Невыученный урок

15:41 2014-12-09 120 2004 год Виктор Ющенко Виктор Янукович Майдан Оранжевая революция

Рейтинг 4/5, всего 12 голосов

Всеволод Непогодин

Я часто вспоминаю события десятилетней давности, предшествовавшие первому Майдану. Осень 2004 года была вся насквозь пропитана политикой. Тогда, в бытность студентом, я воочию наблюдал стратегические ошибки команды Януковича, которые спустя годы привели Украину к трагическим последствиям. О происходившем в сентябре-октябре 2004-го почему-то мало говорят, а ведь эти просчеты оказали колоссальное влияние на историю государства.

С первых сентябрьских дней 2004-го с нами в колледже стали обращаться как со скотиной. Нас, имевших уже право голосовать студентов, «добровольно принудительно» забирали с пар и заставляли идти в актовый зал на политинформацию. Старосты групп вели учет прибывших на лекции Партии регионов и в письменной форме отчитывались перед деканатом. Прогулявшим политнформацию обещали проблемы со сдачей сессии вплоть до отчисления из колледжа. Лекторы «регионалов» всем своим видом и действиями вызывали лишь раздражение слушателей и неприязнь к рекламируемому ими Януковичу. В роли агитаторов выступали профсоюзные деятели с районных предприятий (тогда промышленность еще не была окончательно угроблена, и функционировали заводы). Пропагандисты комсомольской закваски изъяснялись в духе семидесятых годов. Молодежь в свою очередь не понимала ни языка, ни месседжа агитаторов. Мы смотрели канал MTV, слушали «Radiohead», а нам несли морально устаревшую околесицу в стиле «Родина сказала: Надо! Комсомол ответил: Есть!». Коммуникативный разрыв между пропагандистами и аудиторией был чудовищный. Политнформация имела обратный эффект – с каждой новой лекцией количество недовольных Януковичем и «регионалами» только росло. В итоге к первому туру голосования многие мои товарищи стали протестным электоратом и отдали свои голоса за Виктора Ющенко. Они симпатизировали России, но проголосовали за прозападного кандидата, потому что после навязчивой и бездарной пропаганды «регионалов» они закипали при одном только упоминании фамилии Януковича.

В колледже не было никакой пропаганды Майдана. Никаких оранжевых флагов и желто-голубых лент. Вся информация о Ющенко и сторонниках Майдана была только из телевизора. Если сегодня Майдан поддерживают преимущественно выходцы из сельской местности, а антимайданные настроения присущи горожанам, то тогда дихотомия была другой. Ющенко и Майдан поддерживали выходцы из неблагополучных и малообеспеченных семей, Януковичу симпатизировали те, кому хорошо жилось. Бедняки увидели надежду в глазах хорунжевского пчеловода и поэтому отдали ему свои голоса. В глазах, речах и жестах Януковича были только тоска и безнадёга.

После первого тура голосования политика окончательно захватила умы молодежи. Если до этого в студенческой столовой мы обсуждали футбол, мобильные телефоны и играли в карты на интерес, то после 31 октября весь наш досуг свелся к обсуждению Ющенко и Януковича. Вчерашние специалистки по ночным клубам и посещению салонов красоты спешно переквалифицировались в экспертов по электоральным предпочтениям. У каждого из Викторов было примерно поровну сторонников из числа участников неформального дискуссионного клуба в студенческой столовой.

Важный момент заключался в том, что многие проголосовавшие за Ющенко не поддерживали его в словесных перепалках и не одобряли Майдан как явление в целом. «Проголосовал за Ющенко, чтобы только не был у власти жуткий Янукович, а так я против Майдана», — такая точка зрения встречалась очень часто. Когда на Майдан Незалежности вышли люди, то лишь несколько студентов из общежития поехали в Киев поучаствовать в протестах. О поехавших на Майдан говорили с таким презрением, как будто их уличили в гомосексуализме. Активное участие в политической жизни было нам совершенно чуждым. Мы не ходили ни на какие митинги и не состояли в партиях и молодежных организациях при них.

«Оранжевые» были обходительны и вежливы с тинэйджерами, «регионалы» хамили и грубили студентам. Вокруг образа Ющенко была аура радости, и среди его сторонников наблюдалась весьма заразительная эйфория. Личность Януковича вызывала мрачные ассоциации, и от его приверженцев разило депрессивным пессимизмом. Многие изначально пророссийски настроенные юноши и девушки как попали тогда в струю майданных настроений, так и остались в ней до сих пор. Осенью 2004 года Русский мир из-за запредельного невежества Януковича и его агитаторов потерял навсегда сотни тысяч прогрессивных молодых людей. Политтехнологи Ющенко чувствовали пульс времени и успевали удовлетворить чаяния молодежи, а вот пропагандисты Януковича не ощущали дух эпохи и не понимали, как следует обращаться с продвинутым электоратом.

Первый Майдан — это невыученный урок для «регионалов». Янукович не сделал правильных выводов из своих ошибок 2004 года и за это поплатился. Нельзя сегодня работать с электоратом по советским партийным методичкам пятидесятилетней давности. И когда сторонники Майдана говорят о революции достоинства, то в этих словах есть доля правды. Надо уважать человеческое достоинство каждого гражданина в отдельности, а не относится к избирателям, как к стаду рабов. Не стоит почвенникам слепо ругать все западное, а следует поучиться у либералов умению индивидуально выстраивать коммуникацию с каждым человеком.

После победы Ющенко руководители колледжа спешно открестились от своих симпатий к «регионалам» и заняли нейтральную политическую позицию. На зимней сессии в январе 2005 года санкции к прогульщикам политинформации, естественно, не применялись, так как тогда уже Ющенко стал законно избранным президентом Украины. Правда, расценки за сдачу предметов выросли ровно в два раза.

Будь Янукович осенью 2004 года прозорливей и щедрей, пригласи он сильных западных политтехнологов вместо недалеких комсомольцев и резковатых заводских активистов, то история могла бы сложиться совсем по-другому. То ли смекалки ему не хватило, то ли денег пожалел. Эйфория от победы Ющенко улетучилась через полгода после вступления его в должность президента. Многих голосовавших за него постигло сильное разочарование. Чуда не случилось, и жизнь лучше не стала.

Всеволод Непогодин, публицист, колумнист, арт-критик