Письма из оккупированного Крыма. 1854-1856 годы

13:44 2016-04-23 87 война все империя Крым письмо

Рейтинг 1/5, всего 8 голосов

Крымскую (Восточную) войну 1853-1856 годов развязал русский император Николай И под предлогом защиты православия на Балканах. Цель она имела территориальные аннексии, разгром Османской империи, включение Балкан в российскую сферу влияния и присвоения в такой способ «Византийского наследия». Это имело окончательного закрепить за Российской империей роль «жандарма Европы», усвоенную в 1830-1848 годах. Однако война окончилась сокрушительным поражением России.

Раздувание имперских амбиций, умноженное на неуклюжую российскую дипломатию и ложное представление о собственной силе, обусловило формирование антироссийской коалиции в составе Османской империи, Французской империи, Королевства Великобритании, Королевства Сардинии. Коалиция имела дипломатическую поддержку Австрийской империи и Королевства Пруссии, которые тоже не были заинтересованы в чрезмерном укреплении России на Юге Европы. Как следствие — Россия не получила короткую победоносную войну с Турцией на Балканах, а боевые действия на суше от Молдовы в Крым, угрозу портам на Белом, Балтийском, Черном морях и даже во Владивостоке. Вместо российского десанта на Босфоре — высадку англо-франко-сардинсько-турецких войск в Крыму, а вместо российского флага над Стамбулом — сдачу Севастополя. Устаревшие парусный флот, артиллерия, гладкоствольные ружья, нехватка коммуникаций привели к закономерному результату. В 1854-м Россию заставили освободить оккупированные территории Молдавии и Валахии. 18 февраля 1855 года при загадочных обстоятельствах ушел из жизни император Николай І (ходили слухи о его самоубийстве). 27 августа того же года после длительной осады был сдан Севастополь, затоплен весь Черноморский российский флот.

Читайте также: Крымская война: 160 лет назад

Новый император Александр II предпринял меры для прекращения военных действий. 30 марта 1856 года во время Берлинского конгресса руководитель российской делегации граф Орлов подписал военную капитуляцию, а впоследствии Парижское мирное соглашение, зафиксировавшее отказ Российской империи от активной политики на Балканах, Черноморского флота и приморских крепостей.

Война в Крыму: непарадную вид

Канва тех событий общеизвестна, однако сегодня нам интересно заглянуть в повседневную историю Крыма во время войны: как она отразилась в сознании рядовых жителей полуострова. Богатый материал для этого дают письма-отчеты Иакова Дахнова, управителя имения Сабли близ Симферополя, написанные им осенью 1854-го — весной 1856-го до владельца Петра Давыдова. Опубликованы эти 15 писем и фрагментов из них были в «Известиях Таврической ученой архивной комиссии» за 1895 год.

в результате поражения в Крымской войне Российская империя пережила шок, что вылилось в инициирование глубинных реформ, отмены крепостничества и модернизацию армии

Яков Дахнов не очень разбирался в военном деле, ход боевых действий преподавал по слухам, по большей части неточно. Зато его наблюдательный глаз заметил много бытовых фактов и событий, которые можно назвать знаковыми для той войны.

Прежде всего следует отметить, что автор писем (судя по фамилии и определенных особенностей языка, этнический украинец Дахно) чувствовал себя русским патриотом, был охвачен казенным патриотизмом. В своем первом письме к Давыдова (9 сентября 1854 года) он, конечно, не выражал никаких сомнений в победе «русского оружия»: «Другой уже день гремят пушки и дым покрывает полуостров, но об успехах нельзя иметь верных сведений; говорят, что в позавчерашнем сражении убито неприятелей до 1,5 тысячи, а наших потеряли с лихвой четыреста, а о вчерашнем ничего еще не известно…» на самом же Деле 8 сентября 1854 года произошла настоящая катастрофа, которая отразилась в сатирических стихах участника боевых событий артиллерийского поручика Льва Толстого, стилизованных под солдатскую песню:

«Как восьмого сентября

Мы за веру и царя

вот француз ушли.

И так храбро отступали,

что всех раненых бросали

Умирать в степи».

(Попутно отметим, что эти стихи привели к отставке Льва Толстого с военной службы, а вместе с тем и к завершению его карьеры в армии.)

Не зная настоящих обстоятельств первого боя с десантом антироссийской коалиции, Дахнов с гордостью писал о русское войско: «Полки каждый день переходят чрез Симферополь; умилительно смотреть, что они идут с такими веселыми физиогномиями, как-будто не на брань, а на пир!».

Однако такой настрой царил недолго. За неделю тон писем резко изменился. 16 сентября 1854 года речь шла уже не о «пир» или победы, а о бедах: «Они с каждым днем умножаются, ежедневный пушечный гром потрясает душу и сердце, а позавчера был неизвестно какой-то ужасный взрыв, который потряс и землю; неприятель как наводнение разливается вокруг Севастополя…» В следующем письме упоминается высадка врага в Ялте, что «возобновило общее смятение…» 12 сентября Дахнов уже описывает позорное бегство губернатора Владимира Пестеля (младшего брата известного декабриста Павла Пестеля) из Симферополя. В общем паника, охватившая город 10 сентября 1854 года вследствие слухов о высадке в Евпатории десанта антироссийской коалиции, показана весьма ярко: «Здесь было ужасное зрелище; народ в замешательстве бегал, искал подвод, состоятельные выезжали, бедные поднимали руки к небу и горько плакали. В 6 часов губернатор с отрядом солдат выехал по дороге на Чонгарский мост (Перекопская в опасности). Не доезжая Чуюнчи, я выходил на курган и смотрел: на 18-верстном продолжении вся дорога была покрыта в две и три линии экипажами, конными подводами, воловыми, и пешими. Губернатор тащился вместе с обозом и его окружала прекрасная полиция». Правда, впоследствии, когда выяснилось, что повода для такой поспешной эвакуации не было, все потянулись обратно до Симферополя.

А причины паники были такие: «…все сражения нас не радовали, губернатор приказал дела сготовлять к отправке в четверг, посылал чиновников к князю (Меншикову) узнать, отправлять ли дела — ему не дано ответа; он послал второго и поэтому так же; наконец, послал третьего и, не дождавшись разрешения, приказал решительно всем выезжать, оставив город и жителей на произвол судьбы». Такие действия высшего администратора, который вместо того, чтобы готовиться к вооруженному сопротивлению и организовывать защиту гражданского населения, принялся спасать собственную жизнь и делопроизводственные дела губернского правления, по свидетельству Дахнова, вызвали негативную реакцию населения: побег Владимира Пестеля из Симферополя была «ознаменована с некоторых домов ругательствами и в насмешку криком ура!». Не лишне напомнить, что уже через месяц (в ноябре) губернатор-беглец был отставлен от этой должности.

Наблюдательный глаз Дахнова запримитило и количественное и качественное превосходство неприятеля (сообщал об этом по слухам), и рост социального напряжения, и антироссийские настроения среди коренного крымскотатарского населения. Так, уже в первом письме говорилось о том, что «…татар на сторону неприятелей перешло до двух тысяч; один мурзак, два с волостей головы и один чиновник из греков». А 12 сентября сообщает: «Теперь мы в крайней опасности; татары волнуются и смеются над русскими». Еще за несколько дней: «…татары более и более волнуются, весь Евпаторийский и часть Перекопского уезда отложились на сторону неприятелей; помещиков грабят, скот отгоняют в Евпаторию (которую занял паша со своим войском) для продовольствия неприятелей, с Тарханкутской экономии князя Воронцова татары отбили более 10 тыс. овец, множество рогатого скота, и все отогнали непрятелям; везде находят разное самодельное холодное оружие…» Как видим, российские жители тогдашнего Крыму остро чувствовали оккупационный, захватнический характер своей власти на полуострове, а корни российских обвинений крымских татар в «измене» тянется еще в XIX века.

Ситуация на полуострове была нестабильной и под влиянием десанта антироссийской коалиции могла вызвать взрыв — не только национальный, но и социальный. С грустью пишет управитель имения, что ему пришлось сократить барщину до одного дня в неделю учитывая вероятность беспорядков среди крестьян: «Я уже доложил Вашей милости, что должен был покориться обстоятельствам и уговорить крестьян работать хотя бы по одному дню в неделю барщины; пока они это исполняют, и сим днем могу только исполнять самые необходимые работы…» Наш автор невольно намекает на беспорядки в армии (в частности, в Лейб-гвардии Гренадерском полку), когда вспоминает полкового командира князя Еристова, который «прекратил всякие своевольства и беспорядки, существовавшие при предместнике…» в полку.

Читайте также: Украинский флот и крымский вопрос в 1917-1918 годах

Яков Дахнов зафиксировал немало других непарадных и негероичних картин тыла Крымской войны, прежде всего значительное количество и тяжелое состояние раненых, бесчеловечное отношение к ним. Вспоминает он и о чрезвычайно высокой смертности в рядах российской армии: «В Симферополе каждый день и почти с утра до вечера, слышится музыка и нередко троекратный ружейный залп — это отдание в последний раз почестей храбрым вождям, скончавшимся мученическою смертью от ран, а сколько тех, которых по ночам кладут в одну могилу вот 30 и более человек. Сердце замирает, смотря на все ужасы». Скопление раненых привело к распространению болезней: «Страшно нуждаются несчастные страдальцы в белье, которому перемены нет; завелись насекомые — белье вот крови и материи зашкорубло; многие раны не перевязаны, по недостатка фельдшеров». Нехватка помещений для раненых побудил Дахнова к общественной инициативе, поэтому он, «надеясь на великодушие Вашего высокоблагородия, именем Вашим предложил главному доктору Симферопольского госпиталя для помещения раненых занятий несколько комнат в господском доме; он был очень доволен и сказал, если уже не будет там помещения, то пришлет в Саблы. Это я дерзнул сделать без разрешения Вашего высокоблагородия по двум причинам: во-первых, чтобы в настоящее время оказать хоть малую услугу, а во-вторых, что присутствие сих людей будет служит для нас некоторым успокоением».

Часть раненых перевозили до Херсона и других городов на материке, ибо «Симферополь сделался огромным госпиталем, дома, которые только несколько вместительны, заняты под больных и раненых, а теперь уже помещают в палатках, расположенных возле госпиталя». В Саблах разместили около 300 раненых и больных (в барском доме и крестьянских избах). В марте 1855 года на территории поместья похоронили умершего от тифа князя Еристова, командира Лейб-гренадерского полка, который только в феврале возглавил эту гвардейскую часть. Тогда же, весной 1855-го, Дахнов констатирует рост дороговизны, а также мобилизацию крестьян: «Крестьяне еще с 1 октября отбывают барщины по три дня в неделю, но все нам остается рабочих мало; большая часть паровых посменно высылаются под перевозку войск и тягостей, а также употребляются для конвоев с земскими чиновниками».

Все эти испытания, как и мощную бурю 2 ноября 1854 года, нанесшая Крыму большой вред, Дахнов считал наказанием Божьим за грехи. Его радовала мысль, что от стихии пострадал и противник: «… может, многомилостивый Господь услышал нас грешных и послал такую бурю для гибели наших врагов. Говорят, что возле Севастополя на Северной стороне выбросило на мель два корабля, ненавидящего хлопочутся ых снят, и, к сожалению, наши орудия не хватают, чтобы их уничтожить. А возле Евпатории выбросило 11 судов, и туда послана наша артиллерия для истребления их». Интересный вывод: если русские не могут победить, то на помощь должен прийти Бог и наказать «басурман». За почти год военных действий на полуострове в Дахнова полностью испарилась вера в силу «русского оружия», теперь победа видится только Божьим промыслом.

«Европейская весна» в Крыму 1856 года

Совершенно новый тон листам задают другие картины, интересные своей наивно-фотографической точностью. В частности, наблюдения во время поездки «за границу» — на занятую войсками альянтов территорию под Севастополем, состоявшейся уже после капитуляции России в марте 1856-го. Очевидно, автор писем руководствовался прежде всего интересом: а как там жизнь «за границей»? Увиденное поразило его, и он изложил свои наблюдения в письме к своему хозяину.

Читайте также: Под чужими знаменами

Дахнов просто не мог понять, как в такой короткий срок и с такими ограниченными силами удалось наладить нормальную человеческую жизнь на территории без «русского мира»: «Проехавши мост, мы ехали по прекрасному шоссе, по обе стороны коего лагеры, украшенные посаженными соснами, и палисадник с клумбами, насеянными уже цветами. Приехавши в Кады-Кой, в первый раз я увидел сухопутные пароходы и удивился мудрости человеческой! Железные дороги от Балаклавы устроены: в Камышевую бухту, Байдарскую долину, по которым летают ряды вагонов; с Кады-Коя к вечеру доехали в Георгиевский монастырь, там с душевной радостию увидел все в полном порядке (только буря, бывшая 2 ноября, оставила разрушительные следы на некоторых строениях). Богослужению не делалось ни малейшего препятствия, молились так же, как у нас в победе врагов России, поставлен охранный караул, монахам выдается достаточное содержание, и все они здоровы». Так же глубоко, как и отсутствием преследований и даже содержанием монахов или техническими достижениями Европы, автор был удивлен большим количеством трактиров, магазинов и ларьков, которые торговали дешевой рыбой, овощами, зеленью. Его, как сельского хозяина, просто в сердце поразила увиденная цветная капуста, «которая величиной с тарелку, как будто вся отлита из сахара, и продается по 2 франка за штуку» (напомним, все это происходило в апреле). Однако самым большим шоком стало вражеское войско, даже внешний вид которого резко контрастировал с «православным воинством»: «…солдаты всех наций чисты, здоровы; на лицах изображается довольство и свобода (одни турки представляются в жалком положении). Наши солдаты по сравнению ых мученики».

Этот последний лист в опубликованной подборке ярко отражает тот цивилизационный шок, который пережил Яков Дахнов, только на два дня посетив «островок Европы» вокруг лагеря войск антироссийской коалиции. Эффект от сравнения преодолел даже горечь от позорного поражения русских, о которой в последнем письме уже не было ни слова — только радость по случаю прекращения военных действий.

Итог оккупации для Крыма

Подборка писем Якова Дахнова о Крымской войне представляется неким эпистолярным сериалом, который начинался с захвата и закончился таким же чувством. Однако, если в первом письме восторг был вызван впечатлением от российских войск и ожиданиям их побед, то в последнем ситуация диаметрально противоположная. Очевидно, даже не осознавая того, автор писем от казенного патриотизма перешел к увлечению всем тем, что за 11 месяцев осады Севастополя принесла в Крым европейская цивилизация. Железная дорога (которая в царской России была лишь развлечением для высших слоев, а не средством коммуникации), поощрения торговли, налаживания удобного быта, забота о здоровье солдат, толерантность к другой вере — все это была «заграница», которая неожиданно близко подступила к Иакову Дахнова в виде вражеского десанта в Крыму и которая так поразила его. Особенно рядом с российской действительностью: обострением национального и социального напряжения, бездарностью и трусостью администрации, неспособностью наладить жизнь в условиях войны, обеспечить элементарные условия для лечения раненых и больных и тому подобное.

Сам Дахнов, очевидно, был далек от осознания увиденного и, конечно, не превратился за это короткое время на «єврооптимиста» середины XIX века. Однако его искренние и простодушные письма невольно отражают шок, который пережила вся Русская империя в результате поражения в Крымской (Восточной) войне 1853-1856 годов. Непосредственным результатом войны стало инициирование глубинных общественно-политических реформ в начале 1860-х, в частности отмену крепостничества и модернизация армии, однако агрессивная внешняя политика не изменилась. Получив отпор в Европе, Российская империя направила военную мощь на Восток и на протяжении 1860-х годов быстрыми темпами покорила феодальные государства Средней Азии (Коканд, Самарканд, Хива и др.). Там она выставляла себя представителем передовой цивилизации, культуртрегером, который несет свет прогресса отсталым азиатским нациям.

Читайте также: Удобный формат. В каком статусе полуостров должен вернуться в состав Украины

Как известно, история имеет тенденцию к повторению.

В середине XIX века Крым уже пережил культурный шок, увидев воочию и на своей территории «заграницу», которая так контрастировала с тем, к чему привыкли. Будем надеяться, что и современные крымчане наконец осознают, чего стоит «русский мир» в сравнении с европейскими ценностями.

Еще один, более обобщенный вывод. Идеологи Российской империи, как и СССР, набили руку в создании исторических мифов, одним из которых как раз стала «героическая оборона Севастополя» 1854-1855 годов. Нет оснований подвергать сомнению настоящий героизм защитников российской военно-морской базы, среди которых, к сожалению, был очень высокий процент этнических украинцев. Но стоит констатировать: российская власть в Петербурге и Крыму, военная и гражданская, приложила все усилия для создания тупиковой ситуации, и даже такой героизм не смог спасти Крым от иностранной оккупации, а империю — от позорного поражения. Неопровержимые исторические источники развеивают легенды даже столетней давности.


Pа последний час новости о войне в Сирии: СМИ сообщили о планах проверить изготовителя тросов для «Адмирала Кузнецова»
Pа последний час новости о войне в Сирии: СМИ сообщили о планах проверить изготовителя тросов для «Адмирала Кузнецова»
08:28 2016-12-06 42

Cводки Алеппо и карта сейчас, 07 декабря Самыми обсуждаемыми фигурами в России в 2016 году стал президент и британский актер — данные Twitter
Cводки Алеппо и карта сейчас, 07 декабря Самыми обсуждаемыми фигурами в России в 2016 году стал президент и британский актер — данные Twitter
08:27 2016-12-06 14

Pа последний час новости о войне в Сирии: Сеть насмешил украинский след в крупном военном конфузе Путина
Pа последний час новости о войне в Сирии: Сеть насмешил украинский след в крупном военном конфузе Путина
08:27 2016-12-06 33

Сирия 07 декабря 2016: Военные впервые рассказали о боевых «Катранах» для «Адмирала Кузнецова»
08:27 2016-12-06 35

Cводки Алеппо и карта сейчас, 07 декабря Россия использует единую тактику в Сирии и на Донбассе
08:26 2016-12-06 27

Сирия 07 декабря 2016: РФ и Китай ветировали резолюцию Совбеза ООН по перемирию в Алеппо
08:26 2016-12-06 26

Россия и Китай отвергли усилия ООН по перемирию в Алеппо
07:17 2016-12-06 11

РФ и Китай заблокировали резолюцию ООН о перемирии в Алеппо
03:16 2016-12-06 13

Россия и Китай ветировали резолюцию Совбеза ООН по перемирию в Алеппо
01:16 2016-12-06 12

Дебютную игру Бойко в Примере оценили очень низкой оценкой
20:22 2016-12-05 12