Я на страже круг их поставлю Слово…

15:22 2016-03-09 75 все литературный оно украинский Шевченко

Рейтинг 3/5, всего 7 голосов

…Весь смысл "Кобзаря" заключался в

потому, что он был написан

по-украински!

Ю.Луцкий

Дух языка – это и дух

литературы всякого народа

Й.Г. Гердер

Романтизм – это эпоха отдалена во времени, что лишь частично проглядывает сквозь поступки современников. Романтизм – это национальная самобытность, это мерило стоимости самого бытия: где нет самобытности – там нет жизни, где нет самодостатности – там нет патриотизма. Романтизм как философия культа национального дал нам поэта, которого, по выражению А.Вишни, было достаточно, чтобы мы стали нацией. Романтизм дал нам мыслителя, все творчество которого удостоверяет, что задача развития человечества – в центробежно-божественному движению к каждой отдельной нации как ценнейшего богатства мира. Из романтизма вырос "первый открытый выразитель украинского сепаратизма"1, что через самое главное орудие взаимопонимания с миром – язык – это безапелляционно. Собственно, ему открылась сущность слов Реми де Гурмона: письменникова родина – это его язык. Поэтому, как замечает Ю.Луцкий, его не освоила соблазн войти в российский литературный процесс, а наоборот – зерно его философии пружинит в следующих поэтических словах:

Не дуріте самі себе,

Учитесь, читайте,

И чужому научайтесь,

И своего не цурайтесь,

Потому что кто мать забывает,

Того Бог наказывает,

Того дети сторонятся,

В дом не пускают,

а также в часто повторяющемся выражении: "Я ничего не хочу – только чтобы люди своего не чурались"2.

Пожалуй, всю вечность бытия проникатимемо в эти слова, чтобы они наконец стали понятны, чтобы они наконец стали действием, чтобы силы произнесенных слов появилась сила национальных идеалов, принципов, приоритетов и интересов. Собственно, синтез этого и был присущ Шевченко в самый естественный способ: великий человек всегда национальная, как ее народ, ибо он потому и велик, что представляет собой свой народ (В. Белинский). Вне нации не творят, как не может физически жить вне собственного тела человек.

Был бы такой великий Шевченко, если бы написал "Кобзаря" на украинском языке? Были бы тогда мы? Как жилось бы в нашем языке без Шевченко, без этого человека, за его непостижимую интуицию познал ее до самых сокровенных глубин ("он, – говорил П.Кулиш, – творит чудеса с украинским языком"), чтобы поставить "на страже круг нас", чтобы во время безгосударственности сделать ее нашим государством, чтобы доказать всем, что она не какое-то орудие и не столько средство общения – как сама наша жизнь. Вне ее – чужбина. Без нее нас просто нет. Не случайно на вопрос полицейского допитувача, не объясняется популярность его стихов их дерзостью и обурливістю, Шевченко ответил: "Стихи мои нравились, возможно, только потому, что по-малороссийском написаны"3.

Шевченково слово, как отметил Есть. Маланюк, – это не материал для составления предложений, это слово – ЛОГОС (с греч. logos "понятие, мысль, разум"), что ним начинается Евангелие от св. Йоанна4. Божье Слово через Шевченко утверждала нашу страну и начало творить отдельное государство в исторически пограничной ситуации. Тогда разве Слово могло дать максимальный эффект в борьбе за Україну5. Оказавшись с 15 лет в абсолютно чужомовному среде, он вилеліював язык в своем сердце, и каждый его стих становится словно исследовательским экскурсом в глубины словозначень, развитием семантических залежей языка"6. Его чувство языка перерастает в ведение – знание того, что думали – ведали – гадали предки7.

Могло быть приемлемым для Шевченко языковой отступничество? Риторический вопрос. Это явление получило убийственное разоблачение, которое, к сожалению, попадающим в современности:

… и землячки

Где-где проглядывают.

По-московской так и режут,

Смеются и ругают

Родителей своих, что с детства

Цвенькать не научили

По-немецкой…

…может, отец

Остатню корову

Жидам продал, пока изучил

Московского языка… ("Сон").

За шаг до этого отступничества усердное овладение чужой счет своего: "И все языки / Славянского люда – Все знаете. А своей / Даст бог /…" ("И мертвым, и живым…") со всесильной прагматичной мотивацией: "Дарма праця, пане-брате: / Если хочешь денег, Да еще и славы, того чуда, / Пой о Матрьошу, Про Парашу, радость нашу…" ("Гайдамаки").

Как жилось Языке к Шевченко?

От времени Переяславской рады украинский язык подпадает под чужое лінґвомосковський путь развития. Если в золотой эпохе нашей культуры, то есть в XVII в., красне письменство дышит словенороською языке – церковнославянском украинской адаптации с элементами живой разговорной стихии, то уже в 1690 году на все украинские церковные книги наложен анафему. От этого времени и до выхода "Кобзаря" 1840 г. получилось двадцать указов, которые прямо или косвенно касались функционирования нашего языка.

Как следствие, в XVIII веке. распространяется явление украинско-русского двуязычия, по которому украинскую загнано только в крестьянский быт и горстки интеллигенции, – российская взамен воцаряется абсолютно во всех сферах. Следовательно, украинский язык официально провозглашен діялектом российской. Причиной этого варварского русификации была не только исключительная агрессивность российской великодержавной доктрины, но и наша удивительная уступчивость. В свою очередь, это остановило формирование украинского литературного языка как основополагающе-объединительного фактора нации. Вся сила языка, как высоко поднята волна, перелилась в фольклор, который и стал живительным причастием для романтиков, что, в конце концов, в определенной степени вернуло языке ее владения. Речь И. Котляревского и Г. Цветки, по выражению Василия Лева8, только проторила дорогу развитию речи народной как литературного: соревнования діялектів продолжалось. Среди таких обстоятельств, среди фольклорно-діялектного бурление языка, перед которой выстроена якнайвищу плотину, чтобы не полилась она в другие сферы жизни, в сердце Украины, на Звенигородщине, рождается Тарас – ее мистик и освободитель.

Учась у дьяка церковнославянского, а за время пребывания в Вильнюсе – польской и белорусской, во время учебы в Академии искусств – французского, итальянского и русского, насыщая свои произведения фраґментами с 29 мов9, он на самом деле ежесекундно творит родное слово. Потому что только оно истинное, данное Богом. Потому что поэт знал – только этот Язык спасет и возвеличит его народ. Можно выйти за пределы государства, но не языка. Потому что она является мышлением и мировоззрением. Важно, что "в российской школе Тарас не учился, а это сохранило его язык, а главное-сам способ думать (сложных) от чужого каламутства – у него всегда складня народная"10:

На чужбине не те люди, –

Тяжело с ними жить.

Не с кем будет поплакать,

Ни поговорить.

За традиционными теориями, литературный язык развивается вместе с политическими движениями. Русский литературный язык является "чудом" лінґвістичного развития, потому что сама подтолкнула политический рух11 и стала в центре всех политических проблем XIX века, а ХХ века. и подавно. Автор этого чуда известен (не без співучасти П. Кулиша, которому Шевченко ребячески доверял свое Слово).

Своим Языком Шевченко объединил все части украинской этнографической территории, поскольку Звенигородщина – это то место, где пересекаются восточные, западные и северные говоры. И если в произведениях Его предшественников пестрят вульгаризмы, провінціялізми, непонятные архаизмы и росіянізми, то Шевченко язык, скупана в фольклорно-песенных реках, – это самое высокое духозведення нашей нации. Французский писатель Эмиль Дюван отметил: "Кто первый раз брал в руки Шевченко, тот ошибался, думая, что это народные песни. Больше быть народным поэтом уже некуда"12, а М.Костомаров, будто углубляя рассуждения Дювана, добавил самое существенное: "Шевченко поет так, как народ еще не пел, но как он споет за Шевченко".

Как жилось Шевченко в своем языке?

Иван Сошенко возмущался, когда Тарас вместо того, чтобы рисовать, исподтишка кружев бумагу словами… Но как мог он противиться слову, которое стало для него "раем":

Слово мое, слезы мои,

Рай ты мой, рай! ("Чигрине, Чигрине").

И хотя впоследствии этот рай превратился в ад – золото Шевченковской души превратить в иржу было невозможно. После ссылки, находясь в городе-упыри, построенном на казацких трупам, – в Петербурге, он записал свою языковую, а следовательно, жизненную программу:

Советы их,

Людей закованных моих,

Убогих, нищих… Возвеличу

Малых тех рабов немых!

Я на страже круг их

Поставлю слово ("Подражание 11 Псалму")

Языковой конфликт разразился с "Кобзарем" 1840 г. Цензоры приветствовали и признавали талант Шевченко-поэта, но различались своим отношением к украинского языка как литературной. Анонимный рецензент украинский язык назвал "уродованьем русского языка на хохлацкий лад", "наречием, которого даже не существует"13, а больше всего свирепствовал В. Белинский в рецензии на "Гайдамаков": "Если же эти господа кобзари" думают своими "поэмами принести пользу низшему классу своих соотчичей, то в этом очень ошибаются, подобного рода произведения издаются только для услаждения и назидания самих авторов: другой публики у них, кажется, нет"14. Самое приятное из всего, что извергал Белинский после прочтения украинских текстов, было понимание того, что они отличаются самым чистым малороссийским языком, который совершенно недоступен для нас, москалей, и потому лишает нас возможности оценить его по достоинству"15.

"По достоинству" мог, конечно, эти тексты оценить, по выражению Есть.Сверстюка, "самый блудный сын Украины" Николай Гоголь – тот, на которого великороссы показывали нам пальцем как на образец языкового выбора, "забывая" о смертельный конфликт между сознательными попытками писателя вписаться в российский контекст и глубинным подсознательным сопротивлением его национальной самоидентификации. Тот М.Гоголь, который в письме к Л.Смирновой от 24.12.1844 г. писал: "… сам не знаю, какова моя душа: хохлацкая или русская"16. Тот М.Гоголь, который в критически-переломный время украинской истории, во время рождения независимой украинской литературы и самой нации – не поверил в это, что ему попросту не хватило духу на жизнь в русском языке – главном етновизначальному фактору. В октябре 1853 на вопрос профессора О.Бодянского, какого он мнения о Шевченко, Гоголь ответил: "Хорошо, что и говорить… Дегтя слишком; даже более, чем поэзии. Нам с вмы, как украинцам, это приятно, но ведь не у всех такие носы… И речь… Нам надо писать по-русски; ради нас, чехов, сербов единственной святыней должен быть язык Пушкина…"17. Но еще в "Гайдамаках" Шевченко отметил:

Спасибо за совет.

Теплый кожух, только жаль –

Не на меня шит,

А розумне ваше слово

Ложью подбит.

Извините… кричите себе,

Я слушать не буду…

А по Н.Гоголя, то написал поэт:

Ты смеешься, а я плачу,

Большой мой друг.

А что родит с того плачу? ("Гоголю", 1844).

И уродилось же обильно!

Несмотря на то зацепили Шевченко напутництва Белинского, Гоголя и иже с ними, и написал он на русском трагедию "Никита Гайдай" (1841) и поэму "Тризна" (1844). Хотел он напечатать и "Слепую", но в письме от 30.09.1842 г. до Я.Кухаренко писал: "Переписал "Слепую" та й плачу над нею. Какой меня черт постиг и за какой грех, что я вот исповедуюсь кацапами черствым кацапським словом! Беда, брат-отамане! Ей-Богу, беда! Это правда, что, опричь Бога и черта, в душе нашей есть нечто такое страшное, что аж холод идет по сердцу, как хоть немножко его раскроешь. Чур его: меня тут и земляки и неземляки зовут "дураком" Но разве я виноват, что я уродился не кацапом или не французом! Что же нам делать… Переть против рожна или закопаться заживо в землю!"18. И таки "прет против рожна", всей своей последующей творчеством да еще и в предисловии к ненапечатанного "Кобзаря" 1847 года почти с игривой уверенностью и наглостью отметил:

"Слышу, а иногда и читаю: ляхи печатают, чехи, сербы, болгары, черногоры, москали, все печатают, а у нас ни гугу, как будто всем забыли. Чего это вы так, братия моя! Может, испугались нашествія иноплеменних журналистов? Не бойтесь! Собака ругает, а ветер несет. Они кричат – почему мы по-московски не пишем?… Кричат о братстве, а грызутся, как бешеные собаки…, на москалей не считайте, пусть они пишут по-своему, а мы по-своему: в их народ и слово и у нас народ и слово; чье лучше – пусть судят люди… Они кажутся на Гоголя, что он пишет не по-своему, а по-московскому, или Вальтер Скотта, и тот не по-своему писал. Гоголь вырос в Нежине, а не [собственно] в Малороссии – и своего языка не знает; В[альтер] С[котт] в Едемборґе (Эдинбурге), а не [собственно] в Шотландии – а может, и еще что-нибудь, что они себя одцурались. Не знаю. А Борнц [Бернс] все-таки поэт народный и большой. И наш Сковорода таким бы был, если бы его не сбила с плыву латынь, а потом московия. Горе нам: безуміє нас обуяло с тем мерзостним и богопротивним барином! Пусть бы уже эти Карпы-Гнучкошиєнки-сутягах – их Бог за тяжкие грехи наши еще до зачатия в утробе матери осудил киснут и гнить в чернилах, – а то мужи мудрые и ученые променяли свою добрую, родную мать на п’яную непотрібницю. Почему Караджич, Шафарик и другие не постриглись в немцы (им бы удобнее было), а остались славянами, искренними сыновьями матерей своих, и добрую славу стяжали? Не прибегайте в тоску, а молитесь Богу и работайте разумно во имя матери нашей Украины безталанної…" (8 марта 1847 года, Седнев) 19.

За год до смерти поэта журнал "Отечественные записки" поместил анонимную рецензию на издание "Кобзаря" 1860 года, где указано, что "появление Шевченко победно наносит поражение старым предрассудкам про удобство и неудобство писания той или иной языке; уничтожает преимущество, предоставляемое господствующим народностям. Речь малороссийская, которая к тому времени была объектом насмешек, или впадала в чопорную книжність, у Шевченко приобрела такого направления, который – естественно – не отходит от усвоенного народом образа, но вместе с тем не чужд современным идеям просвещенного человека". А в рецензии Плещєєва в "Московском вестнике" указано: "Произведения Шевченко служат ярким отрицанием господствующей еще лет десять или двадцать назад мнении, что малорусская речь неспособна к дальнейшему развитию… Теперь вы на каждом шагу встретите у нас людей, увлекающихся Шевченко, изучают даже малороссийский язык для того, чтобы прочесть его стихи"20.

Не нарушает Шевченковской языковой устойчивости и то, что есть основания считать Шевченко двуязычным писателем, потому что на русском языке он написал не меньше, чем украинской. Об этом свидетельствует его проза и "Дневник". Существует два объяснения такого раздвоения монолитного символа нашего языка. А. Конисский отмечает, что Шевченко дважды брался писать по-російському21 – и дважды не по доброй воле, и дважды несчастливо. Первым его заставила русская критика, вторым – русская неволя. Разрешение писать испросили Шевченко где-то к весне 1854 года, но только на русском языке и под пристальным наблюдением офіцерів22. По мнению современных дослідників23, Шевченко внутренняя двуязычие обусловлено и тем, что в тогдашней языке ему для віддображення всей складности своих мыслей и впечатлений не хватало соответствующей лексики. А не хватало из-за политики шовинистического русификации, которая фактически на два века приостановила развитие украинского литературного языка, создав ее функційну неполноту. То есть создавая литературный язык, Шевченко еще и сам не мог чувствовать себя свободно во всех ее проявлениях, несмотря на то, что "глубочайшее всю полноту слова раскрывает поэзия", и тот, "кто поэтизирует, является стражем языкового дома"24.

Именно поэтому его геніяльні произведения – это поэзия, которая "заслонила собой все прочие, запрещены проявления свободы духа" (О.Забужко). И именно она должна исцелить язык (что и произошло), ибо "ничто иное не годне вернуть нашим устам первоначального естественного вкуса слова"25. Итак, пока существует поэзия – будет и язык, и наоборот. Чтение Шевченко-поэта – это шанс познать свой язык, шанс достичь в себе подсознательного, шанс стать сильным, потому что в руке большого человека перо сильнее меч (Ришелье). И тогда с легкостью произнесем:

Мы не суета!

И возвеличимо на чудо

И разум наш, и наш язык…

Да и где тот господин, что нам закажет

И думать так, и говорит? (Подражание 11 Псалму)

Однако, несмотря непреходящесть роли поэзии в Шевченково и нашем языковом бытии, его украинские письма по сравнению с российскими удостоверяющих ощущение внутренней свободы, что не закована в типичные для русского языка эпистолярные клише. Это особенно ощутимо, когда в письмах украинским и русским языком говорится о тот же факт, а именно о встрече с М.Щепкиным: "Простите мне, что я не написал вам с М.С. Не мог. Старый чародей наш своим посещением сделал из меня то, что я и теперь еще не могу прийти в нормальное состояние" (письмо к С.Т.Аксакова 04.01.1858) и "Я еще не остыл от моего дорогого гостя, и до сих пор стоит он у меня в глазах и не дает покоя ни днем, ни ночью" (письмо к М.А.Максимовича 04.01.1858); "Приезжал ко мне колядовать старый М.С.Щепкин, то я после его колядки и до сих пор хожу как после похмелья. Пусть ему Господь шлет доброе здоровье" (письмо к М.М.Лазаревского 04.01.1858) 26.

А как же, говорил он, такой дорогой и близкий нам человек. Из воспоминаний госпожи Ускової имеем бесценное свидетельство его устного речевого этикета: "Движения его были степенны, голос мягкий, симпатичный; говорил он отчетливо, плавно, чисто. Каждое слово его было продуманное, теплое, пахло оно умом… Читал он выразительно, с экспрессией, с чувством, наипаче, когда читал что-то такое, что ему нравилось". Добавляет к этим воспоминаниям и П.Кулиш: "Все мы – киевская молодежь – знали произведения Шевченко наизусть и были очарованы ими. Речь его влияла на всех нас и на Костомарова ужасно"27. Не менее яркие впечатления и у поэта Якова Полонского: "Говорят, что хитрость – характеристическая черта малороссиян; Шевченко в таком случае был бы резким исключением из общего типа, ибо он был человеком в высшей степени нелукавою, обще одвертою и даже бесстрашной в том смысле, что его непоміркована речь часто заставляла многих трепетать за него или затулювати уши и бежать…"28. "В разговорах его, – отмечает М.Костомаров, – вообще не слышно было той злобы против угнетателей народных, которую он часто выражал в поэтических произведениях. Наоборот, он дышал любовью, желанием согласовать все национальности, уладить лжи социальные… Шевченко никогда своими разговорами не нагонял на разговорников тошноты: он умел кстати шутить; умел удобно забавлять и веселить своих разговорников годными рассказами, шутками, острым словом"29.

Давайте вместе пойдем же эту любовь гения, и вместе с Шевченко мы же создадим наш Языковой дом – дом нашей личной и государственной жизни.

___________________________________________________________

1 Луцкий Юрий. Между Гоголем и Шевченко. – К., 1998. – С. 69.

2 Луцкий Юрий. Там же. – С. 224.

3 Луцкий Юрий. Там же. – С. 214.

4 Маланюк Евгений. Книга наблюдений. – К., 1997. – С. 164.

5 Иванычук Р. А слава – заповедь моя // Колокол. – 20001. – N5 – 6.

6 Шевелев Ю. 1860 год в творчестве Т.Шевченко //Записки наукового товариства ім. Т.Шевченко. Труда филологической секции. – Т. ССХХІV. – Львов, 1992. – С. 93.

7 Плющ Леонид. Екзод Тараса Шевченко. Избранное. – К., 2001. – С. 290.

8 Лев Василий. Шевченко язык // Дело. – 1939. – 12 марта.

9 Ткаченко А.Бы. Шевченко и языка // Языкознание. – 1989. – N4. – С. 3 – 10.

10 Огиенко И. История украинского литературного языка. – К., 1995. – С. 141

11 Шевелев Ю. Развитие украинского литературного языка // Переосмысление украинской истории. – Эдмонтон, 1981.

12 Ермоленко С. Я. Художнику нет скованных норм… // Очерки по украинской словесности. – К., 1999. – С. 137.

13 Конисский А. Тарас Шевченко – Грушевский. Хроника его жизни. – К., 1991. – С. 143.

14 Свобода В. Шевченко и Белинский // Записки наукового товариства ім. Т. Шевченко. Т.ССХХІ. Труда филологической секции. – Львов, 1990. – С. 100.

15 Свобода В. Там же. – С. 101.

16 Кузнецов Юрий. Білінґвістична трагедия человека, семьи, нации //Урок украинской. – 2001. – N6. – С. 4.

17 Конисский А. Тарас Шевченко – Грушевский. Хроника его жизни. – К., 1991. – С. 340.

18 Конисский А. Там же. – С. 126.

19 Конисский А. Там же. – С. 440, Луцкий Юрий. Там же. – С. 211.

20 Соловей Оксана. Шевченковские доклада. – К., 2000. – С. 40 – 41.

21 Конисский А. Там же. – С. 487.

22 Конисский А. Там же. – С. 354, 355, 342.

23 П Масенко. Гоголь в русской литературе: пророк или басаврюк? //Литературная Украина. – 1992. – 11 июня; Ткаченко А.Бы. Шевченко и языка //Языкознание. – 1989. – N4. – С. 8-9.

24 Возняк Т. Тексты и переводы. – Харьков, 1998. – С. 40.

25 Забужко О. Апология поэзии в конце ХХ века //Хроники от Фортинбраса. Избранная эссеистика 90-х. – К., 1999. – С. 43.

26 Русановский В.М. История украинского литературного языка. – К., 2001. – С. 205-206.

27 Конисский А. Там же. – С. 347.

28 Маланюк Евгений. Книга наблюдений. Статьи о литературе. – К., 1997. – С. 140.

29 Конисский А. Там же. – С. 194-195.


«Майдан в Вашингтоне»: Путин заявил, что некоторые силы в США хотят помешать Трампу
«Майдан в Вашингтоне»: Путин заявил, что некоторые силы в США хотят помешать Трампу
16:25 2017-01-17 5

«Газпром» выставил счет «Нафтогазу» на $5,3 млрд
«Газпром» выставил счет «Нафтогазу» на $5,3 млрд
16:10 2017-01-17 3

На Украине родился первый в мире ребёнок от трёх родителей
На Украине родился первый в мире ребёнок от трёх родителей
16:05 2017-01-17 3

Путин об авторах фабрикаций в США: такие люди хуже, чем проститутки
15:50 2017-01-17 3

Путин назвал мужественным поступком поездку Додона в Приднестровье
15:45 2017-01-17 9

Аваков приказал своим «псам» вернуть Донбасс в этом году
15:20 2017-01-17 6

Биржевой курс доллара упал ниже 59 рублей
14:55 2017-01-17 4

Пьяный батюшка, устроивший ДТП в Ростове, пытался уйти «домой»
14:50 2017-01-17 4

Порошенко похвастал, что скоро пожмет руку Трампу
14:35 2017-01-17 2

МИД пообещал использовать все средства правовой защиты в связи с иском Киева
14:10 2017-01-17 5