Кто виноват в исламизации Европы?

17:58 2016-01-25 155

Рейтинг 3/5, всего 15 голосов

Книгой года стал в Германии роман Мишеля Уэльбека «Покорность», вышедший в тот самый день, когда террористы расстреляли в Париже редакцию Charlie Hebdo, и за несколько месяцев до того, как другие исламские фанатики устроили новую бойню во французской столице. В антиутопии Уэльбека, действие которой происходит в 2022 году, речь идет об исламизации Франции и всей Европы. Обозреватель DW Ефим Шуман — о романе писателя.

Журнал Der Spiegel посвятил специальное литературное приложение книгам года. Главной из них стал роман французского писателя Михаэля Уэльбека «Покорность». Роман этот переведен уже и на русский язык, но декабрьские попытки приобрести его в Москве окончились неудачей: распроданы и первый, и дополнительный тиражи. Что же такого в этом романе, который редакция самого престижного немецкого еженедельника назвала «грандиозным»? И почему он в течение многих недель возглавлял список бестселлеров в Германии?

Прежде всего подчеркнем: речь идет о литературе. Факт, казалось бы, очевидный — но не для критиков Уэльбека, обвинивших его еще до выхода романа в свет во всех смертных грехах: от разжигания религиозной вражды до идеализации крайних правых. Уэльбека можно укорить разве что в том, что в его новом романе слишком сильна публицистическая составляющая. Но все же это литература — и хорошая литература. Название романа — «Soumission» — обычно переводится как «Покорность», но, возможно, «Капитуляция» подошла бы больше. Это антиутопия, рассказывающая о том, как во Франции в 2022 году приходит к власти президент-мусульманин и как в связи с этим меняется страна: вводятся нормы шариата, происходит исламизация системы просвещения, эмигрируют из страны евреи…

Реалистический апокалипсис

Все это вряд ли может произойти в реальности — во всяком случае, не через семь лет. Взять хотя бы такой факт: в романе за Мохаммеда бен Аббеса, лидера движения «Мусульманское братство», голосуют на президентских выборах больше 20 процентов избирателей, а во Франции сегодня — всего около 10 процентов мусульман. Причем не все действительно религиозны и не все ходят на выборы. Мишель Уэльбек не мог этого не знать. Тем не менее, считает нарисованную им гротескную апокалипсическую картину «реалистическим видением будущего».

В «Покорности» и действуют, наряду с вымышленными персонажами, реалистические фигуры: нынешний президент страны Франсуа Олланд, лидер правого «Национального фронта» Марин Ле Пен, другие французские политики. Герои романа цитируют или просто упоминают Ницше, Бакунина, Сталина, Троцкого, российских олигархов, саудовских принцев, французских писателей и поэтов… Но все эти реальные персонажи истории свидетельствуют, на мой взгляд, не о реалистичности происходящей катастрофы, а о ее истоках.

Из двух мучительных вопросов — «Что делать?» и «Кто виноват?», по поводу которых ломала перья и табуретки русская интеллигенция, француза Уэльбека интересует только второй. На первый он не дает никакого ответа, и если задумывался над ним, то по книге этого не видно. Зато ответ на второй, в сущности, составляет все содержание романа. Виноваты левые интеллектуалы, разложившаяся, изнеженная, равнодушная к судьбам страны публика. Виноваты политики, привыкшие к игре в партийную демократию и коалиционной торговле по поводу министерских постов. Виновата пресса, не замечающая за деревьями леса и потакающая вкусам невзыскательных читателей, «наэлектризованных поклонением сменяющим друг друга иконам: звездам спорта и экрана, кутюрье, моделям…» СМИ у Уэльбека — соучастники «нового порядка».

Симпатичный ислам

«Агонизирующая социал-демократия», «закат западного мира», выборы как «раздел власти между двумя соперничающими гангстерскими кланами», — автор весьма лихо (что типично для Уэльбека, игнорирующего любую политкорректность) расправляется с западноевропейской общественно-политической моделью. Так что Уэльбека, скорее, можно было бы обвинить не в исламофобии, как это делают многие критики, а в «еврофобии».

Более того: какие-то элементы политики мусульманского президента бен Аббеса, на первый взгляд, весьма позитивно сказываются на жизни Франции 2022 года. Так, например, многие женщины, привлеченные солидными пособиями для домашних хозяек, увольняются, чтобы сидеть дома с детьми. Они освобождают рабочие места — и уровень безработицы, достигший угрожающих масштабов, снижается. Правда, финансируются эти пособия из бюджетных средств, предназначенных на образование, и обязательными при бен Аббесе становятся лишь шесть классов школы, но это оставляет равнодушным большую часть общества — «подавленных, павших духом, апатичных» французов.

Похоже, и героя романа. К исламу он относится с опаской, хотя ему нравится, что при бен Аббесе разрешена полигамия. Франсуа (так зовут героя) с явным удовольствием слушает рассуждения некоего Редигера, своеобразного исламского Мефистофеля, о том, сколько именно жен «положено» лично ему, профессору Сорбонны (минимум три).

Без устоев

Герой романа, от имени которого ведется повествование, — типичная для Уэльбека фигура: неприкаянный, рефлектирующий профессор-литературовед средних лет, разогревающий в микроволновке полуфабрикаты, купленные в соседнем супермаркете, пресыщенный и равнодушный ко всему, кроме коротких юбок и голых коленок юных студенток. Это чуть ли не единственное, о чем он сожалеет, когда Сорбонна становится исламским университетом и студентки надевают длинную, закрытую сверху донизу чадру.

Семьи у Франсуа нет, родители живы, но уже лет десять он с ними никаких связей не поддерживает. Ни семейных, ни нравственных устоев у него нет. Какие-то нравственные ориентиры у него еще остаются, но это уже не устои, а ориентиры, не больше. Они имеют для Франсуа лишь рекомендательное значение.

Весьма характерна сфера профессиональных интересов героя «Покорности»: он специализируется на творчестве французского писателя XIX — начала XX веков Жориса-Карла Гюисманса, творчество которого (и особенно роман «Наоборот», который часто упоминает Уэльбек) считается манифестом европейского декаданса.

Капитуляция Европы

Что касается Мохаммеда бен Аббеса, то он вовсе не джихадист, не воинственный фанатик и не диктатор. Ни на Хомейни, ни на Кадырова, ни даже на Эрдогана бен Аббес не похож. Вполне светский, умеренный в своих речах и делах политик, охотно идущий на компромиссы. Правда, в одном месте автор романа вдруг вспоминает о ситуации в Веймарской республике 1930-х годов и об интеллектуалах и политиках, которые поначалу считали, что Гитлер в конце концов «одумается». Предупреждение о том, что может, по мнению Уэльбека, ожидать Францию бен Аббеса? Кстати, речь в романе идет не только о Франции. В 2022 году исламские партии уже входят в правительственные коалиции Великобритании, Нидерландов и Германии, а в Бельгии вообще стали ведущей политической силой, потому что валлонским и фламандским националистам так и не удалось договориться между собой.

В триумфальной политической экспансии ислама Уэльбек винит, в первую очередь, не сам ислам, потому что считает экспансию его имманентным качеством (он проводит здесь параллели с коммунистической экспансией), а западных интеллектуалов, их покорность, их капитуляцию.

Раскол общества, его радикализация, вооруженные этнические столкновения и, в конечном итоге, приход к власти мусульманского президента как гаранта единства и спокойствия, — все это случилось не вдруг. «Программной» в этом смысле является горько-ироническая фраза Уэльбека: «Очень многие интеллектуалы в ходе ХХ века поддерживали Сталина, Мао и Пол Пота, и никто никогда их серьезно за это не осуждал. Французские интеллектуалы не обязаны быть людьми ответственными, это не в их природе». И словно еще раз подчеркивая эту мысль, Мишель Уэльбек заканчивает роман словами своего покорившегося героя: «Мне не в чем раскаиваться». Так ли уж не в чем?..