Иванна Климпуш-Цинцадзе: «Мы не воспринимаем аргументов стран, которые пытаются поднять вопрос об отмене санкций против России»

13:44 2016-06-09 47 вопрос все задача много решение

Рейтинг 1/5, всего 4 голосов

Почти через два месяца после назначения Неделю пообщался с Иванной Климпуш-Цинцадзе о ее конкретные задачи и мандат на их выполнение, специфику сотрудничества с НАТО и в целом позицию Украины на международном площадке в условиях, когда ЕС и США страдают от своих острых вызовов.

Какими видите приоритеты своего ведомства в кратко — и среднесрочной перспективе?

— Я сосредоточилась на том, какие задачи вижу как вице-премьер, ответственный за эти вопросы (количество инструментов, которые помогли бы мне быть эффективной на этой должности, ограниченная, однако, надеюсь, со временем это изменится).

Начнем с евроатлантической интеграции: на краткосрочную перспективу нам важно подготовиться к участию президента в саммите НАТО в Варшаве. Ожидаем, что там объявят о пакете дополнительной комплексной помощи Украине. Сейчас мы работаем с партнерами над его наполнением. А это определяет эффективную работу, направленную на внутренние преобразования.

Я очень рад, что СНБО одобрил Стратегический оборонный бюллетень (20 мая. — Ред.), который готовили Министерство обороны, Генштаб, СНБО с участием наших натовских партнеров и советников. Кстати, имеем беспрецедентную миссию от Альянса: у нас его советников больше, чем в любой другой стране-партнере. Очень важно, чтобы этот опыт был максимально учтен. Сейчас наша задача — активно делать дальше конкретные шаги на выполнение этого бюллетеня в рамках программ развития ВСУ, военно-технического сектора до 2020-го.

В чем заключаются эти шаги?

— Это огромный кусок работы. Здесь речь идет о реформе в секторе обороны. Впрочем, наше сотрудничество с НАТО охватывает значительно более широкий пласт: от гуманитарной до научного сотрудничества, работы в чрезвычайных ситуациях, кибербезопасности. На самом деле есть множество вещей, о которых никто особенно не задумывается и, к сожалению, не знает. Мне кажется, что мы недорозповидаємо и недопояснюємо, что означает НАТО. Потому для себя видим его прежде всего военным альянсом. Хотя он военно-политический, и наша ежегодная программа сотрудничества, которая выражается в Годовых национальных программах сотрудничества Украина — НАТО, содержит не только элементы военной взаимодействия.

Что касается именно ее в Стратегическом бюллетене, то это чрезвычайно существенные вещи, которые помогут нам достичь стандартов военного управления, делегирование ответственности и полномочий принимать решения на низшем уровне. Это то, что не было присуще советской армии, но нашей дало бы возможность быть более эффективной.

Кроме того, это вопрос, который сегодня сложно воспринимают военные: в отношении гражданского контроля над сектором безопасности и обороны. Есть аргумент, что ввести его во время боевых действий — чрезвычайно тяжелая трансформация. Но, по моему мнению, без демократического, гражданского, включительно с парламентским, контроля над военной организацией государства мы не продвинемся до стандартов, согласно которым работает НАТО.

На этот год имеем огромное задание. Нужно создать лаборатории, обеспечить проверку и сертификацию нашей продукции, которая после того торговалась бы в мире

Еще есть технические вещи: распределение полномочий в Генштабе, формирование подразделений. Это та часть реформы, которая, видимо, нужна любому министерству, потому что касается функций, полномочий. В рамках подготовки стратегии реформы госуправления такие же изменения продумывают и для других министерств.

И это, в свою очередь, соответствует цели, которую мы перед собой ставим: быть взаємосумисними с нашими партнерами из стран НАТО. Это облегчит нам участие в миротворческих операциях. Украинцы в этом смысле среди самых активных наций-партнеров. И именно те люди, которые принимали участие в миротворческих контингентах, оказались эффективными на месте тогда, когда мы столкнулись с реальной военной угрозой.

Кроме того, в рамках евроатлантической интеграции я вижу своей задачей приобщение к координационной работы по эффективному использованию трастовых фондов (на сегодня их семь, ожидаем основания еще двух: по разминированию и стратегических коммуникаций). И надеемся на возобновление деятельности правительственной межведомственной комиссии сотрудничества с НАТО. Двух предыдущих правительств после Майдана ее не было. Сейчас идет согласование состава комиссии.

В общем мы хотим перейти на другой способ планирования Годовых национальных программ: чтобы они не были просто набором мероприятий, которые переносят с года на год, а реально отражали уровень нашего сотрудничества с Альянсом.

А если говорить о ключевых задачах в области євроинтеграции?

— Когда 14 апреля нам назначили, основную свою задачу я видела в налаживании активной работы всех органов, задействованных в украинско-европейских контактах. Помощь в координации, формировании позиции страны по тому или тому вопросу, подготовке заседаний всех структур, которые дают нам возможность работать в непосредственном диалоге с европейскими партнерами…

Сейчас прилагаются серьезные задачи, которых мы не надеялись совсем. Скажем, в апреле выяснилось, что мы ждем окончательную ратификацию Нидерландами Соглашения об ассоциации. Для нас она является чрезвычайно символичным, потому что это и первопричина, и результат того, что произошло на Майдане. Поэтому сейчас наши усилия (партнеров, коллег из всех министерств, которые ведут диалог во всех отраслях) и мои личные нацелены на то, чтобы получить максимально положительное решение от Нидерландов: чтобы Сделка не пересматривалась, не открывались по-новому процедуры перератификации. Думаю, мы имеем полное понимание в этом вопросе и Еврокомиссии, и всех стран-членов. Ждем решения Амстердама, но это должно быть и наше активное участие в диалоге, которой мы в таком объеме не предусматривали.

Среди краткосрочных перспектив, очевидно, и принятия положительного решения в Европарламенте и Совете ЕС относительно безвизового режима. Здесь мы работаем все: от президента и МИД до министерств и ведомств, в частности новых антикоррупционных, что созданы как раз для того, чтобы реализовать план действий в отношении визовой либерализации. То есть тех органов, которые сейчас проходят процесс становления и вот-вот должны показать результат. Нам это чрезвычайно важно во всех смыслах: объяснить, аргументировать нашим коллегам по ЕП и (в разных форматах) представителям правительств, которые будут готовить решения для Совета ЕС, что мы все выполнили. И это действительно так. К нам нет претензий в Европейской комиссии. А еще должны донести до наших партнеров, что решения в вопросах, связанных не с Украиной, а с их вызовами (миграционной кризисом, террористическими угрозами) и, как следствие, возможным внедрением более жесткого механизма приостановки безвизового режима с третьими странами, можно принимать после того, как безвизовый режим Киеву предоставлено.

Все это стало частью портфеля задач, которые мы, казалось, уже прошли и которым не имели бы уделять столько времени.

Далее очень важный момент Соглашения о зоне свободной торговли, которая заработала 1 января 2016 года. Нам важно двигаться к использованию возможностей и инструментов, которые она дает, особенно учитывая активное введение дополнительных ограничений на наш импорт, транзит из РФ того времени. Вместе с тем должны понимать, что трансформации, которые мы проводим в рамках выполнения обязательств по Соглашению об ассоциации и ЗСТ, на самом деле (и это недооценено) очень влияют на наши отношения с другими странами и возможности привлечения инвестиций от них. Например, Япония внимательно следит за тем, как мы вводим определенные изменения. Австралия, Израиль и другие тоже могут подобным образом наблюдать за нашим прогрессом. Воплощая Соглашение об ассоциации и ЗСТ, мы открываем возможности для сотрудничества с другими странами.

Мы хотим перейти на другой способ планирования Годовых национальных программ: чтобы они не были просто набором мероприятий, которые переносят с года на год

Кроме того, у нас есть недоиспользованный ресурс малых и средних предприятий, и помочь им максимально воспользоваться перспективами новых рынков должно быть одним из наших основных задач.

Учитывая российские ограничения мы обратились к Евросоюзу с просьбой о автономные торговые преференции в виде дополнительных где беспошлинных квот, где-скорейшего продвижения к либерализации торговли определенными товарами и услугами. И Брюссель, даже сталкиваясь со своими проблемами, все равно готов внимательно эти предложения рассмотреть и посмотреть, где мы можем быть взаимно полезны и интересны.

В отношении малого и среднего бизнеса ждем активного привлечения экспертного и финансового ресурса от ЕС, ЕИБ, ЕБРР. Не исключено, они помогут нам создать дешевые кредитные линии для МСБ и посодействуют в обучении персонала предприятий и подготовке бизнес-планов и моделей, с которыми наши субъекты могли бы выходить на новые рынки.

В общем за этот год мы должны проделать огромную работу. Уже принята стратегия фитосанитарных и санитарных норм, это серьезная задача для Держпродспоживслужби. Нужно создать лаборатории, обеспечить проверку и сертификацию нашей продукции, которая после того торговалась бы во всем мире. Как пример — мы приняли решение, что сертифицированы в ЕС лекарства могут продаваться у нас без дополнительных длительных процедур регистрации, а следовательно, исчезают коррупционные схемы, которые существовали в Министерстве здравоохранения. Так же и мы с нашими сертификатами, будем выходить на другие рынки.

В перспективе, очевидно, моих инструментов не так много. Я могу помочь министерствам экономики и торговли, аграрной политики, инфраструктуры и тому подобное. То есть для себя как вице-премьера вижу роль координатора, просувача наших совместных решений, кое информационную, объяснительную, которая помогла бы нам понять позитивы и негативы, которые имеем на сегодня.

Относительно инструментов: органы проверки, например, всегда были одним из самых коррупциогенных факторов в отечественном бизнесе. То есть получается, что успех европейской интеграции Украины зависит в значительной степени от реформы этих инстанций…

— Хотите спиаты, как будем обеспечивать отсутствие в них коррупции?

Думаю, мы будем защищены после голосования парламентом судебной реформы и имплементационных законов, переаттестации судей, когда будем платить им другие деньги и не будем стимулировать к взяточничеству. Когда будем понимать, что тот, кто попытается выстроить коррупционную схему, будет привлечен к ответственности. Без этого мы сколько угодно будем набирать замечательных людей и платить им отличные зарплаты, но система через определенное время их преодолеет.

То есть здесь параллельный процесс: реформы госслужбы, государственного администрирования, судов, пристальное внимание антикоррупционных органов, декларирования и отслеживание заявленных деклараций, а вместе с тем и создание сертификационных органов. Кроме того, нам нужен баланс между нынешней ужасной зарегулированностью и незначительным, но качественным и уместным регулированием.

Насколько сильным в политических кругах вашего и высшего уровня есть желание реализовывать все эти параллельные процессы?

— Мы не имеем другого выхода. По формальным признакам выше меня стоит не так много людей. За реальными, думаю, их куда больше — чрезвычайно влиятельных в этой стране. Но, во-первых, есть премьер, нацелен на результат, реформы. Его энергия стимулирует остальные Кабмина. Среди членов правительства много тех, кому это не безразлично.

К этому моменту нам уже удалось многое. Мы сделали удивительные вещи, которые трудно было представить два года назад. Однако часто их не ценим. Например, говорим, что боремся с коррупцией. Но мы одна из немногих стран в Европе, которая открыла все реестры собственности. То есть на нас смотрят сейчас коллеги из европейских стран, которые будут перенимать этот опыт. Есть система ProZorro — теперь надо стимулировать абсолютно все органы государственной и местной власти проводить закупки через эти открытые электронные торги. Она признана лучшим продуктом за прошлый год в мире. И благодаря ей мы сэкономим кучу денег, которые можно использовать на другие наши многочисленные потребности.

Если начнем относиться к себе несколько иначе и ценить то, что сделали, то по-другому воспринимать и то, что впереди.

Пока остаются реформаторы в парламенте, правительстве и АП, гражданское общество и наши партнеры за рубежом, которые иногда помогают нам определиться с окончательными решениями, весь этот конгломерат разных людей, нацеленных на реформы, должно работать.

В правительстве очень много людей, которые до тех пор были на должностях заместителей и далее, их наработки сохранены, используются, воплощаются в жизнь. Поэтому нацеленность на изменения осталась. Очевидно, нам сложнее сегодня по сравнению с исходными позициями правительства в декабре 2014 года. Тогда существовала максимально широкая коалиция, гораздо легче было собрать голоса, отработать то или то даже очень сложный вопрос. Сейчас нам приходится принимать крайне непростые решения, и еще долго надо будет это делать.

Реформы — это, увы, «не о том», что сразу становится хорошо. Должны осознавать. Например, когда люди говорят, что они, мол, против коррупции. А понятно ли им, что увеличение цены на газ делает невозможным взяточничество через доплаты, когда на частные компании списывают средства, которые якобы используют домохозяйства? Такое много кому не подходит как часть антикоррупционной борьбы.

Это сложные материи, которые необходимо разъяснять. И здесь нам очень нужна помощь и гражданского общества, и наших экспертов, которые знают все нюансы и могли бы объяснять их на уровне сел, поселков и городков. Осознаю, что люди все равно это не воспримут на «ура». Но, возможно, так мы поймем, почему и зачем делаем определенные вещи, куда движемся и что это сулит в перспективе.

В то же время, например, распространено мнение, что при новых ценах на газ и субсидиям последние распределяются несправедливо: идут тем, кому не очень нужны, или в завеликому объеме, потому что эти получатели не декларируют доходов. А те, кто декларирует, льгот не получают, хоть и зарабатывают не настолько много. И так во всех секторах, где происходят изменения. Люди пытаются следить за новостями, но все равно не поймут ни специфики изменений, ни того, какой они будут иметь эффект. Впрочем, должным образом их объяснять очень важно для успеха еще одной евроинтеграционной реформы — децентрализации. Она предусматривает объединение общин и делегирование им больших полномочий, ответственности. Есть ли у вас планы, стратегия и ресурсы, чтобы доносить суть и цель изменений в населения на уровнях не только областных центров, но и низших?

— Это, собственно, вопрос того, что многие отрасли имеют недостаток в смысле стратегических коммуникаций. Некоторым министерствам уже удается переводить свои сообщения, тяжкие бюрократические решения простым языком. Но не все понимают, насколько такая стратегическая коммуникация важна. Хотя количество специалистов, которые осознают это и постепенно реализуют, все-таки растет. Здесь очень нужны запросы на информацию в простом изложении от граждан и журналистов.

Кроме того, имеем ограниченный человеческий ресурс, заточенный на важные ежедневные задачи. Но в своем офисе осознаем, что это надо делать. Сейчас максимально привлекаем партнеров: говорим, чем со своей стороны мы были бы полезны и как можно привлекать другие министерства к объяснению специфики своих процессов и действий.

Сейчас в ЕС идут разговоры о снятии санкций с России и начало активной работы с ней. Как вы интерпретируете такую ситуацию? Каким образом это повлияет на европейскую интеграцию Украины как снаружи (в смысле движения к ЕС и НАТО), так и внутренне (на восприятие самими украинцами Европы)?

— Это еще одна из задач, восстал как неотложный для вице-премьера по евро — и евроатлантической интеграции. Очевидно, мы не воспринимаем аргументов стран, которые пытаются поднять вопрос об отмене или смягчении санкций против России. Такие настроения, в частности, различными средствами подстрекает она сама: от влияния на бизнес и к расшатыванию ситуации по поводу экономических убытков европейцев за санкции. Кроме того, говорится о поддержке политических партий крайнего левого и правого толка в разных странах, экспертных и медийных кругов и о влиянии на них. И в странах Европы растет количество людей, которые теряют от того, что использовали свои возможности и ввели санкции. Но, по моему мнению, от солидарности, ответственности европейцев, их общей позиции в этом вопросе зависит не просто будущее Украины и наши отношения с РФ, обеспечение нашей территориальной целостности и суверенитета, но и будущее европейского проекта. Если сегодня Европа не покажет сплоченности, то, думаю, она будет разрушать сами основы, на которых построена. Верю, что мудрость, взвешенность и осознание потребности в совместной позиции все-таки возьмут верх. Ведь РФ сейчас никаким образом не намекает на то, что как-то готова выполнять обязательства, которые взяла на себя в рамках минских договоренностей. Не демонстрирует готовности восстановить уважение международного права. Мы уже видим позицию G7. Я убеждена: несмотря на все дискуссии, что текут через наличие различных сил, которые вдохновляются из РФ (и не в последнюю очередь ее финансовым ресурсом), в ЕС примут ответственное решение относительно того, что страна должна оставаться под давлением санкций, когда не выполняет обязательств.

—————————————

Иванна Климпуш-Цинцадзе закончила Университет имени Н. П. Драгоманова, Институт международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, изучала международные отношения в Университете штата Монтана, историю и литературу Украины в летней школе при Украинском научном институте Гарвардского университета (США). На правительственную работу пришла из негосударственного сектора. С 1993 года — руководитель проекта в столичном Украинском центре независимых политических исследований, а далее в Киевском центре Института «Восток — Запад». В 2002-2007 годах была корреспондентом Украинской службы ВВС в США и на Кавказе (Тбилиси). С октября 2007-го — заместитель директора программ, позже директор международной благотворительной организации Open Ukraine Foundation. Занималась стратегическим планированием и оперативной реализацией программ фонда, направленных на поддержку международного сотрудничества, публичной дипломатии, продвижения позитивного имиджа государства, международного диалога по вопросам безопасности. С середины 2011 года — руководитель Ялтинской европейской стратегии. В ноябре 2014-го избрана в Верховную Раду, работала первым заместителем председателя парламентского Комитета по иностранным делам, возглавлял Постоянную делегацию Верховной Рады Украины в Парламентской ассамблее НАТО.


Террористы ИГИЛ взяли на себя ответственность за взрыв в Манчестере
Террористы ИГИЛ взяли на себя ответственность за взрыв в Манчестере
07:22 2017-05-24 8

В ИГИЛ рассказали, как устроили теракт на концерте в Манчестере
В ИГИЛ рассказали, как устроили теракт на концерте в Манчестере
20:17 2017-05-23 19

В ИГИЛ рассказали детали об организации теракта на стадионе Манчестера
В ИГИЛ рассказали детали об организации теракта на стадионе Манчестера
18:23 2017-05-23 18

«Исламское государство» взяло ответственность за теракт в Манчестере
16:19 2017-05-23 16

Офицер из Новосибирска погиб в Сирии
07:22 2017-05-23 20

Названы темы неожиданных майских переговоров Путина и Макрона
20:15 2017-05-22 9

В Сирии погиб еще один путинский «ихтамнет»
16:15 2017-05-22 29

Все сирийские повстанцы покинули город Хомс
08:17 2017-05-22 12

«Мумия»: финальный удлиненный трейлер выдал «козыри» фильма
22:20 2017-05-21 16

Вася Обломов высмеял российское телевидение в новом клипе
21:22 2017-05-21 32