Усейн Бекиров: «Джаз — это народная музыка, и в нем находится место крымскотатарскому саунда»

12:22 2016-04-24 98 джаз джазовый крымскотатарский много музыка

Рейтинг 4/5, всего 9 голосов

Крымскотатарская культура репрезентирована в мире не только в чисто фольклорном формате, но и благодаря джазу. На что опирается и откуда берет начало ваша джазовая традиция?

— Джаз до крымских татар пришел после того, как советская власть выслала целый народ в Средней Азии. Свою роль здесь сыграли место и время. Узбекский город Фергана в середине 1970-х годов было мощным джазовым центром, где действовали свой клуб и несколько коллективов. Там происходили мощные фестивали. Туда в свое время приезжали очень мастерские и известные музыканты, такие как трубач, известный джазовый педагог родом из Украины Валерий Колесников или

российский джазмен Юрий Парфенов.

Мой отец Риза Бекиров — джазовый пианист, и я пошел по его следам. Он в свое время играл в ферганському ансамбле «Сато». Это был по-своему уникальная группа — первый крымскотатарский этноджазовый коллектив. Там вместе выступали Энвер Измайлов, Наркет Рамазанов, Леонид Атабеки, которые начали экспериментировать еще с советского времени. Им даже удалось записать несколько грампластинок. В частности, одну из них, которая называется «Ефсане», можно и сейчас послушать в интернете. По сути, они играли джазовые обработки крымскотатарских мелодий. Большевистская власть отнюдь не жаловала ни джаза, ни крымских татар, но по крайней мере две пластинки удалось записать. Что касается меня, то я не генерирую исключительно крымскотатарскую музыку, а обращаюсь к азербайджанских, армянских мелодий. Мои друзья — музыканты разных национальностей, и мы все экспериментируем вместе с целым рядом стилей.

Читайте также: Стратегия для культуры: стимулировать, а не сдерживать

Джаз — это народная музыка, и в нем находится место крымскотатарскому саунда. Я создаю обработки наших народных песен, пишу авторские композиции в народном стиле. Если детально разобраться, то у крымских татар не так уж и много своих музыкантов высокого профессионального уровня. Их стало больше за последние несколько лет, но сейчас из-за аннексии Крыма и переезды опять стало не до музыкального образования и консерваторий. Вспоминаю свою молодость, занятия музыкой без света и воды, и это воспоминание напоминает мне чем-то настоящем. В 80% крымских татар было именно так.

Энвер Измайлов — выдающийся всемирно известный музыкант. Мы жили в Крыму рядом, и я имел возможность с ним общаться. Во времена, когда музыки еще не было такого широкого доступа, как сейчас, он привозил домой кучу джазовых записей, которые можно было послушать, что очень важно.

С обретением Украиной независимости крымские татары начали возвращаться домой. Этот процесс происходил в атмосфере большого строительства. Всюду только об этом и речь была. О какую консерваторию тогда мы думали? В свое время я стал первым крымским татарином, который вступил в музыкального высшего учебного заведения по классу скрипки. Первые года три было очень трудно. Я до сих пор глубоко благодарен тем киевлянам, которые мне помогали тогда и поддерживали.

С аннексией Крыма пришлось сменить локацию «Джаз Коктебеля». Повлияло ли это на мощный отечественный фест? И есть ли нечто подобное по масштабам и репрезентативностью исполнителей?

— На этом фестивале я несколько раз выступил вместе с Джамалой и Игорем Закусом и его квартетом. Играли там его же «Частушки», довольно известный джазовый произведение. Сейчас нечто подобное по масштабам в Украине Одесский джаз-фестиваль. В любом случае такие площадки для меня как крымскотатарского музыканта является возможностью еще раз донести до широкой аудитории музыку моего народа, напомнить, что существует еще и такая культура. Коктебельский фестиваль после аннексии переместили до Затоки на Одесщине. Изменился адрес, но атмосфера действа сохранилась. А что касается локации, то так: Крым и Коктебель мало чем заменишь.

Профессиональный путь джазмена обычно начинается не с больших сцен, а из клубов. Хватает по крайней мере украинской столице таких заведений, где музыканты могут приобрести опыт, а слушатели — услышать их в относительно камерном формате?

— Джаз-клубов в Киеве действительно мало, но приятно, что они есть. К большому сожалению, закривсь арт-клуб «44», откуда начиналась карьера 90% украинских джазовых музыкантов. В свое время выступить там было своеобразным экзаменом на зрелость: молодой джазмен из провинции мог туда прийти, поиграть на сейшн, и его постепенно замечали. Ему было где формироваться и идти вперед. Я такое не раз наблюдал. Скажем, тот же Богдан Гуменюк, который начинал в этом клубе. Ныне он признан преподаватель академии в Монреале. Есть чем гордиться, думаю. Если бы было больше таких ячеек, как «44», где музыканты обменивались бы опытом, то украинский джаз имел бы быстрый и мощный прогресс. На протяжении последних трех-четырех лет у нас появились очень сильные музыкальные педагоги, есть кому учить молодежь исполнительского мастерства, поэтому юные играют совсем по-другому, чем 10 лет назад, и подготовка в них значительно качественнее. Джаз-клуб предусматривает фактически камерный формат исполнения и восприятия музыки. Для большего концерта нужны более просторные залы. Киевских джаз-клубов, куда приходят и играют, я могу назвать буквально три-четыре. Но заметьте, что говорим мы о украинскую столицу, большой город с миллионами жителей.

Читайте также: Джазовый мост между Нью-Йорком и Киевом

Если возьмем Стамбул, то там джаз-клубов не в разы, а в десятки раз больше, чем в Киеве. О европе или США вообще молчу. Представьте: их даже в Дубае заметнее количество, чем в столице Украины, хоть там и пустыня, и якобы совершенно отличная от европейской культура. Причем послушать джаз ходят не только иностранцы, как британцы, американцы или японцы, но и местный люд. Там мощный поток музыкантов и музыкальный обмен. Казалось бы, говорим о стране со своими специфическими религиозными нюансами, но на удивление в Эмиратах джаз живет своим мощным жизнью. Людей в длинных белых рубахах и куфоях на головах очень просто можно увидеть в местном джаз-клубе, и таких слушателей не единицы, а много. Они считают, что джаз — это серьезная музыка, и слушать его любят.

«Taterrium» — это ваш дебютный диск, хотя вы уже давно выступаете и пишете джазовые произведения. Какой была работа над этой музыкальной подборкой?

— Еще в далекие студенческие годы мы с Джамалой записали первый совместный альбом. Прошло много времени, и вот только сейчас я его выпускаю в широкий мир. Раньше просто руки не доходили. Недавно нашел эти записи, включил, прослушал. Директор Черниговского джазового фестиваля Дмитрий Коровин, услышав их, спросил, что это за классная музыка, предложил выпустить отдельным альбомом. Настоял, чтобы то, что годами лежало на полке, наконец увидели люди. Параллельно я собрал воедино все написанное и сыгранное за последние 10 лет — хватило на три полноценных альбома. Сделал своеобразную моксову сборник. К сожалению, это немножко повлияло на качество звука, потому что записи делали в разное время на разных студиях. Сначала придумал новом дисковые название «Татароум». Джамала предложила немножко ее изменить. Так появилась анаграмма двух слов: tatar (татарский) и terra (земля). Вместе получилось «Татарская земля».

Кто будет играть на концерте-презентации вместе с вами? Что из произведений, которые ввошли альбома, планируете выполнить?

— Новый диск «Taterrium» — это сборник как народной, так и авторской музыки. Там есть не только мои произведения, но и написанные трубачами Евгением Додиком, Максимом Кошелевым, музыка Армена Костандяна, который играет на дудуку. Я собрал вместе крымскотатарские, армянские, молдавские мелодии в джазовой обработке. Конечно, первых больше. Но этот микс имеет очень интересное звучание. Одним словом, будет звучать не только хайтарма (то есть нечто вроде коломыек, если попробовать сравнить). Краеугольных камней крымскотатарского фолка самом деле много, и представленных в нашем мелосе жанров хватает. К тому же диск вошла написанная мной «Саид-хайтарма».

Читайте также: Иоганнес Торель: «Музыка рефлексирует, сохраняет определенные национальные элементы, но не это главное»

Это произведение я посвятил тромбонисту Алексею Саготову, и от хайтарми там разве что вступление. А еще в сборник включены «Бойну» и «Кизикчиклар», пьесы на основе крымскотатарских народных песен. Музыкальный фольклор моего народа в ХХ веке построен вокруг темы утраченной родины, которую оплакивают. «Аюдаг-хайтарма», песня «Къырым», целая куча других именно об этом. Такие трагедии бесследно не исчезают. Возьмите хотя бы песню «44» Джамалы как раз на эту тему, которую критика не обошла стороной. Полуостров аннексировано, и крымские татары снова вынуждены покидать свою родину. На сцену вместе со мной выйдут Сергей Сидоренко, Алексей Сагитов, Евгений Уваров, Игорь Закус, Иванна Червинская, Лаура Марти и еще много кто. В частности, с Джамалой планируем выполнить две крымскотатарские песни.

Планируете презентовать свой новый диск в других городах Украины и за рубежом?

— В ближайшее время еду во Вроцлав на международный фестиваль «Джаз на Одре» вместе с известной джазовой певицей Лаурой Марти, которая будет исполнять крымскотатарские песни. Если представится возможность, неплохо будет провести еще несколько презентаций диска в разных украинских городах. В Европе много мест, где его можно удачно показать. Фестивалей тоже немало, но не думайте, что туда так легко попасть. На джаз-фесте в Монтре эту музыку воспринимают хорошо. В частности, тамошний площадка использует известный армянский джазовый пианист Тоґран Гамасян, который играет свою народную музыку на таком уровне, что ездит по всему миру. Международная сцена требует высокого.

———————————————————-

Усейн Бекиров — крымскотатарский джазовый пианист и композитор. Выпускник Национальной музыкальной академии Украины имени П. И. Чайковского. Сотрудничает с такими музыкантами, как Богдан Гуменюк, Деннис Аду, Игорь Закус, Барри Бренгард. Играет вместе с группами Ethnovation, Oakmen и в собственном джазовом квинтете.