Джордж Либер: «Для пользы украинскому деле надо считать себя кем-то вроде иезуитов, идти в мир и исследовать его!»=!В интервью Неделе американский историк Джордж Либер рассказал о глобальных войны первой половины ХХ века как крупнейшие акселераторы утверждения массовой украинской идентичности, необходимость возвращения украинской истории европейского и мирового нарративов и участия Украинского государства в ее популяризации в мире.

12:33 2016-07-16 65 война идентичность история мировой Украина

Рейтинг 3/5, всего 6 голосов

Институционализация украинской национальной идентичности, согласно предложенной вами концепции, происходит в первой половине ХХ века в результате двух мировых войн и масштабных социальных экспериментов. Каким образом украиноязычное население восточноевропейских территорий превращается в многомиллионный народ, который осознает себя украинцами?

— В указанный период между упомянутыми датами украиноязычные территории в Центрально-Восточной Европе потеряли 15 млн человек, а также претерпели масштабных эвакуаций и переселения. Все это было следствием двух мировых войн, революций, кампаний геноцида, чисток, которые накрыли Европу в первой половине ХХ века и привели к распространению новых идей, создали новые экономико-политические системы, а также сконструировали новые типы идентичностей. От времен Первой мировой, революции в Петрограде и Киеве распространяется украинская идея, и происходит это не только в Западной Украине, но и в Центральной. По моему мнению, вышеуказанный период и те масштабные войны были крупнейшими акселераторами украинской идентичности. Люди, которых постиг кризис, должны были сделать выбор, в какую сторону им идти. Инерции, как в прошлом, быть уже не могло. До тех пор такой выбор не представлялся, как и не было такого хаоса, вызванного войнами.

В своем исследовании я говорю о массовой украинизации населения. Украинская интеллигенция Запада и Центра Украины развивала национальную идею, но ее сил было. Населения, в частности украиноязычное, на то время было преимущественно необразованным, даже неграмотным. А об идентичности начинают думать тогда, когда умеют читать. В определенный момент перед украиноязычными встал выбор: польская или российская. Украинизация — это дело не только интеллигенции, но и других более-менее образованных и зажиточных общественных слоев. Национальная идентичность не возникла из ничего на момент Первой мировой, но радикально распространилась во время этого военного конфликта. Такие реалии положили конец предыдущему статус-кво.

Читайте также: Украинский флаг над Житомиром

Как я уже отмечал, две мировые войны раскололи общество, создали массовую украинскую идентичность и тех, кто был против нее. В определенный момент последние выиграли. В период между мировыми войнами происходили процессы национализации Польши и Румынии. Тогдашние правительства этих стран дискриминировали украинцев, что также подтолкнуло украинскую идентичность. В это же время в Центральной Украине продолжается Голодомор, а позже начинается Вторая мировая война. История сложилась так, что Сталин соединил воедино все украинские территории, и тот объединительный территориальный процесс закончился 1954 года, когда Крым стал частью Украины. В понимании британского историка Дэвида Рейнольдса, которого я цитирую в своей работе, существует определенная модель, в центр которой положен параллельные процессы фрагментации и консолидации. Такова диалектика создания государства. Вследствие глобальных войн, массовых социальных пертурбаций в 1954-м появляется та Украина, которая существует в неизменных границах до 2014-го. Все в мире, и в самой Украине в частности, также идентифицируют такие границы независимого государства. Аннексия Россией Крыма в 2014-м полностью противоречила порядка, что сложился во Второй мировой войне. То, что произошло, уголовное дело, нарушение действующего международного права. Когда государство становится членом ООН, это означает, что она признает устоявшиеся границы.

Построение четкой национальной идентичности украинцев в первой половине ХХ века — это уникальный случай или часть более глобального процесса, который охватывает и других европейцев?

— Еще одной нацией, которая оказалась в похожих в украинских обстоятельствах, оказались ирландцы и каталонцы. Не забывайте также про другие народы Центральной Европы, в частности о чехов и словаков, а также поляков, которые на момент Первой мировой не имели своего независимого государства. Польша вновь обретает независимость в 1918-ом. Первая мировая разбудила национальные настроения и идентичности в Центральной и Восточной Европе, в частности украинскую идентичность. Украинский случай с этой точки зрения не является чем-то уникальным. В приведенном мной обзоре истории Украины я показываю, что это радикальный процесс, не изолирован от других, а связанный с ними.

Читайте также: Херсонцы и Америка

Период нестабильности, призван к жизни военными конфликтами и революциями, запускает трансформационные процессы. Какими они могут быть сейчас, если принять во внимание, что в Украине идет война? Так уже и легко разъединить украинцев?

— Все эти вопросы касаются еще одного: сколько людей в Украине видят ее в пределах границ, которые она имела до 2014 года. По моему мнению, большинство украинцев независимо от того, они украиноязычные, русскоязычные или двуязычные, видят Украину с Крымом и временно оккупированными территориями Донбасса, как это было раньше. Несмотря на то что они не консолидированы по ряду параметров, все же понимают, что им лучше живется в Украине, а не в России, потому что имеют по факту те личные права и возможности, которых лишены русские. Нерушимость границ — то не чисто европейская или ближневосточная проблема, а скорее мировая. Если какая-то из стран поступит, как хочет, то остальные также прибегнет к такой практике.

Украинцы до сих пор не осознают собственного места в истории Европы и не используют его в свою пользу. Как им можно вернуться к общеевропейского исторического нарратива? Какова наша роль в этой широкомасштабной драме?

— Такой изоляционизм или его отсутствие играет свою роль. В диаспоре украинцев считают очень обособленными от остальных европейцев. История связывает всех и все в себе. Приведу такой пример. Австро-Венгрия и Германия зависели от импорта зерна. Венгрия, в которой продукувалася подавляющая часть зерновых Австро-Венгерской империи, не слишком хотела делиться ими с метрополией и остальной частью страны. Когда началась Первая мировая война, британский флот создал блокаду на морских торговых путях, которыми немцы и австрийцы завозили зерно из других стран. Такая ситуация привела к тому, что для Германии и упомянутых выше двух стран зерновая база Украины была критически важной. Таким образом, все в истории связано. В частности, это подтверждают события Первой мировой, которая вносит Украину в широкий контекст того, что происходило на просторах от Атлантики до Черного моря и даже вне их. Это более широкие события, которые отнюдь не сводятся к тому, что, мол, «была война, и украинская Центральная Рада тогда восстала».

Читайте также: 1918 год: городская дума Елисавета и сине-желтый флаг

Говорить об истории Украины в ХХ веке вне контекста глобальных событий нельзя.

Изучение истории Украины и украинской тематики теряется среди широкой когорты иностранных исследователей под влиянием российского нарратива о судьбе восточноевропейских территорий в ХХ веке. Каким образом можно изменить такое положение вещей?

— Нужно больше историков, политологов и журналистов, которые будут интересоваться Украиной за ее пределами. Сейчас их очень мало. Кроме того, сами украинцы должны ехать преподавать в другие страны и таким образом презентовать себя миру. Созданный в свое время в Гарварде Украинский исследовательский институт чрезвычайно много сделал для украинского дела за рубежом. Но проблема в том, что вне Гарвардом об Украине знают мало или не хотят знать. А на телевидении, в частности на CNN, я практически не вижу представителей украинской стороны. Зато приглашают американских и российских политологов, которые дискутируют на украинскую тематику. Неужели так мало тех, кто может доносить украинскую позицию мировые английском языке? Проблема, кажется, еще и в том, что информационные службы, как уже упомянутая CNN, имеют базы своих старых контактов, и не известно, они возобновляются. К сожалению, там еще не поняли, что в украинском вопросе уже новый дискурс.

Еще один вопрос — много ли представителей современной молодежи захочет занять не такие уж и оплачиваемые позиции профессоров истории, политологии, журналистики, чтобы представлять украинскую видение в мире? И оно скорее не к украинской диаспоре за рубежом, а к Украинского государства. Многое зависит от личных контактов между украинцами и другими европейцами. Не все они будут полезными или сработают сразу, но совокупно это может способствовать промоци Украины в мире, появлению симпатии к ней. Сидеть в стране и думать, что все это упадет на голову, не стоит. Для пользы национальной деле надо считать себя кем-то вроде иезуитов, идти в мир и исследовать его. Сказать это легче, чем сделать, но таково реальное положение дел.

———————————————-

Джордж Либер — ученый, историк, профессор из Департамента истории университетов Алабамы и Бирмингема, в прошлом наблюдатель ОБСЕ на президентских (2010) и парламентских (2012) выборах в Украине. Автор книги «Total Wars and the Making of Modern Ukraine, 1914-1954» («Мировые войны и создание современной Украины, 1914-1954») (Торонто, 2016).