Наливайченко рассказал о «российском следе» в расстрелах на Майдане

02:51 2015-10-19 16

Рейтинг 4/5, всего 1 голосов

Экс-глава СБУ Валентин Наливайченко заявил, что в дни расстрела активистов на Майдане зимой 2014 года у Киеве находился советник президента РФ Владимира Путина и было завезено оружие.
Об этом Наливайченко заявил в программе «HardTalk», пишет «Четвертая власть».
«Небесную сотню расстреливала не «Небесная сотня», — заявил он.
По словам экс-главы СБУ, еще 8 мая 2015 СБУ официальным письмом передала в ГПУ документы, свидетельствующие 20-21 февраля 2014 года в Украине находился советник президента РФ Владимира Путина Владислав Сурков по документам, оформленным на имя Асланбека Дудаева.
«Он прибыл в сопровождении шести генералов ФСБ, его встречал генерал СБУ Бык, который сейчас — под арестом», — сообщил Наливайченко.
«Эти материалы переданы письмом №468 от 8 мая 2015 года. На второй странице письма написано, в которых кейсах и снайперские винтовки какого типа было завезено», — добавил экс-глава СБУ.
Он добавил, что Сурков встречался лично с тогдашним главой СБУ Александром Якименко.
Также, по словам Наливайченко, письмом №467 от 8 мая СБУ передала в ГПУ доказательную базу и документы на объявление подозрения сепаратисту, помощнику Суркова Арценберу, который сейчас «пытается крутить сепаратистский шабаш в Одессе».
«Информацией о Суркове владеет не только СБУ и ГПУ. Мы информировали об этом и адвокатов погибших из «Небесной сотни», руководителей парламентских комитетов», — добавил Наливайченко.
Как известно, ранее Генпрокурор Виктор Шокин заявил, что дело о событиях на Майдане зимой 2014 года, где было расстреляно активистов, фактически расследовано.
При этом Шокин подчеркнул, комментируя заявления Наливайченко о том, что «какой-то российский чиновник зимой 2014 находился в Киеве и давал команды силовикам стрелять по митингующим», Шокин заявил: «Я попросил Наливайченко предоставить нам хоть какие-то документы, подтверждающие это. До сих пор их не имеет».
«Я не имею данных, что в расстреле Небесной сотни есть российский след. Из тех материалов, которыми мы сейчас располагаем, невозможно сделать такой вывод», — подчеркнул генпрокурор.