Андрей Левус: «Украину ждет еще одна радикальная смена»

12:22 2016-05-26 55 власть все класс оно политический

Рейтинг 1/5, всего 5 голосов

Украина пережила три революции, многое изменилось, но убитый имперский монстр постоянно самовосстанавливающийся и реинкарнируется. В обществе возникает ощущение, будто преодолеть его просто невозможно. Что не так?

— На самом деле все рецепты давно написаны. В ХХ веке их хорошо сформулировал Дмитрий Донцов. Если не будет нормальной власти, ведущего слоя, определенного политического класса, которые взяли бы на себя ответственность за всех, то реформы, антураж, политическая деятельность сведутся к фольклору. О чем речь? Есть невыученные уроки, и основной из них — врага нельзя прощать. А у нас его, который реально уничтожает нацию, всегда прощают. После революции 1990-х не был до конца проведен декоммунизации, уничтожена система совка: от ментальных установок к администрированию страны, правоохранительной сферы и судопроизводства. До Оранжевой революции существовала видоизмененная УССР с какими-то элементами Украины, но вся система была сохранена, не изменена политического класса. Красные директора, выходцы из обкомов и райкомов в дальнейшем руководили страной, прикрываясь национальным антуражем. Оранжевая революция — то же самое, неиспользованный шанс. Всем известный сериал «Карточный дом».

К сожалению, для большинства политической тусовки ситуация в Украине и политический процесс собственно как в этом сериале. Можно менять правила игры, саму игру, актеров, виртуальную реальность. Мало для кого политический процесс является работой и борьбой, обычно это имитация. Сначала они как непримиримые враги ссорятся на эфирах, потом вместе сидят в ресторанах или, вернувшись домой в Монако (а настоящая их дом уже там), семьями жарят барбекю и смеются с украинцев. После Оранжевой революции шоу заслонило настоящие процессы и опять-таки не было зачищено до конца политический класс. Даже пошел тихий реванш, появились меморандумы с врагом, «надо совместно работать», ни одного посаженного регионала, что логично привело к власти Януковича. Сейчас ситуация повторяется. И если эти карточные дома еще можно было как-то воспринимать в 2005-м, хотя и тогда это было преступно, то ныне, когда кровь уже лилась на Майдане и льется на Востоке, люди, которые ходят по ток-шоу, клянутся в верности Украине, обнимаются с воинами АТО, но на самом деле продолжают игру в имитацию, — это страшно. Как бы не было печально, но, очевидно, Украину ждет еще одно радикальное изменение. Не думаю, что в форме Майдана или революции, может, более эволюционная, но она наступит. Смена политического класса, элиты…

Читайте также: Искусство «компромисса»

К сожалению, в сознании масс элита — это олигархи или какие-то напомаженные творческие натуры, псевдоинтелигенция. А на самом деле элита рождается сейчас, на Майдане, на баррикадах, в окопах. Это те, кто, несмотря на разочарование, ежедневно ведет реальную борьбу с чиновниками у себя на месте. Эти люди еще не набрали критической массы в обществе, но как только появится точка бифуркации, когда украинцы убедятся, что кроме виртуального выбора, который им навязывают Шустер или другие медиа-проекты псевдоэлиты, есть другой, когда они увидят действия нового политического класса, изменения наступят. Без зметення этого политического класса мы обречены на бунты и протесты. Но бунт — участие раба. Нам сейчас нужна революция не на улице, а в кабинетах. Не картинка Майдана, а реальные результаты, которые будут только тогда, когда изменим систему, разрушим карточный дом, выключим эту виртуальную реальность.

И еще один момент. Во время преобразований в обществе надо понимать, что является первичным. Первичное — сохранить саму структуру и архитектуру государства, его фундамент. Ведь иногда желание быстрых реформ, изменений ради изменений влечет за собой ситуацию руины. Людям, которые и так недовольны властью, политическим классом, вбрасывают простые формулы социального аспирина, очень простые решения. «А ну-ка познимаймо всех» и тому подобное. Это очень разжигает массы, такое поддерживает публика, но именно это стало причиной руины в казацко-гетманскую сутки, когда гетманы-консерваторы строили государство постепенно, но находились атаманы, которые говорили: «Возьмем сабли и всех порубаймо».

И все-таки система (олигархи, красные директора) слишком крепкая как на то, чтобы ее можно было легко уничтожить. Силы в новой и старой элит слишком неравны…

— Олигархическая система действительно является прямым продолжением совка. Заработать первые миллионы без кражи имущества в 1990-х (а все олигархи родом оттуда), без «добра» красных директоров, контактов со службами безопасности, прежде всего российскими, было невозможно. Поэтому это действующее политбюро с олигархов, которые между собой враждуют, конкурируют, но на самом деле часто судьба страны решается не на площадях или в парламенте, что было бы логично, а на их сходняках. Подписываются «понятийные» соглашения, кто будет президентом, кто премьером, отрасль кому отойдет. Так они и делят электорат, кто финансирует левых, кто — правых. Делят нас. А всю эту волю уже реализовывают клоуны под видом политиков, просто театральные герои, что прошли кастинг олигархов.

главными провокаторами и агентами Кремля являются не те, кто кричит «измена!», а чиновники высшего уровня, которые провоцируют эти мысли

Соответственно, чтобы всему этому положить конец, патриотическое движение должен заниматься и экономическими проблемами. Энергетическая безопасность государства, такое же национальный вопрос, как существование или несуществование Московского патриархата в Украине… И не потому, что я материалист, а потому, что знаю: собственность порождает власть. Условно есть Новинский, который сидит на энергетических потоках и может финансировать МП, который навязывает нам «русский мир». Мы часто боремся с клоунами, информационными пузырьками (иногда специально запущенными) вместо того, чтобы противостоять источнику этого зла. Надо бить олигархов по карманам, по экономической базе. У нас нет ни одного украинского олигарха, и я хочу

сделать ударение на слове «одного».

Как бить?

— Номер один — российский бизнес. В Украине фактически 70% реального сектора и промышленности прямо или косвенно связаны с Россией. А это средство давления на граждан через зарплату, что влияет на социальную стабильность страны. Это финансирование «русского мира», сепаратизма и тому подобное. Вторая, похожая, проблема — бизнес-схемы нынешних или бывших правительственных чиновников. Фактически все основные потоки контролируют они. И, имея две такие большие рычаги влияния на сегодняшнюю власть (прямой — социальная стабильность, выплаты в бюджет — и коррупционный), создают благоприятный климат для реванша. Потому что человеку-суперпатриоту, которая дважды взяла деньги за экономические услуги от какого-либо Клименко или его представителей, в третий раз, очевидно, уже будет адресовано не экономическое просьба, а, скажем, политическое.

Читайте также: Спарринг-партнеры Банковой. Готова ли АП до выборов

Работая в СБУ, я обнаружил, что завербованными агентами ФСБ были коррупционеры. Это касается фактически всех приграничных областей. Таможенников, пограничников, работников милиции, Службы безопасности. Человек годами «крышевала» канал контрабанды (в России это только ведомственный бизнес), и на каком-то этапе ее вербуют. Документируют и говорят: «Или ты работаешь на нас, или будешь государственным преступником». Тем более что каждый знает: если зафиксировали меня, то мой начальник, у которого не Toyota Land Cruiser, а Maserati, вероятно, уже не то что на крючке у ФСБ, а давно ее генерал. Нам это и объясняли те люди, представители среднего звена правоохранительных органов. Таким образом, кстати, и проламували ворота для Крыма, «ДНР», «ЛНВ», Одессы. Эти попытки были в Харькове. Именно через таких лиц. Поэтому очевидно, что, используя средства или коррупционные связи, также финансируют реванш. Не только из-за Опоблок «Украинский выбор», но и через финансирование генпрокуратуры, СБУ, вплоть до Администрации президента. Есть вход в эти высокие кабинеты, и соответственно люди уже ведут себя мягче, не так радикально.

Что мы предлагаем делать и делаем? Сформирован и 20 мая будет представлен украинский санкционный пакет. У нас уникальная страна, которая фактически не применила против агрессора экономические санкции. И наши обращения с плачем к западному миру, которые периодически слышим от дипломатов, как минимум странные. Надо объяснять это обществу и наращивать давление на парламент, президента, чтобы такой законодательный санкционный пакет был принят. В нем говорится, например, о запрете представителям страны-агрессора быть бенефициарами в области естественных монополий, а это основной сектор. Если мы их оттуда вычистим, уже на одно легкое Украина будет дышать свободнее.

Нужно модифицировать законопроект о спецконфискацию, который не понравился правозащитникам. Может, они и имеют резон, но конфисковать имущество Януковича и всех его ставленников все равно надо. По крайней мере тех, кто в розыске. Вот такими шагами мы уменьшим базу для коррупции, в том числе и политизированной. Думаю, этого реально достичь. И это, кстати, тоже гигантский шаг в изменении политического класса. Если в русских и януковичей здесь не хватит финансов, не будет как воспитывать новых «звезд» виртуальных ток-шоу, раскручивать и поддерживать свои псевдопроекти, все будет происходить честнее. По крайней мере для нового политического класса, формирующегося в Украине, появится шанс на равных или хотя бы на лучших условиях побороться за власть. Кроме того, конечно, надо разъяснять обществу, в чем угроза оккупационного бизнеса, и наращивать бойкотный движение и акции прямого действия. Из моего опыта компании «Мегаполис»: пока активисты не заблокировали ее склады, мы с нардепами почти год писали письма в СБУ, прокуратуру, АМК о том, что у нас работает ефесбешна фирма. Но как только прошли акции прямого действия, достаточно жесткие, по крайней мере начался диалог с органами власти, было созвано санкционный комитет, стала видна хоть какая-то работа. К сожалению, надо время прибегать к революционным методам воздействия, ибо где они точно нас переигрывают, то это в бюрократии и писанине.

Может ли общество как-то помочь власти, которая безуспешно борется с коррупцией, преодолеть наконец это зло?

— Да. Если попытается сфокусироваться на одной конкретной проблеме, конкретному фамилии. презираю теоретических борцов с коррупцией, которые проводят конференции, мастер-классы, красивые презентации, а на выходе — ноль. Понимаю, что необходима смена законодательства, но не верю, что это даст быстрые результаты. Все эти борцы с коррупцией — или из популистов, у меня такое впечатление от Михеила Саакашвили (ни одного доказанного факта, ни стратегии, ни документальной базы, просто слова), или из людей, которые занимаются политзамовленнями, когда из всех коррупционеров Украины бывает выбран почему-то тех, которые являются политическими конкурентами их самих или экономичными — их заказчиков.

Читайте также: От Яремы к Луценко. Что обещают генпрокуроры

Поэтому надо просто выбрать точку, фамилия, упереться и сделать. Уверен, это удастся. А чтобы закрыть гештальт, идеально было бы сосредоточиться на корупционери, что связано с прошлой и современной властью, таких очень много. Без конкретной одной посадки коррупционера, пока общество не увидит человека за решеткой, будет великое отчаяние. Например, Юрий Бойко. Саге о вышках Бойко несколько лет. Об этом уже знают все. Но сага есть, вышки есть, а Бойко ходит в парламент. Это убивает веру людей, которые делали Революцию достоинства, солдат, которые воюют на фронте. Они этого не поймут. Как? Всем же известно: преступник! Причем люди, которые называли его преступником, — это и Петр Порошенко, и глава президентской фракции, и другие. Когда спрашиваю, почему Бойко не сидит в тюрьме, начинается теория о единстве нации: «Мы не можем, это раскол общества». Я не верю, не знаю, как посадка Бойко может расколоть общество. Это нонсенс. Думаю, и на оккупированных, и на неокупованих территориях Донецкой области скажут: «Ну и слава Богу». А где он еще расколет? В воображении ОРТ? То это как-то и безразлично, что они скажут. Должно быть наказание, тюрьма — тогда можно говорить о результатах. А если этого в ближайшее время не произойдет, то общество будет заполнять ниши, которые не заполнила государство. Начнется самосуд, люди сами будут устанавливать справедливость. И бездействие прокуратуры, недостаток политической воли у власти абсолютно легитимизируют насилие в глазах населения. И когда маховик закрутится, его не остановишь ничем. Именно поэтому, как по мне, главными провокаторами и агентами Кремля являются не те, кто кричит «измена!» (хотя такие меня настораживают), а чиновники самого высокого уровня, которые провоцируют эти мысли. Потому что их преступная бездеятельность приводит к разочарованию, а оно — к дестабилизации и бунта.

Реально сейчас говорить о заключении нового общественного договора, о изменения модели отношений между государством и гражданином?

— Более того, в первые два-три месяца после Революции достоинства я чувствовал хотя тогда и не было какого артикулированного общественного договора, но события Майдана, желание перемен, энтузиазм людей выстроили на то короткое время определенную этическую базу. Не говорю, будто все перестали воровать или сделались идеальными чиновниками, но по крайней мере появились некая осторожность и непосредственное влияние общин на принятие решений. Может, иногда он был не совсем цивилизованный, но был.

В идеальной картине мира, конечно, чиновник должен бояться людей, их осуждения, влияния, перспективы, что завтра он не будет сидеть в своем кресле. Поэтому парадоксально, но такие банальные вещи, как децентрализация или реформирования госслужбы, что сейчас постепенно происходят, в чем-то до того приближенные. В общин будут реальная власть, деньги, и если информационно дотянуться до людей, чтобы они осознали, что именно общество является основным распорядителем, а власть — это просто сервисная служба, которая предоставляет им определенные услуги за их же деньги, то думаю, что это будет именно тот путь.

Но учитывая нашу унаследованную азиатскую модель государства и массу местных князьков… не приведет Ли это к раздробленности и не случится ли так, что люди все равно ничего не получат?

— Да, угроза существует. Потому что есть процесс децентрализации, а есть — феодализации, и они в нас происходят параллельно. Часто темой децентрализации пользуются напивсепаратистськи деятели. Слышим о Бессарабии, Закарпатья, о порто-франко в Одессе. Люди думают, будто на этой волне можно что-то сконструировать сугубо свое, но оно скорее открывает ворота оккупантам. И здесь уже проблема разъяснения и коммуникации госаппарата с властью. Децентрализация не предусматривает каких-то не присущих общинам функций. Речь идет о простых вещах: где будет школа, куда вывозить мусор и тому подобное. Медведчук и К°, которые под предлогом децентрализации фактически носятся с идеей федерализации, часто делают параллельный процесс, укидаючи туда объединения территориальных громад сел, городов, а таких себе микрорегионов. Этот процесс продолжается, и именно поэтому неплохим предохранителем предусмотренных изменений в Конституции есть идея префектов. Эти люди должны следить, чтобы не был перейден предел, когда кроме вопроса канализации или теплоэнерго вдруг возникает тема языка или какого-то объединения, проверять на соблюдение Конституции и территориальной целостности. То есть модель нарисована хорошо. Насколько она будет внедрена и эффективно используется, это большой вопрос, который опять-таки нас видсилатиме к политическому классу. Если на эти должности префектов придут «смотрящие», появится проблема, если произойдет смена политического класса, все будет работать.

Читайте также: Микроменеджмент макропроблем

Изменение происходит, но процессы не такие быстрые. Стольких представителей национального движения в парламенте, общественных активистов, патриотов, воинов еще никогда не было. В этом смысле ВР сейчас уникальная. То же самое и в местных советах. Пусть их 10%, пусть они спорят относительно партийных дел, но в вопросах декоммунизации все эти патриотические депутаты объединяются и принимают правильное решение. И именно эти активные люди впоследствии будут возглавлять общины. Более того, если мы зачистим — а к этому надо стремиться — экономический базис системы, олигархические партии будут иметь меньше влияния, тогда больше его достанут другие политсилы, независимые от олигархов. У них будет реальная власть на местах. Все зависит от того, как сработает президент. Но система, банально описана в Конституции, по крайней мере как я вижу, может дать ростки новой жизни. Этим патриотически настроенным активным гражданам надо всеми силами включаться в выборы в местных общинах, брать на себя зону ответственности. Это именно тот момент, который будет отличать их от популистов. Сделать что-то маленькое — и уже будет большая школа. Этот эволюционный процесс за несколько лет может дать результат.

Система позволит эти изменения? Не сожрет романтиков по одному?

— Система не является чем-то, что совсем лишено индивидуальности. Она всегда строится на конкретных фамилиях, выбив которые, тем более если они символические и знаковые) ее можно разрушить. Есть конкретные олигархи, коррупционеры, российские агенты, есть конкретные люди, которые тормозят процессы реформ. Надо их инвентаризировать, чем мы и занимаемся, и конкретно начать уничтожать. Политически, экономически, акциями прямого действия. Они зациклены на этих фамилиях, на «понятийных» соглашениях, счетах, межличностных контактах. Речь идет не о матрицу, как в кино, всепроникающее, которая все контролирует, это в значительной степени миф, не надо преувеличивать.

Но вы не раз говорили о большой роли президента…

— Думаю, у него сейчас сложная ситуация, которая может возникнуть в любого в этой стране. Глава государства — самый несчастный человек здесь. Почему? Ибо я чувствую, как он колеблется. Поэтому его надо подталкивать в правильную сторону. Не ждать, а стимулировать. Дело в том, что всегда существует ошибка простых решений, когда подчиненные подходят и говорят, мол, надо стабилизировать или поддержать рейтинг, например на Сумщине, там есть Деркач, который за всех президентов держал регион, поставим на него. Так БПП сделал на прошлых местных выборах. Явно не явно, но… Быстрые результаты, однако на самом деле президента вводят в заблуждение, он становится зависимым от них, от региональной мафии, которая, кстати, вместо децентрализации хочет себе устроить ленное владение: территория Киссе, Балоги, Калетника… Более того, Порошенко находится в иллюзии, что это его люди, а эти «товарищи» уже поменяли партийные билеты десятки раз, в 2013-м синхронно шли против Майдана, а в 2014-м многие из них были за «русский мир» и видели себя во главе микрогуберний «Новороссии». Поэтому надо это президенту доносить, делать их законтаченими (хочу сказать на их языке), нерукопотискальними. Не может украинский лидер сотрудничать с такими негодяями. Надо их вытеснять, и я убежден, что это возможно.

Чтобы вокруг фамилии было такой фон, чтобы те, кто еще хочет посоветовать президенту: «Есть старая схєма, может сработать», услышали: «Да ну его, даже слушать не хочу». Это кропотливая работа, которая не собирает много лайков в Facebook, не дает быстрых результатов и не открывает, а закрывает дверь на телешоу, но она крайне нужна. Сейчас этим и занимаемся. Конкретно Юрой Енакиевским и его камарильей. Кто, где, как, юридически, информационно, акциями прямого действия, за объектами… Оно, конечно, как носить воду в сите, но это и есть воспитание людей в исполнительной власти, президентской вертикали. Противодействие таким связям, олигархам — еще и школа и выявления новых пассионариев, людей, способных организовать процесс. Это, наконец, переориентация национального движения с вышивок и песен на вопросы экономического национализма, экономического и информационного пространства, деоккупации. И, если у нас появится такой слой, который так же искренне, как бился на Майдане, как воюет на Востоке за идеалистические вещи, будет эффективен в вопросе деоккупации, уничтожении олигархического класса, будет понимать, как это все включается-выключается, тогда мы и получим новый политический класс. Нам надо, чтобы патриоты-националисты не только цитировали стихи, но и учили международное экономическое законодательство, умели сами проявлять офшорникив, больше разбирались в экономической карте страны: что нужно деоккупировать, как то сделать. Это мировоззренческое задание, другого пути нет. Ибо только в таких процессах закаляется новый политический класс. В 1917-1918 годах Украину значительной степени погубила похожая проблема: те, кто был искренен, не умели управлять. Я не верю, что кого-то можно посадить и научить или взять людей, которые не горят идеалистическими национальными чувствами, и сделать их украинцами. Но научить националистов бильших прагматичности и эффективности нового менеджмента — как самоорганизоваться и действовать — вполне реально. Более того, мы показали колоссальный пример самоорганизации на Майдане, и, если его пустить в русло деоккупации страны, он даст свои плоды.


Террористы ИГИЛ взяли на себя ответственность за взрыв в Манчестере
Террористы ИГИЛ взяли на себя ответственность за взрыв в Манчестере
07:22 2017-05-24 9

В ИГИЛ рассказали, как устроили теракт на концерте в Манчестере
В ИГИЛ рассказали, как устроили теракт на концерте в Манчестере
20:17 2017-05-23 22

В ИГИЛ рассказали детали об организации теракта на стадионе Манчестера
В ИГИЛ рассказали детали об организации теракта на стадионе Манчестера
18:23 2017-05-23 20

«Исламское государство» взяло ответственность за теракт в Манчестере
16:19 2017-05-23 16

Офицер из Новосибирска погиб в Сирии
07:22 2017-05-23 22

Названы темы неожиданных майских переговоров Путина и Макрона
20:15 2017-05-22 9

В Сирии погиб еще один путинский «ихтамнет»
16:15 2017-05-22 29

Все сирийские повстанцы покинули город Хомс
08:17 2017-05-22 12

«Мумия»: финальный удлиненный трейлер выдал «козыри» фильма
22:20 2017-05-21 18

Вася Обломов высмеял российское телевидение в новом клипе
21:22 2017-05-21 33