Алекс ван Вармердам: «Когда я пишу сценарий фильма, эмоции — последнее, что меня интересует в данный момент»

12:33 2016-05-14 83 все кино лента снять театральный

Рейтинг 1/5, всего 8 голосов

Во всех ваших фильмах много съемок общего плана, в частности ландшафтов, создается ощущение пустого пространства, в котором мало действующих лиц и сюжетных линий. Вы в такой способ заостряете внимание зрителя на главной действия, не даете ему распылять ее на детали?

— Как режиссер я не слишком люблю набивать съемочную площадку действующими лицами. Иногда бывает так, что по сценарию персонажей больше, чем появляется в ленте. Прежде всего это касается массовки. Когда мне нужно снять улицу, на которой есть люди, вместо 10-15 человек, которые ходят туда-сюда, где-то издалека появляется разве что 2-3. Почему так? У меня как режиссера есть странная навязчивая идея, что кадр должен быть пустым. Иногда мне кажется, что я слишком много концентрируюсь на массовке: когда она во что-то одета или несет в руках какие-то предметы, мне все видится неправдоподобным. В конце концов, это убивает мое намерение привлечь внимание к тому, что действительно является главным, весомым в ленте. Своеобразная режиссерская болезнь, если хотите.

Когда я начал работать над фильмом «Борґман», думал о том, какой мир покажу в этой ленте. Спрашивал себя, там должны быть соседи главных героев. Ответ таков: их появление изменит историю, которую я хочу рассказать: соседи могут увидеть что-то, что их встревожит, позвонить в полицию, и на том моей истории конец. Мнение об окружающих так утомила меня, что я ее просто отверг, сосредоточился на сути своего рассказа. Отсутствие окружения делает пространство в фильме эффективным и пустым. Это не просто прихоть, а своеобразная потребность. Пустое пространство появляется в каждой моей ленте, и побороть это я не могу. Но то ли проблема?

Если говорить о определенную театральность в моих первых фильмах, то это я еще могу представить. Однако время идет, и понемногу она выветривается. Мой последний фильм «Шнайдер против Бакса» — это чистой воды форма: пейзажи, почти полное отсутствие диалогов, свет, действие. Следовательно, ничего театрального, как на меня. Иногда возникает своеобразная дилемма относительно использования близких планов в кино. Для многих дефиниция кино заключается именно в съемках близким планом. Я не соглашаюсь с этим.

Читайте также: Владимир Тихий: «Реальность кусается, и видеть ее мало кто хочет»

Таким образом, для вас кино не сводится лишь к деления кинематографического пространства. Что, по вашему мнению, нужно добавить к такому определению?

— Как на меня, кино — это когда ты заправляешь пленку в камеру и снимаешь. Так ты делаешь его. В обычных разговорах между разными людьми о кино гуляет много других определений, чем оно есть. То, как орудуєш камерой, как рассказываешь историю, конечно, имеет непосредственное отношение к синематографа, однако в моих фильмах использую другую своеобразную систему вещей. Там нет ничего прямо театрального, но я не отказываюсь от того, что театр повлиял на снятое мною кино. Когда мне нужно снять диалог между двумя людьми, я делаю его как можно короче, не трачу много времени на близкие планы, лица, мимику. Можно считать, что то привнесено из театра, но для меня это является кинематографическим также. Даже снять один кадр или одну сцену — то уже кино. Взять хотя бы того самого «Борґмана» — это не театр, снятый на пленку, а полноценное кино.

Правда в том, что невозможно оспорить и отвергнуть самого себя и те вещи, которые тебе удаются. Гораздо труднее быть честным в том, чего ты не можешь

Одним из самых четких контрастов, которые можно увидеть в ваших лентах, является противопоставление леса и обжитых территорий, в частности городских улиц. Или усиливает такой визуальный ряд истории, которую рассказываете?

— Лес — своеобразный символ, потому что там происходит или может произойти что-то другое, чем на улице города. Это я показал не только в «Новых сказках братьев Гримм», но и в «Жителях севера». К тому же получается отличный контраст, потому что лес — место, где происходит череда странных и опасных вещей. Голландская улица — его антипод, особенно когда светит солнце и в домах открыты окна. Это два разных мира. Но человек может совместить их в путешествии. Если говорить про меня, то в детстве я жил на подобной сельской улице, а вот в школу приходилось ходить, делая крюк лесом. Поэтому частично истории, рассказанные в фильмах, привязанные к моих впечатлений с юности. Хотя в ранних студийных работах преобладают совсем другие мотивы: закрытое пространство, ограниченное количество героев, максимум пятеро. Более поздние ленты сняты с противоположной идеей: масштабные съемки пейзажей, лес, то есть открытое пространство. В этом и заключался поиск нового. Чтобы воображение заработало, нужно найти пространство, в котором она может разогнаться.

Современные кинорежиссеры в своих картинах не обходят темы психологизма и целого спектра человеческих эмоций, пытаются таким образом задеть своих зрителей. Такой спектр тем для вас — это приемлемая практика или сфера, в которой кому-то подражаете?

— Когда пишу сценарий фильма, эмоции — последнее, что меня интересует в этот момент. Меня интересует все, но не они. Когда работаю над сценарием, сразу же о четкий план повествования, что и за чем должно идти, не идет. Конкретный план составляю очень редко, чаще просто записываю несколько моментов, вокруг которых потом развиваю историю. Писание годится для письма, так сказать. Когда мои дети были маленькими, рассказывал им истории на ночь. Всегда начинал их, не зная, чем закончатся. Все они появлялись в процессе повествования. Одна фраза влекла за собой другую, история развивала себя сама. Теперь я так пишу. История становится лучше и интересней. Хотя иногда и приходится что-то исправлять.

Во время работы над сценарием ленты «Борґман» были моменты, в которые я не верил, поэтому выбрасывал их. А было то, что цепляло меня, заставляло работать фантазию и воображение. Порой возникали ужасные моменты, а порой весьма смешные. Собственно, я не писал шуток умышленно. Все это результат характера, тех вещей, которые люблю, брутальных и веселых. Это результат того, кем я есть.

Вернусь к вопросу об эмоции. Лента «Жители севера» рассказывает, как группа людей на северо-востоке Дании ждет автобуса. Зритель видит улицу, дальний лес, остановку прямо посреди песка, людей, которые сидят на придорожном камне. Когда автобус все-таки приезжает, они начинают плакать. И тот момент, как на меня, интересный. Это вещи, которые касаются каждого. Я счастлив, когда в моих картинах каждый зритель находит что-то свое, что его задевает. Но это что-то заложенное в фильмы не специально. Если в моем кино есть эмоции, то я об этом еще не знаю. В прямом смысле мои ленты прохладные, температурой десять градусов по Цельсию, а не теплые. Если эмоции приходят, я их убиваю, потому что для меня их присутствие некомфортная. Хотя это не означает, что мне не интересно поэкспериментировать с ними. Очевидно, уже в следующих работах.

Вы не цураєтеся актерской работы в своих фильмах. По вашему мнению, такая практика является оправданной? Ведь режиссерская работа прежде всего подразумевает не игру, а направления в правильное русло привлеченных актеров, кинооператора и остальной съемочной команды.

— Довольно часто для этого есть веские основания. Когда снимал фильм «Абель», речь шла не только о написании мной сценария, но и об исполнении одной из ролей. Мне очень хотелось сыграть почтальона. В следующей ленте сыграл железнодорожника, а в «Новых сказках братьев Гримм» не снимался совсем. Чем старше становился, тем больше казалось, что достаточно уже с меня актерской игры. После съемок «Официанта» думал, что уже все, с актерством в моих фильмах покончено. В «Последних днях Эммы Бланк» был лишь режиссером и автором сценария. В «Борґмано» сниматься, несмотря на собственную волю, таки пришлось, потому что актер, который должен был исполнять одну из ролей, в то время был занят в других проектах.

Читайте также: Кристин Бардсли: «Британское кино пронизано европейской традиции артхауса»

Пока искал замену, жена спросила, что же мне мешает самому сыграть в ленте. Если честно, ненавижу с утра до ночи ходить в актерском костюме и с гримом на лице. Хочу быть свободным от этого, быть режиссером. Собственно, так и должно было случиться в фильме «Шнайдер против Бакса», в которой я видел себя исключительно режиссером и автором сценария. Но снова пришлось играть. Дело в том, что в Нидерландах хороших актеров очень мало и они снимаются одновременно в нескольких фильмах. И в актеров, которых я хотел пригласить на роль Бакса, одну из главных в картине, то графики не совпадали с моим, то из других причин не было времени. И снова моя жена уже привычно спросила, почему бы мне и в этот раз не сыграть в фильме. Выгоды от того было больше, чем вреда. Я всегда на съемочной площадке, то есть не надо договариваться с самим собой, когда могу играть, а когда нет. Сам написал сценарий, исполнил роль именно так, как ее видел. Не скажу, что это не требовало определенных усилий. Хотя актерство для меня и не является чем-то новым, потому что я также пишу, режиссирую, играю в своей театральной труппе «Мексиканский пес». Да, есть режиссеры, для которых некомфортно играть в фильмах, которые они снимают. Но не для меня, хотя, возможно, и звучит немного высокомерно. Взять хотя бы роль Абеля в одноименной ленте. Я верил, что смогу сыграть ее так, как надо, поэтому и взялся за эту работу.

За пределами Нидерландов вас хорошо знают как одного из классиков современного артхаусного кино, хотя у себя дома вы известный и уважаемый театральный режиссер. Отличается ли ваша работа в театре с принципами и подходами от работы на съемочной

площадке?

— За всю свою театральную карьеру ни разу не поставил на сцене пьесы, написанной не мной, и не сыграл роли в ней. Обычно в Нидерландах театральный режиссер делает ежегодно приблизительно три новые постановки, беря произведения какого драматурга-классика. У меня новая театральная спектакль появляется раз в три года и драматургом я сам. Просто не представляю, что делать с чужими пьесами. Шекспира, например, люблю, кто же его не любит? А вот поставить произведения выдающегося британца не смог бы, ибо не понимаю, что икак с ними делать. Изобретение новых интерпретаций всем известных пьес — это не мое дело, да и таланта мне на это не хватит. Поэтому сам пишу и ни от кого не завишу. Театр является моей работой, которая обеспечивает постоянный доход, в отличие от кино. Чтобы создать новую ленту, нужно искать финансирование. После того как снял «Абеля», не только занимался кинорежиссурой, а и дальше работал в театре. Сейчас имею желание и намерение прекратить работу в театре. Я уже сделал 15 собственных театральных спектаклей. Не знаю, будет ли все так, как задумал, но хватит с меня такого вида активности.

Каждая постановка влечет за собой определенные проблемы. В этом году состоялась премьера моего спектакля «Блаженны». Ее сыграли и восприняли очень хорошо. Однако меня не покидала одна мысль: следующие разы, когда пьеса будет идти на сцене, не будут такие красивые, как премьера. Я снова возвращался к этой работе, искал подходящие темп и способ, манеру, в которой произведение должно быть сыграно. «Блаженны» — весьма абстрактная история, своеобразная партитура. А я очень не люблю снова и снова возвращаться и дорабатывать уже сделанное. Однажды снятый кинокадр является вечным. Это завершенное дело. Однажды снятый фильм остается таким навсегда. На следующий день после своей премьеры он будет таким, как и накануне. А театральное представление — нет. И вот этого с меня достаточно. Сцена все время меняется, пьеса открыта и переменная. И если пьесу написал я, то оставить ее просто так не могу. Но надо же когда-то положить конец этой одержимости.

Сарказм, ирония, черный юмор — то, что вы показали в уже снятых фильмах. Или останутся эти темы главными и в следующих ваших фильмах? Если нет, то почему?

— Очень хотелось бы самому знать ответ на этот вопрос. Перед тем как создать фильм, начинаю писать сценарий, записываю какие-то идеи. Обдумываю, что должен сделать, показать, почему именно это и именно так. Прежде всего выбираю центральную идею, взвешиваю все за и против. Дело в том, что когда идею избран, то я уже к этому не возвращаюсь, не меняю. Когда виношуєш замысел по несколько лет, остановиться трудно. Но заметил, что со временем все больше начинаю сомневаться, потому что мое будущее становится все короче. Намерен снять еще с полдесятка лент, но сомневаюсь, какую идею заложить в каждую из них. Это трудно. До сих пор отхожу от своеобразного театрального «похмелье», надо отдохнуть. В частности, снова начал рисовать. Конечно, воюю с самим собой, с собственными сомнениями.

Читайте также: Зномаймося, потому что уже надо

Спрашиваю себя: будет в моих следующих фильмах черный юмор и своеобразный сарказм, как у тех, которые уже снял? Возможно, нет. Каждый имеет свои рамки и ограничения. Но каждый раз повторять то же самое по меньшей мере скучно. Постараюсь сделать шаг в сторону. Вот только этот шаг может быть тогда, когда придется думать, как не сесть на болезненный шпагат, чего никому не надо. Сейчас решаю, в каком направлении пойти. Правда в том, что невозможно оспорить и отвергнуть самого себя и те вещи, которые тебе удаются. Гораздо труднее быть честным в том, чего ты не можешь. Пытаюсь определить будущее направление своей работы. Все направления остаются для меня открытыми.

——————————————————————-

Алекс ван Вармердам — голландский кинорежиссер, актер, сценарист, продюсер и композитор, работающий в жанре артхаус. Автор сценария и актер почти во всех своих фильмах. Лауреат премии ФИПРЕССИ Венецианского кинофестиваля 1996 года. В 1980-м вместе со своим братом Марком основал театральную труппу De Mexicaanse Hond («Мексиканский пес»), с которой выступает по сей день. Автор и постановщик 15 театральных спектаклей. В 1986-м снял свой первый фильм «Абель», в котором исполнил главную роль. В его фильмографии относятся такие ленты, как «северяне» (1992), «Платье» (1996), «Малыш Тони» (1998), «Новые сказки братьев Гримм» (2003), «Официант» (2006), «Последние дни Эммы Бланк» (2009), «Борґман» (2013), «Шнайдер против Бакса» (2015).


Вдова Вороненкова на девятый день даст концерт в подвенечном платье
Вдова Вороненкова на девятый день даст концерт в подвенечном платье
21:23 2017-03-28 11

Максакова отменит концерт в Киеве, если так скажет священник
Максакова отменит концерт в Киеве, если так скажет священник
13:22 2017-03-28 147

Максакова даст концерт в Киеве только с благословения священника
Максакова даст концерт в Киеве только с благословения священника
13:22 2017-03-28 44

Глава МИД Британии отменил визит в Москву
06:17 2017-03-28 10

Глава британского МИД отложил поездку в Москву
20:16 2017-03-27 12

Истребители НАТО отработают полеты над Эстонией
10:16 2017-03-27 15

Иран ввел санкции против 15 фирм США
16:16 2017-03-26 14

В РФ удивлены и разочарованы новыми санкциями от США
14:17 2017-03-26 24

В Болгарии проходят досрочные парламентские выборы
12:16 2017-03-26 11

США ввели санкции против восьми компаний России
04:15 2017-03-26 18