Татьяна Филевская: «Авангард — одна из лучших альтернатив шароварно-гопачному проекту украинской культуры, который уже всех достал»

11:46 2016-06-16 32 Авангард искусство Киев мале оно

Рейтинг 4/5, всего 3 голосов

О киевский период в судьбе Казимира Малевича до сих пор вспоминали обычно несколькими предложениями. Какова история на самом деле скрывается за этими скупыми словами? Что вам удалось установить о это время?

— Начну с тех причин, которые побудили художника вернуться в Киев. С середины 1920-х годов в СССР меняется руководство, во главе ВКП(б) становится Сталин, который терпеть не мог авангард, относился к этому движению как к враждебному. Когда заканчивается революция, то революционное искусство становится ненужным. Авангардное искусство, само по себе революционное, было ненужным советской империи. Сначала начинаются гонения, которые впоследствии перерастают в гонения. Прежде всего их получили художники из Ленинграда и Москвы, которые были ближайшими к властной метрополии. Казимир Малевич, один из лидеров авангардного движения, чувствует эти изменения. Его значение было слишком большим для того, чтобы просто убить или выслать в Сибирь. Поэтому ему тихо начинают мешать работать: он не может печататься, преподавать, фактически лишен средств для существования. 1926 года Малевича обвиняют в страшном «грехе» — мистицизме. Ему оставляют несколько комнат на верхнем этаже Института истории искусств, где он пытается заниматься своими делами.

В настоящее время ситуация в Украине, в частности Киеве, в корне другая. Прежде всего благодаря Николаю Скрипнику, который фактически собственной жизнью хранил своеобразную резервацию для авангардистов. В середине 1920-х годов в Киев со всего СССР стекаются художники, режиссеры кино и театра, и это именно его заслуга. Образуется очаг авангардной энергии, ибо все, кто не эмигрировал, собрались здесь, в том числе и Казимир Малевич.

Мы не имеем достоверной информации относительно того, как Малевич попадает в Киев снова. Очевидно, что он приезжает к родственникам в 1927 году, после своего первого ареста. Здесь встречается со своими друзьями Андреем Тараном и Львом Крамаренко. Будучи преподавателями Киевского художественного института (КХИ), они просят ректора Ивана Врону взять их коллектива Малевича.

Кем были коллеги Малевича в Киевском художественном институте середины 1920-х —начала 1930-х годов? К которому культурной среды он попадает?

— Свобода — это первое, что способствует художественному взрыва. Сочетание творческих аккумуляторов со свободой и возможностями, которые дает администрация, создал эту взрывную смесь, которая обеспечила беспрецедентный творческий процесс в КХИ до 1930 года.

Иван Врона был искусствоведом, поэтом. В 1924 году его назначили ректором КХИ. Этот человек искренне любила украинское искусство, имела своеобразную амбицию создать в Киеве свой Баухаус. Он мечтал собрать максимум людей, которые смогли бы превратить украинскую романтическую классическую традицию на абсолютно новаторское, взрывное, революционное, мощное явление. Он объявляет большой конкурс, на который стекаются те гонимые авангардисты. В Киев приезжают Владимир Татлин, Виктор Пальмов, Павел Голубятников (ученик Пєтрова-Водкина), Андрей Таран, Лев Крамаренко. Врона приглашает Александра Архипенко, который планировал приехать, но у него не получилось это сделать. Тогда он уже был в США. На тот момент в КХИ выкладывают Бойчук, который вернулся из Парижа, Кричевский. Каждое из этих имен — явление само по себе. Врона приглашает Светозара Драгоманова (сына Михаила Драгоманова, двоюродного брата Леси Украинки. — Ред.), который по образованию был экономистом, но занимался архитектурой, много писал. Скорее всего, через него Казимир Малевич имел связи с журналом «Новая генерация», потому что они дружили. Для меня одной из профессиональных побед стало то, что в ходе исследования удалось вернуть Свитозарови Драгоманову его место в истории КХИ, установить его связи с Малевичем, потому что до этого в специальной литературе о Драгоманова не было четких показаний. Также Врона приглашает Александра Богомазова.

каждая культура рождается из народного творчества, но далее она должна развиваться во что-то другое, выходить из села в город. Эту компоненту мы должны тоже наверстывать. Авангард как раз и наверстывает все то

Врона дал тем художникам, которых пригласил в КХИ, европейский, свободный подход к обучению. Он позволил каждому из них открыть собственную мастерскую, самостоятельно набирать студентов и учить их по своей авторской программе. Некоторые из тех программ опубликованы благодаря таким исследователям, как Елена Кашуба-Вольвач, Ольга Лагутенко, Остап Ковальчук. Уже есть возможность не через архивы, а через современные публикации ознакомиться с такой информацией. Благодаря архиву Кропивницкого узнали о киевский период творчества Малевича.

1924-1930-е годы — это достаточно долгий период. Действительно в тот момент Киев превращается в один из важных для развития авангардного искусства центров?

— В то время Киев действительно становится центром европейского авангарда. Напомню, что Украина на этот момент была независимой от Москвы в вопросах искусства и культуры. Если принять во внимание происхождение авангардных художников в СССР, начать разбирать их автобиографии, оказывается, что они родились, росли или учились в Украине. Последнее мое такое открытие — Крученых, который учился в Киевском художественном училище. Все они в то или иное время пересекались в Киеве. Или взять художественную мастерскую Александры Экстер — и сама ситуация, до сих пор остается много неизвестных фактов.

О Казимире Малевиче говорят в основном как о художнике. Каким он был педагогом, собственно, теоретиком искусства? На какие принципы опирался в преподавательской работе?

— Когда именно его пригласили на работу в КХИ, установить точно мы не можем, потому что документов не осталось. Скорее всего, это произошло летом 1928-го. В тех институтских протоколах, датированные 1929 годом, речь идет не о мастерской, а о лаборатории Малевича. Все документы, которые мы имеем из архива Кропивницкого, свидетельствуют о том, что Малевич открыл в Киеве исследовательский кабинет экспериментального ИЗО (сокращение для изобразительных искусств) при КХИ. ИЗО — авторский термин Малевича. Он любил придумывать новые названия. Его дружба с футуристами Вєлимиром Хлебниковым и Алексеем Крученых не была напрасной. ИЗО — авторский термин Малевича, который любил придумывать новые названия. Его дружба с футуристами Вєлимиром Хлебниковым и Алексеем Крученых не была напрасной. Такой же кабинет у художника был в Ленинграде. Когда он в начале 1920-х инициирует там создание Института художественной культуры (ДІНХУК), то была своеобразная лаборатория, в которой он вместе с коллегами и студентами исследовал художественный процесс, разбивая его на первоэлементы — цвет и форму. Малевич исследует все «-измы» начала ХХ века: импрессионизм, экспрессионизм, футуризм, кубизм и прочее. В процессе он выделяет первоэлементы каждого из названных направлений, в частности знаменитую серповидную кривую Пикассо в кубизми, простую прямую линию в супрематизми, выделяет гамму цветов, характерную для каждого течения. На основе этого создает свои знаменитые таблицы, с которыми потом отправился в заграничное путешествие. В конце концов художник оставил их в Германии, где они и были опубликованы впервые, дошли до нас целостными, без потерь. Когда в 1926 году ДІНХУК закрывают, как уже упоминалось, Малевич был в самом разгаре творческого и исследовательского процесса. Он переводит свою теорию, в частности, и в архитектурную практику: начинает очень много работать с архитектонами (универсальными архитектурными формами будущего жилья. — Ред.). Действительно, они напоминают проекты Баухауса и то, что создал немного позже Ле Корбюзье. Когда Казимир Малевич в 1927-м едет за границу, он посещает Баухаус, знакомится с тамошними студентами и преподавателями. Там же с помощью Лисицкого, который знал немецкий, публикует свою книгу. Итак, приобщается к такому общению напрямую. Хотя не со всеми идеями согласен, но прямо понимает, что там происходит. Думаю, это своеобразный толчок для продолжения его работы, в том числе и в архитектуре.

Читайте также: Молчание муз

Архитектони — своеобразные прототипы будущего жилья, которые прекрасно вписываются в современный городской ландшафт. Их Малевич вместе со студентами отливал в мастерской из гипса. Макеты путешествовали выставками по всему СССР и за рубежом еще при жизни самого Малевича. В частности, известно, что в Киеве было 3 больших архитектони и 11 маленьких. Тогдашние киевские архитекторы и художники могли их видеть и, очевидно, обратили на них внимание. А вот могли использовать те принципы в 1930 году и позже — другой вопрос. Профессор Дмитрий Антонюк доказывает, что вся современная архитектура основывается на идеях Малевича. Вспомнить хотя бы Заху Хадид, которая была одним из величайших архитекторов ХХ века и которая очень гордилась и постоянно говорила о том, что больше всего на ее творчество повлияли Малевич и супрематизм. Архитектони — своеобразные прототипы будущего жилья, которые прекрасно вписываются в современный городской ландшафт. Их Малевич вместе со студентами отливал в мастерской из гипса. Макеты путешествовали выставками по всему СССР и за рубежом еще при жизни самого Малевича. В частности, известно, что в Киеве было 3 больших архитектони и 11 маленьких. Тогдашние киевские архитекторы и художники могли их видеть и, очевидно, обратили на них внимание. А вот могли использовать те принципы в 1930 году и позже — другой вопрос. Профессор Дмитрий Антонюк доказывает, что вся современная архитектура основывается на идеях Малевича. Вспомнить хотя бы Заху Хадид, которая была одним из величайших архитекторов ХХ века и которая очень гордилась и постоянно говорила о том, что больше всего на ее творчество повлияли Малевич и супрематизм. Он видел современный город на 50-60 лет вперед. Так что Киев мог бы иметь совсем другой вид, но история не знает слова «если бы».

Свет на киевский период в творчестве Казимира Малевича проливает архив художника Марьяна Кропивницкого. Что удалось найти в его бумагих такого, что дает возможность совсем иначе взглянуть на судьбу создателя супрематизма и его украинское окружение?

— Начнем с того, что удалось найти. 2015 года мы планировали создать книгу, посвященную Малевичу и Украине, коснуться еще раз этого аспекта, но не думаю, что там было бы что-то уж слишком сенсационное. По моей инициативе, поддержанной Ольгой Балашовой в качестве спивкуратора и Культурным проектом провели реконструкцию киевских лекций художника, хотя не знали точно, какими они были. Не имели на что опереться, кроме как на несколько упоминаний, что те лекции — статьи Малевича в журнал «Новая генерация», рупор украинских писателей-футуристов. Но что было первым — лекции или статьи, достаточно сложно установить даже сейчас. Редактор упомянутого журнала — известный украинский футурист Михайль Семенко, который выдавал его с 1927 по 1930 год. Он сплотил вокруг себя интересных на то время писателей, литераторов и, в частности, художников, которые могли писать. Малевич — это художник, владевший пером.

Не знаю, Семенко был лично знаком с Малевичем (это отдельная тема для исследования), но он приглашает художника, теорию супрематизма которого знал (и даже был автором супрапоезии, о чем очень хорошо пишет Ярина Цимбал), к сотрудничеству с его журналом. Очевидно, это могло произойти из-за уже упомянутого Светозара Драгоманова. Оказалось, что украинский футуризм и супрематизм имеют между собой связь. Статьи Малевича начинают появляться 1928-го, в период, когда он чаще посещает Киев. В течение трех последующих лет художник печатает 12 статей, хотя в годовом отчете публикаций есть еще одна, которую ему приписывают, не его авторства. Те упомянутые 12 статей должны были составить последнюю основательный труд Малевича, которая имела рабочее название «Ізология», которая, однако, так и не вышла в мир. В письмах Малевич вспоминает, что в 1930 году работает над ней, даже начинает переговоры с киевским филиалом Укрвидаву. Но впоследствии все его планы ломаются. Художник пытается напечатать «Ізологию» в одном из ленинградских издательств, но тоже бесполезно. Рукописи не остается. Никто до сих пор не знает, что это должно быть, но известно, что идеи к ней содержатся в опубликованных в «Новой генерации» статьях художника. Фактически это была его теория формального анализа искусства.

Марьян Кропивницкий — художник, ассистент в КХИ, а впоследствии организатор курсов для рабочих. Если точнее, то он не был личным ассистентом Малевича. Его должность звучала как «ассистент при исследовательском кабинете экспериментального ИЗО». Если учитывать, что Малевич приезжал в Киев раз в месяц на 10-14 дней, то смело можно сказать: все время кабинетом занимался именно Кропивницкий. Наверное, это единственный человек, который мог нам рассказать всю эту историю от начала до конца.

Читайте также: Земля Казимира Малевича

После 1930 года Кропивницкий потерял место в КХИ. Тогда полетели головы всех, потому что от властной верхушки спускается новая установка. Началась политическая чистка на всех уровнях. На место ректора Врони пришел Сергей Томах — партийный активист, который и воплощал эту чистку в жизнь. Он уволил всех художников-авангардистов, которые на то время работали в институте. Это происходило постепенно: Богомазова уволили, потому что он очень болел и все знали, что ему недолго осталось. Малевича сначала не трогали. Все это длилось около года. Кричевского с должности профессора перевели на должность ассистента или рядового преподавателя. Влияние на студенчество и на то, что происходило в КХИ, тех, кого нельзя было просто так выгнать, минимализували. Заметим, Кропивницкий — один из немногих, кто пережил чистки и Большой террор. Он понимал, очевидно, что говорить о свой архив надо очень осторожно. В 1937 году за пачку текстов Малевича можно было поплатиться жизнью.

По велению судьбы Кропивницкий записал за Малевичем его лекции, и так же странным образом эти тексты сохранились. Если бы остались в КХИ, то стопроцентно исчезли бы. Он сохранил этот архив. Но никогда никому о нем не рассказывал, даже когда к нему в 1970-1980-х обращались Дмитрий Горбачев и Александр Барнис с вопросом, а что бы такого могло сохраниться о Малевича, просили поделиться своими воспоминаниями. После смерти Кропивницкого в 1989-м его потомки начали разбирать родительские архивы, и вот там нашелся целый пласт текстов, обозначенных именем Малевича. Сначала они обратились к Киевского художественного института, на тот момент Национальной академии изобразительных искусств и архитектуры, где ей предложили просто оставить архивные материалы для ознакомления. Она этого не сделала. В рамках прошлогоднего проекта родственники Кропивницкого обратились ко мне, спросили, интересно будет с теми материалами что-то сделать, как-то их использовать. Это оказался клад, который в этом году увидел свет в сборнике материалов «Казимир

Малевич. Киевский период 1928-1930».

Очевидно, что в 1930-х годах уничтожили не всех тех художников, которые во времена преподавания Малевича и его коллег-авангардистов учились в КХИ. Можно ли проследить преемственность авангардной традиции в их произведениях?

— Это один из самых интересных вопросов, которые еще нужно исследовать. Есть целый ряд исследователей, которые считают, что никакого влияния не было. Мол, ни Малевич, ни Голубятников с Татлиным здесь ничего не оставили, хотя долго работали в Киеве. Они так говорят, потому что смотрят на поверхность, в частности то, что осталось в архивах. Но если обратим внимание на тот факт, что с 1930-го архивы несколько раз чистили и многое не сохранилось, а многие художники были вынуждены пересмотреть и переформатировать свое творчество, то поймем, что не видим целостной картины. Впечатление усилится, если еще заглянем к архивам НХМУ, где хранятся студенческие работы 1920-х годов. Безусловно, такие харизматичные, мощные фигуры, как Малевич, Татлин, Пальмов, Голубятников, не могли не оставить следа. Вопрос в другом: почему сейчас этот след так трудно проследить и каким образом он трансформировался и был передан? Я убеждена, что преемственность есть, и она влияла.

Исследуя педагогическую систему 1920-х годов, я пересматривала несколько коллекций студенческих работ того времени. Они не подписаны, там нет отметок, чья это мастерская, но вполне очевидным является влияние авангарда и авангардных художников. Думаю, исследования этого явления не за горами, как и выставка, в которой можно будет его показать от студенческих работ 1920-х и до сегодня.

Читайте также: «Черный квадрат в черном ящике

Есть вещи, которые чувствуешь интуитивно. Недавно я посетила выставку украинских художников-шестидесятников в НХМУ. Некоторые из представляемых работ созвучны с авангардом. Дело в том, что в 1960-х состоялось первое возвращение к нему после забвения, когда после трех десятилетий формальной пустоты и отрезанности от предыдущей традиции художники начинают оглядываться назад, переосмысливать те идеи. Да, это происходит потихоньку, несмело. В то же время на Западе наблюдается активное возвращение к авангарду, начинают экспонироваться картины советских авангардистов, которые ранее вывезли в Европу или США. Соединенные Штаты в это время выбирают абстракционизм своим национальным искусством, пытаются найти его корни. И тут, как не крути, без авангарда не обходится, потому что идеи абстракционизма лежат в авангарде, в «Черном квадрате» Малевича в частности. Оказывается, что авангардизм — это не где-то там, в Москве и Ленинграде, а здесь, в Киеве.

Нельзя вычеркнуть какой-то из объективных процессов развития искусства. Художественному процессу авангард нужен был для переосмысления самого себя. После появления фотографии надо было обрести новую суть искусства, то есть не просто репродуцирования реальности, миметичного воспроизведения того, что нас окружает. Все искусство ХХ века опирается на авангард, хотя бы с какой стороны к нему подходили.

Украинское искусство в развитии европейского ХХ века занимает особое место, однако эта тема только начинает звучать в широком контексте. Как ее можно сделать громче?

— В этой области сделано еще немного. Издан ряд книг, проведена выставка украинского авангарда в Мюнхене. Есть также проекты, которые отмечают на авангарде в Украине и на Украине в авангарде. Это чрезвычайно интересная, плодотворная тема, источник, откуда наша культура может черпать и черпать, одна из лучших альтернатив шароварно-гопачному проекту, который уже всех достал. Украина не исчерпывается салом, варениками и мазанками с вишневыми садами. Не исчерпывается она и сугубо Шевченко. Я тоже люблю Кобзаря, но не только его. А куда девается остальное, в частности тот самый Михайль Семенко? Сейчас украинский футуризм в литературе на времени, он везде, потому что очень нужен. Так или иначе каждая культура возникает из народного творчества, но далее она должна развиваться во что-то другое, выходить из села в город, в профессиональное творчество. Эту компоненту мы должны тоже наверстывать. Авангард как раз и наверстывает все то. Из этого источника мы только начинаем черпать. Современная украинская культура, мне кажется, во многом должно опираться на авангардную традицию, полностью апроприювати ее, выучить урок, который нам дают авангардисты. Впереди очень много надо сделать.

Имею своеобразную мечту — открыть в Киеве Институт Малевича, где был бы не только первый в мире музей этого художника, но и центр исследования украинского авангарда. Это нужно не только мне, это нужно нам всем, украинской культуре также. Организация сможет инициировать очень много проектов.

Человек так устроен, что все, чего она не понимает, кажется ему чужим, страшным, враждебным. Дело здесь в элементарной психологии. Авангард, который на самом деле не чужой и не страшный, вырезанный из нашего контекста. Есть такая вещь, как отрицательная мотивация: когда тебя чем-то запугивают протяжении 80 лет, а за упоминание какого-нибудь имени или группы имен тебя могут репрессировать, то начинаешь что-то вытеснять из своей памяти. В украинской истории это произошло в 1930-ые. Пример — красный террор, который тогда забрал почти всю интеллигенцию. Так произошло и с авангардом. В 1930-е быть его сторонником, любить или просто говорить об этом явление считалось уголовно наказуемым делом. Родная сестра Казимира Малевича Виктория, которая жила в Житомире, в 1937 году жгла письма к брату. Энкаведисты устраивали у нее дома обыски, и вона боялась, что это переписка ее семью расстреляют.

Травма, связанная с памятью о авангард, требует времени на лечение. Необходимо заполнять лакуну незнания, которая образовалась. Люди просто не знают, что авангардное искусство имеет отношение к нашей культуре. Малевич родился в Киеве, находился под огромным влиянием украинской культуры, сам называл себя украинцем, и это для него имело значение, то почему мы игнорируем тот факт? Если российская идеологически-пропагандистская машина гудит на весь мир, что «авангард — это наше искусство, русское», то что делаем мы? Русский авангард — сконструирован в 1960-х, очевидно, не без помощи КГБ, понятие, которому скоро уже будет 50 лет. Ведутся исследования, проводятся выставки, РФ поддерживает все это на национальном уровне. А что на национальном уровне поддерживает Украина? Пластиковые писанки на Софийской площади?

Чтобы что-то показывать, чем гордиться, надо самим это исследовать, потому что неизвестного в нас хватает. Исследования — вещь не очень популярная, достаточно дорогая, длительная. Российские исследователи авангарда делают свое дело на протяжении последних 30-40 лет, а в Украине ученых, которые занимаются тем же вопросом с середины 1970-х, единицы. Это к тому, на что у Украины есть деньги и почему она уделяет свое внимание.

———————————

Татьяна Филевская — арт-менеджер, культурный активист, сокуратор курса «Киевские лекции Малевича. Реконструкция» (ноябрь — декабрь 2015). Исследует творчество Казимира Малевича. Окончила философский факультет Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Работала в Фонде развития современного искусства «ЭЙДОС», Центре современного искусства, Фонде «ИЗОЛЯЦИЯ. Платформа культурных инициатив», в команде «Арсенала» над образовательной и публичной программе Первого киевского биеннале современного искусства ARSENALE 2012. Составитель книги «Казимир Малевич. Киевский период 1928-1930» (2016).


Турция объявила о завершении военной операции «Щит Евфрата» в Сирии
Турция объявила о завершении военной операции «Щит Евфрата» в Сирии
04:15 2017-03-30 3

Турция объявила о завершении военной операции в Сирии «Щит Евфрата»
Турция объявила о завершении военной операции в Сирии «Щит Евфрата»
02:16 2017-03-30 12

Вдова Вороненкова перенесла дату концерта памяти в Киеве
Вдова Вороненкова перенесла дату концерта памяти в Киеве
10:15 2017-03-29 12

Вдова Вороненкова на девятый день даст концерт в подвенечном платье
21:23 2017-03-28 37

Максакова отменит концерт в Киеве, если так скажет священник
13:22 2017-03-28 180

Максакова даст концерт в Киеве только с благословения священника
13:22 2017-03-28 55

Глава МИД Британии отменил визит в Москву
06:17 2017-03-28 14

Глава британского МИД отложил поездку в Москву
20:16 2017-03-27 12

Истребители НАТО отработают полеты над Эстонией
10:16 2017-03-27 15

Иран ввел санкции против 15 фирм США
16:16 2017-03-26 15