнего дня, карта боевых действий в Сирии 03.12.2016
Последние новости Сирии на сегодня, 3 декабря 2016: обзор военных действий, сводки сегодняшнего дня, карта боевых действий в Сирии 03.12.2016
22:31 2016-12-03 550

Сенат США одобрил продление санкций против Ирана на десять лет
Сенат США одобрил продление санкций против Ирана на десять лет
13:17 2016-12-02 17

Сенат США одобрил продление санкций против Ирана на 10 лет
09:16 2016-12-02 13

Хуанде Рамос: «Бойко хорошо выполнил свою работу»
05:15 2016-12-02 9

Украинец Денис Бойко пропустил два мяча в дебютном матче за «Малагу»
12:21 2016-12-01 11

Керри: Санкции не позволили России добраться до Киева
19:18 2016-11-30 35

Россия требует от Эрдогана объяснения заявления по Сирии
15:16 2016-11-30 39

Эрдоган объяснил, зачем Турция вторглась в Сирию
13:16 2016-11-30 59

Гадалка рассказала, что ждет Евгения Цыганова и Юлию Снигирь
11:15 2016-11-30 59