Услышать тень. Как действия НБУ стимулируют черный рынок валюты

14:33 2016-04-18 86 валюта валютный курс рынок теневой

Рейтинг 3/5, всего 8 голосов

Ярким примером выступают некоторые преобразования, которые проводит Национальный банк Украины. Большинство адекватных экономистов, в том числе и иностранных, согласятся, что действия регулятора в целом нужные, правильные и что он в авангарде реформаторов среди органов власти. Но при этом часто НБУ работает грубо, что приводит к большим общественным потерям, создавая прочную почву для небезуспошноо спекуляции тех, кто стремится политических дивидендов.

Намерения против реальности

Недавно Нацбанк объявил о постепенном переходе к режиму инфляционного таргетирования. Теперь регулятор в своей денежно-кредитной политике будет ориентироваться не на валютный курс, который пытался бы удержать на определенном неизменном уровне, а на определенный показатель инфляции — 5% в длительном периоде — и будет делать все для того, чтобы ежегодный рост уровня цен не слишком от него отклонялось. Что это означает? Главное, что изменится: экономика больше не будет накапливать в течение лет дисбалансы (после этого происходили очередные обвалы — валютного курса, банковского сектора, ВВП — со всеми последствиями для жизни украинцев). Отныне она каждый день будет нивелировать упомянутые перекосы с помощью ряда «амортизаторов», основным из которых будет гибкий валютный курс. А Нацбанк будет пытаться сглаживать шоки таким образом, чтобы в среднем за год инфляция была достаточно низкой и не так сильно била по карманам украинцев. Казалось бы, хорошая и нужная реформа. Если бы не несколько «но».

Для введения инфляционного таргетирования нужно отказаться от фиксированного валютного курса и перейти к плавающему. НБУ это постепенно делает. Но здесь возникают две проблемы.

Читайте также: Как жить с гибким курсом гривны

Во-первых, теневая экономика перестает работать в гривны (раньше, во времена курсовой стабильности, работа в национальной денежной единице была довольно распространена среди теневиков), поскольку валютные колебания с высокой амплитудой приводят к никому не нужных потерь. Происходит постепенная долларизация тени, а Нацбанк как эмитент гривны теряет и без того незначительное влияние на теневой сектор экономики. Поскольку тень в Украине достаточно масштабная и существует в дальнейшем, она формирует тенденции и ожидания, которые имеют существенное влияние — теперь фактически неконтролируемый — на ключевые макроэкономические показатели, особенно инфляцию, которую таргетуватиме НБУ и валютный курс, от которого существенно зависит уровень цен при нынешней структуры экономики. Итак, достижению Нацбанком инфляционных целей будут препятствовать не только внешние экономические шоки, которые теперь амортизирует валютный курс, но и внутренние, те, которые происходят из теневого сектора и является малоконтрольованими. Будет ли в таком случае политика регулятора эффективной, вопрос риторический.

Во-вторых, поскольку в Украине теневой сектор очень большой по объемам (по некоторым оценкам, около половины ВВП) и является общественной нормой, то много предприятий работает на грани. Когда в 2009 году реальный ВВП страны упал на 14,8%, некоторые экономисты заметили, что от трети до половины этой цифры, то есть 5-7% официального ВВП, просто перешло в тень. Сейчас ситуация подобная. Предприниматели, которые работают открыто, согласно законодательству, должны вести расчеты в гривне. Но если работа в национальной валюте приводит к убыткам, то они переместятся в тень и начнут рассчитываться в долларе, чтобы выжить. За 2014-2015 годы реальный внутренний продукт сократился на 15,8%. Какая часть этого сокращения — перевод в тень, масштабы которой, несомненно, выросли?

большую часть наличного оборота валюты в стране менялы взяли на себя. И это совсем не 50% всего оборота, как оценивают некоторые эксперты, а заметно больше

Отпустив гривну в свободное плавание для перехода к инфляционному таргетированию, НБУ был вынужден ввести ряд ограничений на валютном рынке, чтобы не допустить слишком резкого обвала курса. В нашей экономической системе административные ограничения — единственный действенный механизм удержания гривни от резкого обесценения в кризисных условиях (можно только догадываться, каким был бы курс доллара, если бы НБУ не ввел ни одного). Но, учитывая реалии теневого сектора, этот якобы нужный шаг сейчас вылезает боком.

Черная валюта

Нацбанк радостно рапортует о том, что многолетний отток наличной валюты из финучреждений превратился в приток (см. «Гримасы валютного рынка»). Но эти данные не имеют ничего общего с реальной рыночной ситуацией. После того как в сентябре 2014 года НБУ ограничил 3 тыс. грн объем наличной валюты, которую коммерческий банк может в пределах одного операционного дня продавать одному лицу, не прошло и нескольких суток, как сформировался ее полноценный черный рынок в национальном масштабе. Логика проста: ограничение НБУ не устранило потребности теневого сектора экономики в иностранной валюте, поэтому последний вышел в ее поисках на черный рынок, фактически сформировав его своим спросом.

Уже в ноябре того же года объем покупки населением наличной валюты в банках уменьшился втрое: от почти $600 млн до менее чем $200 млн. И это не стало пределом: в первые месяцы 2016-го он уже находится на уровне $39 млн за месяц. Если верить официальным цифрам, то, казалось бы, все хорошо: покупка населением валюты падает, поэтому давление на платежный баланс и на курс гривны ослабляется. Но эти суммы просто вышли из официальной статистики и перекочевали на черный рынок. Измерить это невозможно, но судите сами: в 2015 году импорт товаров и услуг в Украине в денежном выражении снизился на 33%, номинальный ВВП (ориентир уровня доходов) в долларовом эквиваленте потерял 32%. При этом среднегодовой объем покупки населением наличной валюты в банках обвалился на 91% (см. «Гримасы валютного рынка»). Неужели кто-то думает, что теневой сектор экономики, у которого сейчас возросла мотивация работать в иностранной валюте, понес таких потерь доходов? К тому же Неделю не раз рассказывал о расцвет контрабанды, который произошел недавно.

Читайте также: Жертва валютных войн. Чем опасна девальвация гривны

Очевидно, это потери не теневого сегмента экономики, а официальной статистики. Речь идет о $250-300 млн за месяц, если ориентироваться на показатели валютного рынка в 2014 году и брать во внимание уменьшение деловой активности в 2015-м, а это в пять раз больше, чем нынешние официальные цифры. Если учитывать обороты рынка до 2013 года включительно, то падение будет в разы больше, но тогда на нем действовали кардинально другие схемы, поэтому сравнение неуместно. Вероятно, это тот порядок сумм, которые теперь ежемесячно проходят через черный рынок наличной валюты. НБУ на них никоим образом не влияет, что может проявиться во время проведения политики инфляционного таргетирования и вообще в поддержании макроэкономической стабилизации (о механизмах надо говорить отдельно).

Понятно, что такие объемы валюты должны были как-то появиться на черном рынке. Сначала был настоящий дефицит иностранных денег. В течение нескольких месяцев, пока черный рынок еще не успел крепко встать на ноги, возле банковских касс ежедневно вишиковувалася очередь желающих заработать несколько десятков гривен, купив на себя сотню долларов и тут же продав ее моняйлово, который ждал на улице и давал людям возможность «заработать».

Впоследствии черный рынок начал конкурировать с официальным и предлагать более высокую цену: стоимость доллара на нем была в среднем на 5-10% выше, чем в банках, а в отдельные дни достигала 20% и выше. Следствие — большинство людей, которые раньше сдавали валюту в банках, перешли на теневые услуги. Официальная статистика подтверждает: средние объемы продажи населением наличной валюты банкам в прошлом году не превышали $200 млн, что более чем вдвое меньше, чем в 2014-ом. К этому следует добавить валюту из изъятых депозитов (остатки валютных вкладов снижаются до сих пор). Поэтому сейчас иностранных денег для обеспечения нужд черного рынка уже не хватает.

Следовательно, потоки валюты на входе в черный рынок и на выходе оттуда более-менее зровноважилися. Он состоялся, стал зрелым и зажил собственной жизнью. О мощности этого рынка свидетельствует факт, что в прошлом году в феврале — марте, когда гривна катящаяся в пропасть, именно на нем нефтетрейдеры находили объемы валюты, необходимые им для импорта топлива. Порядок масштабов рынка импортного топлива в Украине известный. Если нефтетрейдеры могли удовлетворить на черном рынке собственный спрос на валюту, то можно себе представить, какие объемы на нем вращаются.

Но это не все. Черный рынок не только перекачивает сотни миллионов долларов ежемесячно. Оказывается, он является еще и выгодным видом бизнеса. Об этом можно судить по тому, сколько в Украине намножилося валютообмонников, теневых и не очень. По крайней мере в Киеве на каждый старик появился один или даже два новых. Есть случаи, когда пункт обмена занял помещение, где раньше работало целое отделение одного из обанкротившихся банков. Пожалуй, не стоит объяснять, откуда точка берет деньги на оплату хотя бы аренды (и это при небольшой марже — разнице между курсами на покупку и продажу). Можно с высокой вероятностью предположить, что бурное развитие новой «отрасли» экономики не оставил равнодушными тех, кто привык и умеет «крышевать» любые теневые виды бизнеса, и создал для них непреодолимое искушение «помочь» новоявленным предпринимателям. Отсюда дополнительные факторы тенизации, коррупции и тому подобное. Или о них мечтал Нацбанк, когда менял принципы и делал их прозрачными?

Читайте также: Когда худшее позади

Сейчас черный рынок перешел в новую фазу развития. Он стал настолько самодостаточным, что вплотную приблизил уровень цен спроса и предложения к банковским. Возможно, менялы ожидают некоторого снижения курса доллара, поэтому примерно от середины февраля разница между их ценами и официальными не превышает нескольких десятков копеек. Но сомнительно, чтобы они отреагировали на то, что НБУ поднял для банков лимит продажи валюты одному лицу за один день от 3 тыс. грн до 6 тыс. грн. Это мероприятие будет иметь очень ограниченное влияние, ведь большую часть наличного оборота валюты в стране менялы взяли на себя. И это совсем не 50% усьго обращения, как оценивают некоторые эксперты, а заметно больше. Клиентура сформирована, пока она не имеет экономических предпосылок выходить из тени на свет.

Функционирования наличного валютного рынка в последние полтора года показывает, как благие намерения, к которым, безусловно, принадлежит введение инфляционного таргетирования в Украине, сталкиваясь с нашими реалиями, формируют такая цепочка действий и событий, в конце концов устилает этими же намерениями дорогу в ад. В лучшем случае путь в никуда, подальше от настоящего развития экономики и преодоления проблем страны.

Фундамент украинской тени

В этом контексте для государства крайне важно прислушиваться к теневому сектору и пытаться понять, почему так происходит и что можно сделать, чтобы легче и лучше жилось всем. Наши органы власти сохраняют советскую традицию трактовать как преступника любого, кто делает что-то вопреки государству, с единственной лишь разницей: во времена Союза за преступления сажали, а теперь требуют взятки. Такой подход можно усмотреть и в действиях нынешнего руководства ДФСУ и других чиновников. А он совсем неправильный, контрпродуктивен и антиреформаторський. Особенно если учесть причины существования теневой экономики в Украине. А их только две, по крайней мере ключевых.

Первая — недоверие к власти. В течение десятилетий, если не столетий, украинцы считали ее (которая была в тот или иной исторический момент) чужой, а часто враждебной. За время независимости это обстоятельство усилилась фактом, что государство очень некачественно выполняла свои функции, а деньги налогоплательщиков исчезали в общеизвестных направлениях. Как при таких обстоятельствах украинец может выйти из тени и начать добровольно платить налоги? Зачем ему это? К сожалению, такое отношение к государству и власти укоренено. И, нужно заметить, власть (нынешняя!) не делает ничего, чтобы его изменить.

Чтобы конечно, мнимая, которая, возможно, когда-нибудь станет реальной, власть превратилась в свою для украинцев и возобновила их доверие к себе и к госинститутов в общем, нужно побороть коррупцию (чтобы контакты граждан с госорганами не заканчивались лишь взятками), начать делать что-то для граждан (дороги, эффективные образование и медицина и прочее, действенные реформы) и по их требованию (например, наказывать виновных в преступлениях). Человек должен заслужить доверие поступками. То же самое касается и государства, от которой сегодня очень трудно дождаться настоящих поступков в названных направлениях. Собственно, их и не будет, пока частные интересы превалируют в политике, как и доверия населения к государству.

Вторая причина, возможно, более весомая, чем первая. Речь идет о низкие эффективность и структурную качество предпринимательства в Украине. По данным Госстата, в 2014 году из почти 1,6 млн зарегистрированных физических лиц-предпринимателей 56% работало в торговле (ремонте). Люди хотели стать инженерами, а занимаются торговлей на базаре от безысходности, а не от хорошей жизни. И работают в тени и не платят налогов не от скупости, а потому что иначе не выживут физически, не в бизнесовой плоскости. Занимаясь предпринимательством в других (кроме торговли) отраслях, они не имеют достаточно опыта, профессиональных знаний и управленческих навыков, чтобы обеспечить такую эффективность бизнеса, которая давала бы возможность работать прозрачно (имеется в виду в общем, что, однако, не исключает ярких исключений). К тому же везде надо платить взятки…

Читайте также: Заложница мира

В таких условиях много реформаторских инициатив правительства просто не действуют (например, даже после снижения ЕСВ те, кто не платил заработки прозрачно, ибо не имел с чего, их и не платят), но даже воспринимаются в среде предпринимателей как откровенный «наезд» и попытка государства залезть в их без того неглубокие карманы. Вот почему малые и средние бизнесмены стали социально-экономической базой обеих революций и инициаторами налогового Майдана при Януковиче. Они просто болезненно реагировали на притеснения государства, а отступать им некуда, ибо альтернативы нет.

Экономические преследования не только не устраняют этой проблемы, но и обостряют ее, что в конце концов приводит к неконтролируемым последствиям. Преодолевать ее нужно совсем по-другому. В лучшем случае в стране должна появиться культивация предпринимательства на государственном уровне: от образования, начиная со школы и заканчивая курсами эффективного управления, содействия учреждению и ведению бизнеса с помощью целевых государственных программ (но в любом случае без выдачи денег, иначе получим новый источник коррупции) и создание предпринимательских платформ, на которых открыть собственное дело значительно легче. В худшем случае государство просто должно способствовать созданию рабочих мест. Потому что тогда украинцы получат альтернативу — рабочее место с нормальной оплатой и не будут цепляться зубами за предпринимательскую деятельность, которая является низкопроизводительной. Люди должны иметь выбор, ибо, когда его нет, они ориентированы на выживание, а не на развитие. В таких условиях государство превращается в оппонента, а ее трансформационные инициативы воспринимаются в штыки.

Пока власть не найдет инструментов, которые устранят обе названные причины, предприниматели, в большинстве имея низкую производительность труда и нулевой уровень доверия к государству, физически и психологически не смогут работать прозрачно. Масштаб теневого сектора будет огромный. В таком случае реформирования экономики смахивать на попытки перевернуть верхушку айсберга: только за нее вхопишся и начнешь наклонять в воду, как сразу с глубины вынырнут скрытые 90% объема и, делая задачу непосильной, собственным весом восстановят начальную позицию.

Последствия этого на самом деле плачевны. Реформы хоть и продолжаются, но неучет внутренней специфики во время их проведения делает результат значительно хуже, чем ожидалось, а эффективность принятых мер достигается далеко за пределами запланированных графиков. При этом явное большинство проведенных преобразований имеет общий побочный следствие — резкий рост социального недовольства, на котором умело спекулируют политики-популисты. Чтобы такого не было, истинные реформаторы должны глубже изучать внутреннюю специфику и, осуществляя преобразования, учитывать ее. Тогда популисты не будут иметь ни одного шанса, а населения в целом поддержит изменения, ведь увидит реальный результат, а не только собственное терпение.


Асад заявил, что после захвата Алеппо война в Сирии не закончится
Асад заявил, что после захвата Алеппо война в Сирии не закончится
11:17 2016-12-08 21

Twitter назвал самые популярные хештеги 2016 года
Twitter назвал самые популярные хештеги 2016 года
23:18 2016-12-07 13

Генсек НАТО призвал Запад сохранить давление и санкции против России
Генсек НАТО призвал Запад сохранить давление и санкции против России
13:17 2016-12-07 18

Стало известно, чем занимался в Сирии российский полковник-танкист
13:17 2016-12-07 39

Том Круз против сексуальной мумии в первом трейлере фильма «Мумия»
12:22 2016-12-07 36

В Сирии погиб полковник российской армии
11:16 2016-12-07 15

Pа последний час новости о войне в Сирии: СМИ сообщили о планах проверить изготовителя тросов для «Адмирала Кузнецова»
08:28 2016-12-06 56

Cводки Алеппо и карта сейчас, 07 декабря Самыми обсуждаемыми фигурами в России в 2016 году стал президент и британский актер — данные Twitter
08:27 2016-12-06 38

Pа последний час новости о войне в Сирии: Сеть насмешил украинский след в крупном военном конфузе Путина
08:27 2016-12-06 66

Сирия 07 декабря 2016: Военные впервые рассказали о боевых «Катранах» для «Адмирала Кузнецова»
08:27 2016-12-06 57